Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи. » Времена сказаний о роде Хурина (472-501) » 485 год. Оссирианд, леса Гэлиона. "Неожиданности".


485 год. Оссирианд, леса Гэлиона. "Неожиданности".

Сообщений 61 страница 67 из 67

61

Диор, как нолдо и ожидал, расстроился, но в этом не было вины эльфа, как и возможности помочь.

- Утешься, в крепости, да и в моей канте, есть серые эльфы, возможно тебе будет интересно поговорить с ними. - Подошел Фаилатьаро, один из товарищей Астоворимо и стало неудобно продолжать беседу (феанорингу было неудобно говорить), но все же нолдо спросил. - Скажи мне, Диор, а сам ты видишь большую разницу меж Лутиэн и зелеными эльфами?

Было очевидно что Лутиэн не подобна другим эльфам, но все же по своему воспитанию и привычки жить она была синда, а Диор, имея возможность быть и с ней, и среди лаиквэнди, видел их способ вести-каждодневную-жизнь, их привычки и вкусы, их предпочтения, а значит мог бы ответить на вопрос.

Но молодой спутник тем временем продолжал:

- Ещё двоим из разных народов, эльдар и эдайн, суждено стать супругами. Во время похода за Сильмариллом Ульмо открыл это Королю Фелагунду, а Фелагунд поведал  моему отцу.

Слово было произнесено и оба нолдор - и Астоворимо, и Фаилатьяро - одновременно вскинули головы и устремили свои взгляды на Диора. Это была непроизвольная реакция, но взгляды моментально стали цепкими и внимательными. Однако уже в следующую секунду, поняв что сказанное лишь призрак, нолдор как ни в чем не бывало занялись своим делом,  и лишь Арандур отозвался:

- Об этом предсказании Финдарато не было известно нолдор. Однако, ты говоришь так, что это не кажется тайной. Если ты не против я передам весть родичам? Ты можешь рассказать подробнее?

К сожалению для себя, нолда не был до конца честен, спрашивая о предсказании. Диор упомянул о другом союзе двух народов, а так же произнес "Сильмарилль" - случайно ли, или Камень Дома и правда был связан с будущим, не известно. Но теперь нолдо должен был знать о пророчестве.

А еще Астоворимо подумал что стоит поговорить с Диором до приезда на Амон Эреб. Юноша щемяще напоминал те дни, когда обладание Камнем было законным правом, когда никто не удивлялся ему, его особенностям, хотя и все восхищались... В устах Диора "Сильмарилль" звучало легко и привычно. Для эльфинита это было слово что можно произнести вскользь, походя. Не то слово, которое лучше избегать и не касаться... Но для всеобщего спокойствия будет лучше если сын Лутиэн поймет что в крепости феанариони упоминание о Камне никогда не происходит просто так. Не стоит касаться Клятвы и тревожить ее, особенно тому, чьи родители однажды добыли Сильмарилль.

+2

62

Сказанное Арандуром о том, что среди его спутников есть и синдар, заинтересовало Диора. Оказывается, жили они и на Амон-Эреб. Он знал, что в Битве Бессчётных Слёз сражались и синдар, и лайквэнди; но это не то же, что жить в крепости Короля Маэдроса, под его началом. На слова же о Лютиэн юноша покачал головой. Она была принцессой Дориата, но все говорили, что подобных ей нет. О чём бы он ни спрашивал мальчиком: "А у других синдар похожие голоса? А к ним тоже слетаются соловьи? А они тоже бывают сразу рядом и далеко?" - он слышал: "Нет, только Лютиэн". Если бы он знал других из народа своей матери, наверное, нашёл бы в них и общие черты. Но не сейчас. О себе он мог бы рассудить так: "Это я унаследовал от папы, то от мамы, этому родители меня научили, то я усвоил у лайквэнди, а ещё есть только моё, и ничьё больше". О своей матери - нет.

- Да. Есть многое, в чём она больше всего похожа на Берена, - отблеском нездешнего света; умением дорожить каждым мигом; тем самым ощущением, будто они одновременно совсем близко, ближе не бывает, и очень далеко; отражением в глазах друг друга; пониманием, которому не нужны слова... - И дыхание как будто одно на двоих. А народы - разные.

Юноша посматривал на незнакомого нолдо, что подошёл к Арандуру. Стоило ли высказывать это при нём - он не знал. Из-за того, что его родители были так прославлены, Диору не раз задавали вопросы о них, не почитая их ничем личным. До сих пор так поступали лишь незнакомые молодые лайквэнди, но важно было не это. Он говорил сейчас не только о матери, но и о себе, о своих сомнениях. Хотя подошедший, верно, был другом Астоворимо...

