Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Таур-на-фуин.

Сообщений 61 страница 90 из 492

61

4+ Отряд орков совсем близко, слышно, что они появятся с минуты на минуту
[dice=11616-16]

0

62

http://sa.uploads.ru/t/5SlUo.jpg

Аикарамат, опираясь на стену, медленно поднялся и почувствовал как родич сначала переставил одну ногу, а потом и вовсе сошел с его плеч. Доносящиеся звуки меж тем говорил что орки приближались.

С усилием подтянувшись, Нумендиль вскарабкался на уступ. Не теряя времени феаноринг повторил недавний путь друга и, подтянувшись на кинжале, осматривал со своего возвышения безрадостную долину искореженного леса.

- Держись, я затащу тебя наверх. Если понадобится, используй мой кинжал, все равно его нельзя бросать там: он привлечет внимание.

Аикарамат схватил скинутый ему ремень и уже начал подтягиваться на нем как то ли злая судьба, то ли проклятия места взяли свое - эльфийский ремень с хрустом разлетелся пополам и феаноринг полетел вниз, на землю.

Кубик на удачность падения.
[dice=3872-16]

В момент когда нолдо упал на землю орки начали мелькать среди деревьев.

Мир любит эльфов, по этому феаноринг каким-то чудом не разбился насмерть. Дух вышибло, но, к счастью, Аикарамат ничего не сломал. Приходилось перевести дыхание, но времени не было, катастрофически не было...

- Друг! - выдохнул эльф, заставляя себя сесть. - Поздно!
Орков было уже не только видно, но и слышно.

- Ты должен спастись! Ради них. Я знаю что тебе тяжело! - Нолдо заставил себя встать на колени. - Думаешь Тьелкоромо было легко приказать своим воинам прикрывать отход в Дортонионе? Я был ему Верным, но он знал что кто-то должен остаться! Это война, и ты должен не попасться им ради них! - еще одно усилие и феаноринг выпрямился и потянул с пояса меч.

0

63

Орки никогда не появляются внезапно: так было и сейчас. Отряд из тридцати или сорока тварей с топотом, продираясь сквозь кривые стволы, показались у той скалы, куда пытался взобраться Аикарамат.
Они не тратили время на разговоры, напали молча, если не считать рычания, которым, кажется, оррки подбадривали сами себя, и коротких приказов вожака, прятавшегося за спинами подчиненных. Нападали группами по трое: один копейщик в центре и два мечника с круглыми побитыми щитами по бокам. Явно не убивали, а целились либо заехать плашмя по голове, либо смять, прижать к стене и обезоружить. Пока нападала первая тройка, остальные готовились, ждали очереди. Сработанные, сильные, сытые: и когда успели отдохнуть после жуткой битвы?

Нумендиль, не дыша, смотрел на бой сверху. Очень осторожно огляделся, думая, что же можно сделать. Один из камней, составлявших уступ, огромный черный булыжник, казался держащимся на честном слове и удаче. По счастью, он нависал над тропой в отдалении от места, где бился Аикарамат, хоть и не прямо над головами банды. Но при удаче он мог заставить орков шарахнуться назад, а то и - кто знает - потянуть за собой небольшой обвал, который преградил бы им дорогу.
Без слов эльда уперся ногами в камень и что есть силы попытался столкнуть его вниз.

0

64

Сражаюсь с первой тройкой. Чет - удача эльфа, нечет - орков.

[dice=3872-9680-1936-36]

0

65

http://sf.uploads.ru/t/3KYoO.jpg

Плохо сражаться когда прижат к чему-то спиной. Нет маневра. Плохо сражаться под каменистым склоном, когда под ногами осыпается галька, а нога норовит подвернуться на крупном камне. Плохо сражаться одному против толпы, когда врагов - что волн в море и ты понимаешь что они будут накатывать одна волна за другой, пока ты не утонешь. И еще плохо сражаться после падения. Впрочем - какая разница? Нолдо бился со всеми силами и яростью что в нем были. Но их явно не хватало. Первая же тройка... Аикарамат убил одного из мечников, но второй успел чиркнуть его клинком ниже локтя, а копейщик пророзил левое плечо.