...Да, должно быть, они были близкими друзьями. Даже одинаково вскинули головы, как только Диор упомянул поход Финрода, и глаза одинаково заблестели. Иначе, чем блестели у его знакомых и, наверное, у него самого при упоминании событий, успевших войти в песни и легенды. На миг  Диору почудилось, что было в этом блеске что-то почти дикое, почти пугающее. Полуэльф перевёл изумлённый, растерянный взгляд с одного нолдо на другого. В самом деле - почудилось. Просто Астоворимо очень заинтересовало необычайное предсказание. Он напрасно беспокоился.

- Об этом предсказании Финдарато не было известно нолдор. Однако, ты говоришь так, что это не кажется тайной. Если ты не против, я передам весть родичам? Ты можешь рассказать подробнее?

Диор кивнул: да, это не тайна; да, я не против, чтобы об этом знали твои родичи; да, я могу рассказать подробнее.

- Берен спрашивал Короля Фелагунда, что он думает об их с Лютиэн судьбе. Тогда Нарог вынес на берег необычную раковину: с двумя парами жемчужин, приросшими к створке близко друг от друга. Ульмо открыл Финроду, что это знак двух будущих союзов эльфов и людей. Один - меж Береном и Лютиэн, а другие имена не были открыты. Но в этом союзе родится ещё один полуэльф. Возможно, мы будем связаны, - прибавил он с меньшей уверенностью: это уже не было предсказание Финрода. На самом деле, и о втором полуэльфе Фелагунд не упоминал,  о том сказала Лютиэн, узнав о жемчужинах; Диор же услышал эту историю как единое предсказание.

Диор умолк, хотя о подобных вещах всегда говорил с удовольствием: это была часть предания. От того, что предание было семейным, оно не становилось менее высоким и чудесным, но только более близким. Однако не стоило мешать друзьям Арандура напоить и накормить его. Поджав под себя ноги, юноша молча сидел на пригорке, вдыхая ароматы тёплого хлеба, горячего травяного отвара, близкой воды и нолдорских лошадей. И весенней, пробуждающейся земли. В лесу она была холодной, здесь же лучше прогревалась жаром Анор. Он чуть взъерошил старую траву, и открылся малый росточек будущего первоцвета. Улыбнулся ему, и вновь прикрыл от ветра и обернулся к западу.

...Туда, на верхушку высокого холма, весна, наверное, приходит ещё раньше, чем на равнину.

+2

63

Диор говорил, а Астоворимо слушал и лицо его было непроницаемо. Неожиданны оказались слова что эльфийская королевна может быть похожа на Смертного, эти слова пугали, и заставляли уважать. А еще ... "отблески нездешнего света", эти слова были пленительны. Очень остро захотелось увидеть Лутиэн и Берена, даже если не подходить близко, что бы ощутить этот свет, почувствовать его присутствие еще раз. Тот свет среди которого нолдо был рожден и вырос... Но ни тоска, ни печаль не отразились на лице, разве что оно стало холоднее.

Слово в слово запомнил Арандур переданное Диором пророчество. Быть может это ничего не значит для них, а быть может наоборот. Но в любом случае это... весьма необычное предсказание, означающее великие дела.

- Прости, мой молодой родич, - после некоторого раздумья заговорил нолдо. - То о чем ты говоришь звучит радостно, но мне за этим видятся горести и свершения судьбы. И по тому, как бы ни хотелось тебе встретить другого полуэльфа, но я не буду желать тебе этой судьбы. Пусть все сложится ка сложится, на твою же долю и так выпало не мало.

Фаилатьяро закончил помогать своему кано и едва улыбнувшись, молча отошел. Астоворимо и Диор остались вдвоем. Надвигалась ночь, солнце еще не село и сумерки начали собираться лишь по ту сторону реки, в завалах и овражках, но не здесь, на просторе. Свежий ветер теребил сухие стебли, что покрывали поля; с уходом солнца приходил легкий весенний морозец.

Арандур перевел взгляд на сына Лутиэн. Юноша был... он тоже нес в себе отблески и память о нездешнем свете, но иначе чем нолдо. Для полуэлфа мир был добрым и юным, и казалось что названный другом казался неколебимо надежным в этом. Феаноринг вздохнул.