0

66

Нумендилю не было видно, что происходит внизу, но он услышал радостный выкрик  твари и понял, что секунды, которые у него были, подходят к концу. Если бы сейчас нужно оказалось совершить физическое усилие сверх данных роа возможностей - он выложился бы в одном рывке, одной попытке вызвать движение камня. В конце концов, нолдо был горных дел мастером, и помнил, в какую точку следует приложить напряжение, чтобы легче добывалась руда. Сейчас он добывал... их с сотоварищем право на жизнь и свободу.
И огромный булыжник поддался.

Результат падения камня.
[dice=3872-16]

0

67

Кидаю на свежую тройку. Чет - удача эльфа, нечет - орков. Одного орка убило когда он отвлекся на камень.
[dice=5808-5808-26]

0

68

http://s1.uploads.ru/t/uOQrW.jpg
Аикарамат не успел перевести дух так быстро и слаженно вторая тройка сменила первую. Еще один мечник был убит отвлекшись на свалившуюся глыбу и неудачно подставившись, но тут же нолдо поплатился за необдуманный выпад скользящим в ногу (не серьезно) и копьем, что ударив его в грудь не пробило кольчугу, но бросило на скалу и прижало. Эльф еще пытался сопротивляться, но уже ясно понимал - это конец.

0

69

Камень упал, подняв в воздух мелкое крошево скальной породы, но пользы с того оказалось мало: он обрушился не на врагов, а чуть в стороне, и оказался недостаточно велик, чтобы преградить проход.
Пользуясь единственным полученным преимуществом: коротким мгновением слепоты, которую наверняка вызвало у орков облако взметнувшейся пыли, Нумендиль перегнулся через край, пытаясь разглядеть происходящее.

Заметили ли его орки? 4+
[dice=7744-16]

И, встретив взгляд узких злобных глаз, взгляд, на который нолдо тысячу тысяч раз натыкался в битве - и не сомневался, что видит в нем ненависть и желание уничтожать все, что двигается, дышит, обладает свободной волей, - он выхватил меч, ушёл в перекат и спрыгнул со скалы прямо за спиной нападавших на Аикарамата. Смысла скрываться, чтобы попытаться спасти товарища позже, не было, как не было и надежды победить в битве. Только умереть достойно - раз уж смерть минула в прошлый раз.
С кличем: "Lacho Calad!" - с которым бросались в бой союзники-люди, он зарубил копейщика, который был занят тем, что удерживал друга в неподвижности у скалы и схватился со вторым орком.
Опомнившиеся орки бросили в бой следующую тройку, на помощь с визгом отступающему мечнику, оказавшемуся в одиночку против двух страшных эльфов.

0

70

Результат броска тройки орков против Нумендиля: чет -удача эльфа, нечет - орков.

[dice=3872-7744-11616-36]

0

71

http://s5.uploads.ru/t/Otso7.jpg

Даже Аикарамат был удивлен - что уж говорить об орках? Две незадачливые твари, что прижали его, были уничтожены в момент, следующую тройку, рванувшую по инерции на них, Нумендиль тоже уничтожил в мгновение ока. А следующих тварей два эльфа встретили вместе, плечом к плечу.

Результат броска тройки орков против Аикарамат: чет -удача эльфа, нечет - орков.
[dice=9680-7744-9680-36]

0

72

Эти были осторожнее: перепрыгнув через тела погибших, они попытались напасть с той стороны, которую защищал трижды раненый, едва опомнившийся от падения эльф. Пока Нумендиль отвел в сторону меч крайнего справа орка и, атаковав под щит, зарубил врага, два других едва не отбросили Аикарамата обратно к скале, изловчившись и ударив тупым концом копья в грудь. Кривой клинок в руке твари оставил зарубку на наруче и неглубоко рассек кожу на правой руке воина. Феаноринг контрударом зарубил ранившего его орка, но много неглубоких ранений, пусть и не угрожали жизни, но силы подтачивали, мешая двигаться, причиняя боль.