- Нам нужно поговорить с тобой, Диор. И я хотел бы сделать это пока мы одни и пока никто нас не тревожит. - Эльф посмотрел в лицо спутнику. - Слова на которые ты не привык обращать внимания не таковы за пределами твоего леса. Тебе стоит помнить об этом, отправляясь в путь, и тем более едя на Амон Эреб. Слышал ли ты о Клятве что принес Лорд Феанаро и его сыновья? Знаешь ли ты что многие верные в тот миг вскричали "Ваши клятвы - наши клятвы"? Знай же, что я был одним из них. - И нолдо поймал взгляд полуэльфа, желая что бы собеседник видел его глаза. - Я обещал тебе защиту и помощь, и они будут твои. Но будь же разумен, мой юный родич, и не дергай за хвост то, чего вовсе стоит не касаться.

+2

64

Диор говорил о высоком, прекрасном и светлом, но Арандур смотрел холодно и отстранённо. А дослушав - едва ли не предрёк горести в будущем. Это пророчеством не было, скорее - настроем: нолдо и судьбу Лютиэн считал горестной, хотя Диор знал - его мать и отец счастливы. Он, несомненно, многое испытал -  бился с врагами, пережил поражение своего народа, сталкивался с Сауроном, которого изображал перед орком-разведчиком... И потому, быть может, опасался верить в лучшее, как верил Диор.

Вечерело и холодало. Свежий ветер, свободно гулявший по равнине, так и норовил забраться под куртку. Вдали, на холме, зажглись огни факелов, чуть подсвечивая крепость тревожными красноватыми бликами.

-  Нам нужно поговорить с тобой, Диор. И я хотел бы сделать это пока мы одни и пока никто нас не тревожит. Слова на которые ты не привык обращать внимания не таковы за пределами твоего леса. Тебе стоит помнить об этом, отправляясь в путь, и тем более на Амон Эреб.

Начало было серьёзным, хотя и непонятным. Юноша ответил на взгляд нолдо своим, внимательным и сосредоточенным. А тот продолжил:

- Слышал ли ты о Клятве что принес Лорд Феанаро и его сыновья? Знаешь ли ты что многие верные в тот миг вскричали "Ваши клятвы - наши клятвы"? Знай же, что я был одним из них.

Сейчас сомнений не было. Глаза нолдо сверкнули недобрым, страшным огнём. Диор на миг отшатнулся, вдруг припомнив, как нолдо при встрече приставил меч к его груди, и сразу же взял себя в руки. Арандур не только не причинит ему вреда, но и другим не позволит; и ехали они на Амон-Эреб ради защиты как нолдор, так и лайквэнди. Более того, сейчас он хотел предупредить его для его же блага. Только - не почудился ему этот дикий блеск. Он мог помочь и защитить, и охотно принимал помощь. Но между ними  словно открылась трещина, какой Диор не замечал прежде. Юноша всё больше хмурился.

- Я обещал тебе защиту и помощь, и они будут твои. Но будь же разумен, мой юный родич, и не дергай за хвост то, чего вовсе стоит не касаться.

Диор молчал, не отводя взгляда от нолдо. Налетал порывами ветер. Негромко ржали кони. Звенела дальняя флейта последней песней вечера - ночью Зелёные эльфы уже не пели. Он заговорил снова:

- Если одно упоминание названия опасно, опасно и моё родство. Даже Лорды Дома Феанора могли бы пожелать использовать меня как внука Короля Дориата... - он не договорил, каким образом и зачем. Раз Арандур просит не называть Сильмарилл прямо, он не будет; раз любое упоминание Камня разжигает в нём такой огонь, он поймёт и так, как он понял намёк нолдо. В то, что он может невольно навести самого Арандура на мысль поступить именно так, Диор всё-таки не верил. - Спасибо за предупреждение. Но если бы ты не обещал защиты - я сейчас повернул бы назад.

Он ещё чуть-чуть помолчал - на сей раз обыкновенно, подыскивая слова.

- А если... "дёргать за хвост" буду не я?

Отредактировано Dior (17-10-2017 23:07:34)

+2

65

Юноша ничего не ответил на слова нолдо о пророчестве, но Астоворимо чувствовал что он приносит огорчение своему новому знакомцу. Они были слишком разными, а Диор к тому же был... очень юн и благороден. И не видел мира так, как его стоило бы видеть - сложным сплетением обетов, чаяний, вожделений, обид... и хрупкой надежды, что петляла, а порой и вовсе терялась за громкими трубами страстей.