Нумендиль , видя, что на место упавшего лезет следующий боец, в ггубоко выпаде дотянулся до копейщика колющим ударом в бок: орочьи доспехи, как правило, не отличались прочностью.

Атака против двух врагов: чет  - победа на стороне эльфа, нечет  - орков.
[dice=11616-3872-26]

0

73

На 3+ орки бегут.

[dice=7744-16]

0

74

http://sa.uploads.ru/t/MVvTj.jpg

Свалившийся с неба Нумендиль сражался с таким гневом, и был так неистов, что мог легко сойти за маиа Оромэ, какими Аикарамат их помнил и мог представить. И это было явно больше чем орки могли вынести. Разом потеряв больше десяти своих убитыми, твари Севера в ужасе бежали. А нолдор переглянулись - хоть это и была победа, но продлится она не долго. Вскоре орки, подстегиваемые Темной Волей снова вернутся. Тяжело переводя дух феаноринг вытирал меч о край котты. Это... был явно не его бой. Результатом гордиться не приходится - убил лишь троих врагов и получил четыре ранения. Ничто не проходит бесследно... двое суток бега от погони, исцеление друга, отсутствие воды и пищи, да еще и это падение... Падение... Нолдо направился снова к скале. Краем глаза эльф видел что друг обыскивает трупы. Сначала воина передернуло, но он тут же взял себя в руки - друг был абсолютно прав, а его выдержке и мужеству можно было завидовать. "Вы, Валар, которых он чтит! Проявите же ваше хваленое милосердие! Не дайте ему проверить свои выдержку и мужество. Защитите его от Моринготто." - молитва была полна обиды и вызова, и все же феаноринг переступал через свою гордыню и взывал к тем чьей помощи для себя не хотел.

Кинув меч в ножны и сделав несколько шагов, Аикарамат вновь оказался у скалы, закусив губу опустился на колено и хрипло окликнул друга:
- Надо торопиться. Иди друг, я следом.

0

75

Враги отступили, перегородив ущелье десятком трупов своих соплеменников. "Повезло, что твари врага трусливы, " - подумал эльда. Бросил быстрый взгляд на сотоварища. Тот был бледен, на рукавах расплывались свежие пятна крови, но держался, кажется, ровно. Ответил прямым взглядом, едва скривив губы в усмешке, к которой, как ни странно, Нумендиль уже привык. Оставалось только удивляться стойкости того, кто сумел сражаться после всего, что выпало ему на долю.
Ножны вместе с оружейным поясом остались наверху, у дерева, и меч пришлось воткнуть в землю. Нолдо посмотрел на тела убитых, обреченно и холодно. Он был бы рад не догадаться, что у орков могла быть вода. Рад был бы забыть собственную фразу: про орочий плащ. Но деваться было некуда, и Нумендиль, пытаясь пореже дышать (вонь от этих существ исходила отвратительная), принялся переворачивать и обыскивать трупы. Ему повезло: в снаряжение каждого входила фляга, в которой плескалась какая-то жидкость. Эльф вытащил пробку и понюхал содержимое.

Можно ли пить найденную воду?
[dice=5808-16]

Вода оказалась несвежей, с мерзким запахом, какого не встретишь и у месяц застоявшейся в фонтане воды, как будто она сама пропахла орками. Эльда все же рискнул: вылил несколько капель на тыльную сторону руки, осторожно коснулся языком. Кажется, не отрава, но - светлые Звезды! - какой ужасный вкус. И тем не менее он проверил быстро все фляги, то, что показалось посвежее и поприличнее, слил в одну, металлическую. При случае прокипятят на огне, а пока - хватит от жажды не умереть.

Нашлась ли полевая аптечка? Да, если 6 на кубике.
[dice=7744-16]

Больше ничего приличного не встретилось, часть предметов в том, что он было принял за аптечку, показались незнакомыми, и эльда, морщась, решил не рисковать.
Зато во множестве нашлись веревки, грубые, толстые, но, на первый взгляд, крайне прочные на разрыв.
Нумендиль быстро закрутил на конце одной из них петлю.
Тем временем Аикарамат, подойдя к злосчастной скале, вновь предложил идти первым.
Он был бледен, с трудом стоял - а голфинг, как назло, вспомнил последние слова друга, сказанные перед битвой.
- Ну, нет, - размахнувшись, он забросил петлю, зацепив веревку за дерево на уступе. Вторым концом обвязал со товарища за пояс, три раза проверив узел. Вытащил кинжал из стены и, вместе со своим мечом и орочьей флягой вложил в руки Аикарамата.

- Держи. Я заберусь по веревке сам, а потом подниму тебя. Отталкивайся от стены ногами, чтобы не удариться.

Уцепившись за веревку, он довольно легко забрался наверх. Потом как мог осторожно, надеясь, что друг не потеряет сознания и не ударится о камень, поднял на площадку опять оставшегося вторым феаноринга.

0

76

http://s7.uploads.ru/t/cRHDK.jpg

Краем глаза нолдо смотрел как родич роется в телах тварей,  в основном же - наблюдал за лесом  - не появятся ли снова враги. Но, похоже этот день был к ним добр - друг уже забрасывал веревку, а орков так и не было видно.

- Ну, нет, - друг больше не хотел рисковать и нолдо улыбнулся его умелости и находчивости, глядя как нолдо ловко справляется с трофейной веревкой. Когда же веревка обхватила феаноринг поперек тела, эльф невольно подумал для чего именно она была нужна оркам.

- Держи. Я заберусь по веревке сам, а потом подниму тебя. Отталкивайся от стены ногами, чтобы не удариться.

- Конечно, все будет хорошо, - ободрил товарища Аикарамат в ответ. И, надежно перехватив оружие и флягу, подготовился к подъему.

Легко и быстро нолофинвинг подтянулся по веревке и оказался на уступе, после чего бережно, без резких движений, втянул туда же Аикарамата.

- Все друг, - улыбнулся-выдохнул нолдо. - наконец-то мы здесь. Я, честно говоря... уже не верил что удастся спастись. И если ты был мне благодарен за то что я спас твою жизнь, то теперь я благодарен тебе за то что ты спас мою свободу. Ты был яростен словно аина, и если бы я не был на одной с тобой стороне, то и я бы устрашился. - Нолдо говорил серьезно, без тени иронии.

А потом заговорил о насущном.

- У меня несколько царапин, хорошо бы перевязать, но они не серьезны. Главное что бы не было яда... как было у тебя. Думаю нам стоит уходить дальше, оторваться а там уже заняться мной. Я думаю что я смогу идти и потом, но сейчас, пока кровь еще бурлит после стычки, стоит пользоваться этим.

0

77

- Все друг, наконец-то мы здесь. Я, честно говоря... уже не верил что удастся спастись. И если ты был мне благодарен за то что я спас твою жизнь, то теперь я благодарен тебе за то что ты спас мою свободу. Ты был яростен словно аина, и если бы я не был на одной с тобой стороне, то и я бы устрашился, - проговорил феаноринг, и Нумендиль почти не поверил, что правда услышал это от Аикарамата. Наверное, удивление отразилось на его лице, обычно довольно скупом на эмоции. Наверное, он слишком устал, чтобы обдумать, как прозвучал его слова, потому ответил первое, что сорвалось с языка:
- Может, и все грядущие беды - приемлемая цена за твои слова,.. друг.
Эльда вдруг подумал, что именно сейчас, в эту минуту Моринготто, наверное, потерпел ещё одно, незаметное для него, но безумно важное для самого Нумендиля поражение. Он впервые со времён непокоя понял, что ему вовсе неважно, какой герб украшает котту нолдо, что перед ним. Главное, что они могут называться друзьями...