Конечно Арандур понимал что его предупреждения не порадуют полуэльфа, более того, он опасался что Диор посчитает что его обманули; но тем важнее было произнести все, на что юноша не обратил внимания сам. Симпатия и сопереживание вызывал в нолдо этот потомок двух народов, так мало проживший в мире и, хоть и почти уже взрослый, столь многого еще не изведавший. Однако разговор их по прежнему был далек от дружеского, как наверняка думал Диор - вряд ли мог увидеть за отрешенным спокойствием роквэна заботу.

- Если одно упоминание названия опасно, опасно и моё родство. Даже Лорды Дома Феанора могли бы пожелать использовать меня как внука Короля Дориата...

Астоворимо резко вскинул голову на такое оскорбление. За кого этот мальчишка принимает сыновей Феанаро, считая что те могут использовать заложника для достижения своих целей! Лицо нолдо вспыхнуло от гнева, но нолдо сдержался и, через несколько выдохов ответил все тем же ровным голосом:

- Я надеюсь что твои слова были вызваны обидой, а не являются тем что ты и правда думаешь, сын Лутиэн.

Сама же обида роквэна подмывала его добавить "да и вряд ли Синдэколло в своем тщеславии променяет Камень на какого-то мальчишку, пусть и сына саоей дочери". Но Астоворимо заставил себя сдержаться и не произнести этих и многих других злых слов. Он был старше и мудрее, и ему не нужна была ссора, а лишь мир. По тому более чем достаточно просто всупиться за честь и имя своих лордов, не переходя на ответные обвинения.

Диор же, кажется,  и правда был здорово задет и продолжал:

- Спасибо за предупреждение. Но если бы ты не обещал защиты - я сейчас повернул бы назад.

И Арандур ответил в своей спокойной и жесткой манере:

- Ты выглядишь юным, но взрослым, ты умеешь убивать, ты не теряешься в опасной ситуации, ты врачуешь без трепета ранения, полученные в бою, ты говоришь разумно, и по тому многие вокруг воспринимают тебя как взрослого, того у кого за плечами опыт десятилетий. То же сделал и я. И я, право слово, удивлен что зная придания своей семьи ты так мало думал о том как эти придания связаны с тобой, и о том, что твоя к добру или худу, переплетена с Первым Домом. Я не думал что мне нужно обьяснять тебе, эльфинит, такие вещи, когда звал тебя с собой на Амон Эреб. Но когда я понял что ты еще не понимаешь в каком водовороте пойдет твоя жизнь - я начал сей разговор.

Диор на удивление быстро справился с собой, и, словно бы отделавшись от обуревавших его эмоций, завел разговор уже о том что его тревожило:

- А если... "дёргать за хвост" буду не я?           

Нолдо жестко, но открыто усмехнулся, услышав эти слова. "Хороший ответ", подумал про себя эльф.

Что было сказать Астоворимо? Что лорды решили что пока живы Лутиэн и Берен они не будут вспоминать о своих правах на этот Камень?  Или что никому из них не придет в голову лишний раз тревожить Клятву лишь из баловства?

- Ты будешь гостем Лорда Маитимо, и я, как и обещал, буду рядом с тобой. По тому не тревожся заранее.

+1

66

Как и полагал Диор, Арандур легко достроил в уме недоговоренное. И, как чуть ранее, вскинул голову.

"Неужели имя и титул Элу Тингола на Амон-Эреб тоже под запретом? Что ещё не стоит произносить вслух?"

Реплика, какой прервал его Астоворимо, однако, показала, что его мысли были об ином. И удивила: неужели Арандур никогда не слышал, что Лютиэн удерживали в Нарготронде против её воли? Он говорит так, словно считает никого из сыновей Феанора не способным на такие поступки... Юноша не задал вопроса, желая договорить - и выслушать ответ, надеясь, что он поможет лучше разобраться во всём.

-Я надеюсь что твои слова были вызваны обидой, а не являются тем что ты и правда думаешь, сын Лутиэн.

Что он и правда думает... Это было не так-то просто высказать чётко и ясно; а ответ Арандура, вопреки надеждам, лишь усугубил недоумения - если сложить его с иными словами того же нолдо. Он то уверял, что сыновья Феанора во владениях Лорда Маэдроса не причинят ему никакого зла, то обещал, что, приехав на Амон-Эреб, он попадёт в водоворот, то предупреждал, то успокаивал. Что оставалось думать об Амон-Эреб и её властителях? Перед выездом Астоворимо говорил, что Лорд Маэдрос, несомненно, примет его как  гостя и посланника своих союзников в борьбе с Врагом, и даже Лордов Келегорма и Куруфина ему не стоит опасается. Теперь же получалось, что ему не причинят зла только в том случае, если он будет тщательно выбирать каждое слово, и любой  промах, любая необдуманная фраза может превратить его во врага... С точки зрения Диора, это совсем не называлось "не стоит опасаться и тревожиться".

Он хотел бы ответить Арандуру твёрдо и ясно: "Да, я хорошо понимаю, не только зачем, но и к кому я еду и что это может означать для меня". Или промолчать, показывая то же всем своим видом и подтверждая, что он не только во владении луком и песнями исцеления, но и по уму подобен взрослым эльдар... Если бы это было правдой.

- Я... не знаю, чего ждать. Если судить по семейным преданиям, от сыновей Феанора стоит ждать самого худшего - даже пленения, как поступили с Лютиэн, - Диор предпочёл не спрашивать Астоворимо, известно ли ему об этом: если да, вопрос прозвучит глупо. Только упомянул, как хорошо известное. - По рассказам лайквэнди они выглядят героями, всегда противостоявшими Врагу. Согласившись ехать... я судил о них по тебе.

Усмешка Арандура и его слова его вовсе не успокоили. Разве что - "я буду рядом с тобой". Может быть, Арандур защитит его и от случайного промаха, если он скажет не то и не так: он - оссириандец, а не нолдо или их давний союзник. Правда, он ехал на совет не сам по себе, а как посланник Лютиэн.

Подобно птице-вестнику, носившей послания из одного конца Оссирианда в другой и даже за его пределы.

+2

67

Диор слушал Астоворимо и менялся в лице, становясь то гордым, то почти обиженным, а под конец сказал откровенно:

- Я... не знаю, чего ждать. Если судить по семейным преданиям, от сыновей Феанора стоит ждать самого худшего - даже пленения, как поступили с Лютиэн. По рассказам лайквэнди они выглядят героями, всегда противостоявшими Врагу. Согласившись ехать... я судил о них по тебе.

И тогда лицо Астоворимо смягчилось.

- Ты правдив, Диор. Честен и открыт. Ты не пытаешься играть словами или врать что бы сохранить лицо. Мне приятно говорить с тобой. У тебя чистое сердце, выросшее среди любви, в отблесках нездешнего света. Но помни что и многие из Дома Феанаро выросли в таком же свете. Однако жизнь изменила нас.

Не будь полуэльф столь открыт, нолдо тоже ни за что не стал бы говорить ему того что собирался. Это противоречило бы гордости, но... не когда ты рассказываешь что-то искреннему и доброму ребенку.

- Увы, не все что мы делаем достойно того что бы гордиться. Твой отец был воином, в прошлой жизни, он понял бы о чем я. Точно так же и лорды, как и любые из живущих, могут совершить то чему не радуются. Но у лордов моего Дома не будет второй жизни, и я люблю их такими какие они есть. Ты прав в своем упреке что годы назад твоей матери была нанесена обида, но при том с ней обращались как должно с королевной. И все же ты не прав говоря что тебя могут использовать как заложника против Синдаколло. Ведь если мы предложим тебя в обмен на Камень, а Эльвэ откажется, что нам делать тогда? Обещать тебя убить, а в доказательство прислать в Дориат твою руку? По тому я воспринял твои слова как оскорбление, прежде чем понял что ты сам не знаешь что произнес.

Астоворимо посмотрел на юношу, как н услышал и понял сказанное, а потом продолжил:

- Ты, кажется, очень добро относишься ко мне, раз согласился идти, полагаясь на меня, и считая что те что живут на Амон Эреб похожи на меня. Но многие там намного меня лучше; это братья мои, по духу и крови, и я люблю их. Лорд Тьелкоромо мудр и справедлив, хотя ты его таким еще не знаешь, лорд Куруфинвэ неистов, но может договориться с теми, с кем никто не может. Они не такие как я, они не такие как их помнят, быть может, твои родители. Я знаю о них много доброго и достойного, но пусть ты не сможешь пока понять, поверь на слово: Клятва делает нас всех иными чем мы есть.

+2


Вы здесь » Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи. » Времена сказаний о роде Хурина (472-501) » 485 год. Оссирианд, леса Гэлиона. "Неожиданности".