Если приглядеться, оказывалось, что путь наверх не так уж и далёк: неудобный для погони, опасный и крутой подъём вел к просвету между деревьями, над которым, далеко вверху, кажется, мелькало пасмурное, низкое небо. Хуже всего было то, что преодолевать этот участок склона следовало тихо, потому что его не скрывали ни ветви деревьев, ни достаточно выступающие камни, чтобы надёжно спрятаться, если внизу появятся очередные враги и, на сей раз, - с луками и стрелами.
- Здесь я заберусь, - задумчиво сказал Нумендиль, опоясываясь оружейным ремнем. - Если согласен идти за мной на страховке, выберемся через полчаса. Одна беда: что там наверху? Сперва надо обработать раны и поесть, хоть ты и прав, и времени нет. Но кто знает, как быстро нам придётся бежать после?.. Можешь раздеться? В моей фляге что-то осталось, если экономно, смогу промыть... Рубашку твою придётся использовать на перевязки, а у тебя будет время отвлечься на сухари, - он улыбнулся одними губами, пытаясь говорить легко, но удавалось плохо - живо в памяти оказалось собственное недавнее лечение.

0

78

http://sg.uploads.ru/t/M2tCg.jpg

Нумендил смотрел на эльфа так, словно тот сказал что-то невероятное и феаноринг не мог понять в чем же дело.

- Может, и все грядущие беды - приемлемая цена за твои слова,.. друг.

Нолдо серьезно посмотрел на родича.

- Я хотел бы оказаться достойным твоих слов. Но я не могу, - грустная, тяжелая улыбка. - Прости меня и не думай обо мне хорошо.  По тому что когда разочаруешься, это будет подрывать твои силы. А они у нас все на счету.

И как ни говорил Аикарамат о необходимости идти дальше, он понимал что переоценил свои силы. Он лежал и было тяжело даже подняться, не то что бы карабкаться по склону. А друг тем временем осматривался и намечал пути как можно будет выбраться.

- Здесь я заберусь. Если согласен идти за мной на страховке, выберемся через полчаса.

- Согласен, - тихим эхом отозвался эльф. - И в отличие от некоторых не буду рассказывать тебя что я обуза. Так что когда опять поменяемся местами у тебя больше не буде права ныть. - Похоже это был специфический юмор.

Одна беда: что там наверху? Сперва надо обработать раны и поесть, хоть ты и прав, и времени нет. Но кто знает, как быстро нам придётся бежать после?.. Можешь раздеться? В моей фляге что-то осталось, если экономно, смогу промыть... Рубашку твою придётся использовать на перевязки, а у тебя будет время отвлечься на сухари

- Ты прав, - простонал эльф, не от боли, а от усталости всей этой ситуацией. И заставил себя сесть, перевернуться, встать не колени и начать скидывать с себя кольчугу, поддоспешник, окровавленную рубаху. Феаноринг не мешал другу помогать и с благодарностью принимал заботу.

Вряд ли их будут подстреливать - Господин дал оркам приказ и Господина совершенно не волновало какой ценой его приказ выполнят. По-этому вряд ли кто осмелится стрелять. Скорее обойдут сверху, или дадут вылезти и устроят засаду. Но все равно сейчас выбраться вместе невозможно, а потом станет просто не выбраться.

- Я обещал не ныть? Я соврал. - Нолдо смотрел в глаза родичу, в его ясные глаза, которые были сосредоточены и напряжены, хотя рот улыбался. - Лучше бы ты ушел без меня. По тому что сейчас есть единственный шанс. Но я не могу идти, а когда смогу - ловушка захлопнется и будет поздно. Но ты не пойдешь... Ты останешься со мной. И знаешь... я понимаю что это звучит ужасно, но я рад. Я рад всему что происходит. Я рад что меня ждут плен, пытки и смерть. По тому что теперь, в этой ситуации - все мои клятвы больше не властны надо мной. Я нашел выход. Я свободен. Стоя на пороге Рока я наконец-то могу быть собой. Я могу быть тебе другом. Я могу не бояться что клятвы заставят меня совершать то что я не желаю и предавать тебя как в Арамане, как вчера у костра. Я могу просить прощение - впервые за столетие. По тому что просить прощение можно только если знаешь что больше так не поступишь. И я знаю - не поступлю, на это не будет шанса. Теперь я свободен в том что бы слушать свое сердце.

И с усилием, опираясь на родича, нолдо опустился на землю.

0

79

- Слишком хорошо? Я думаю, как есть,  - Нумендиль помог феанорингу выбраться из кольчуги, лёгкой - для доспеха, но слишком тяжёлой , чтобы раненый мог таскать её дни напролет. Вытряхнул товарища из поддоспешника и рубахи, осторожно отлепив ткань от нехорошей раны на плече: четырехгранный наконечник копья неровно прорвал кожу и плоть, хорошо если не задел кость. С глубоким сомнением эльда повертел в руках рубашку: чистых повязок из этого не сделать. Остаётся только уповать на устойчивость эльфов к любого рода заражениям.
Нумендиль оторвал от подола несколько широких полос, скрутил самую чистую на вид, экономя, вылил не больше пригоршни из остатков чистой воды на ткань, посмотрел в лицо Аикарамату, собираясь предупредить, что сейчас будет... неприятно, но замер, остановленный словами:

- Я обещал не ныть? Я соврал. Лучше бы ты ушел без меня. По тому что сейчас есть единственный шанс. Но я не могу идти, а когда смогу - ловушка захлопнется и будет поздно. Но ты не пойдешь... Ты останешься со мной. И знаешь... я понимаю что это звучит ужасно, но я рад. Я рад всему что происходит. Я рад что меня ждут плен, пытки и смерть. По тому что теперь, в этой ситуации - все мои клятвы больше не властны надо мной. Я нашел выход. Я свободен. Стоя на пороге Рока я наконец-то могу быть собой. Я могу быть тебе другом. Я могу не бояться что клятвы заставят меня совершать то что я не желаю и предавать тебя как в Арамане, как вчера у костра. Я могу просить прощение - впервые за столетие. По тому что просить прощение можно только если знаешь что больше так не поступишь. И я знаю - не поступлю, на это не будет шанса. Теперь я свободен в том что бы слушать свое сердце.

Когда-то, в момент передачи короны нолдор-изгнанников, он слышал слова извинения из уст Майтимо. И, хотя не подал вида, - кто он, чтобы возражать, когда даже Турукано не отвернулся и лишь промолчал, не возражая, когда Финдэкано был так счастлив, и многие вокруг протягивали руки друг другу, будто после долгого расставания, - но в душе так и не сумел избавиться от обиды и недоверия. Сейчас, слыша это страшное "свободен", нолдо едва справился с острым сочувствием, пронзившем сердце. Слова друга говорили о неизлечимых ранах фэа, о проклятии, цена которого - душа, о тени безумия, коснувшейся Феанаро и других, что следовали его путями.
Нумендиль едва не выронил драгоценный материал для перевязки, закусил губу и закрылся щитом аванирэ. Но тут же устыдился слабости и усилием воли заставляя себя открыться и говорить ровно, произнёс:
- Ты выживешь. Мы выберемся отсюда... свободными. И сможем сделать со своей жизнью все, что считаем нужным. Близость гибели мнима, и после ты будешь по-прежнему выбирать те пути, которые считаешь верными. Но я... прощаю тебя, - последнюю фразу он добавил совсем уж тихо, и коснулся раны на плече Аикарамата - сперва снимающей боль силой, потом - пропитанным остатками воды тампоном.

0

80

http://sh.uploads.ru/t/c05G1.jpg

Родич задумчиво рассматривал пропитанную кровью и потом рубаху, а потом уверенными жестами начал рвать ее на лоскуты, когда Верный Тьелкоромо обратился к другу с неуместной исповедью.

В первое мгновенье феанорингу показалось что он зря заговорил - глаза родича потемнели, руки дрогнули, а губы сжались в линию. Холодом и отчуждением повеяло от Нумедиля и Аикарамат подумал - "Что я не так сказал? Этого еще не хватало! Надо было молчать и не лезть к нему со своей душой." - И упрямо и обреченно нолдо вновь взглянул на родича. А нолофинвинг уже переменился. Отчуждение пропало, но голос был ровный - а значит скрыл за собой бьющиеся в груди эмоции.

- Ты выживешь. Мы выберемся отсюда... свободными. И сможем сделать со своей жизнью все, что считаем нужным. Близость гибели мнима, и после ты будешь по-прежнему выбирать те пути, которые считаешь верными.

"Все правильно, - подумал эльда. - А чего ты ожидал? Что тебя простят? Что твое раскаяние перед гибелью чего-то стоит? Получи что заслужил."

Но я... прощаю тебя  - тихий голос, почти шепот донесся до феаноринга. А в месте с ним и снимающее боль прикосновение.

- Не трать больше силы. - Так же ровно как и сам Нумендиль, ответил нолдо. - Раны не настолько тяжелы что бы я не смог терпеть. А если ты истощишь себя, то ляжешь рядом и тогда всем будет плохо. - Аикарамат смотрел в серое, словно затянутое равными клочьями темного тумана небо и чувствовал как по его плечу стекает холодная вода. Хотелось пить.

- Спасибо за твое врачевание. И за прощение. - После короткой паузы сказа роквен. И со всей обреченностью понял что сам он себя простить уже не сможет. Легкость и радость, еще недавно внезапно окрылившие его, прошли, оставив в груди сосущую пустоту. И в этот миг феаноринг понял... что он не хочет спастись. Что он предпочтет то бы его схватили и, воздав почести по заслугам, казнили. В темноте и безвестии. И в этом не будет ничего страшного - это будет лишь правильно. Это будет намного лучше чем вернуться и снова следовать путем, которым должен следовать, с которого не сможет свернуть. Ирония была в том что только схваченный врагом квэндо сможет стать свободным.

Напряженная складка, лежавшая меж бровей разгладилась. Ни страха, ни тревоги больше не было. Нумендиль должен спастись - вот о чем отныне нужно думать, а сам Аикарамат уже никуда не уйдет, и в этом нет ничего прискорбного. Путь был ясен и легок.

0

81

Аикарамат был прав, говоря, что расходовать силы на анестезию чересчур расточительно, особенно когда их и осталось-то совсем чуть. Нумендиль не удивлялся тому, что всякий раз находится еще немного, хотя, казалось, в прошлый раз исчерпал себя до дна. Знал, так бывает, когда очень нужно. Особенно - если нужно ради другого.
Потому он продолжил делать то, что умел - а на залечивание ранений ему недоставало ни таланта, ни опыта: снять боль, остановить кровотечение, промыть и перевязать рану. Каждое осторожное прикосновение к сознанию друга при этом отзывалось в душе Нумендиля... странным. Он не припоминал прежде ни от кого, кроме потерявших надежду и силы бороться товарищей в бесконечном пути по Льдам, такого неуверенного, легкого и слабого, почти невесомого отклика фэа на зов, будто какой-то иной голос слышен был куда громче.
В недоумении и тревоге нолдо оглядел товарища. Затем,забывая об осторожности, поднес к его губам флягу с остатком хорошей воды, проследил, чтобы тот выпил все до капли. С нехорошим предчувствием коснулся лба эльфа. На нем выступила холодная испарина, и вообще, казалось, холод, которого нет снаружи - пусть воздух и не был жарким, но и не было и морозов - сковывает феаноринга изнутри, исходя от костей, остужая кровь.
Нумендиль не знал, что происходит: очередное ли злое колдовство или яд на оружии... Он лишь вспомнил, как согрело его однажды в бесконечном незабвенном исходе чужое тепло. Сложил руки ладонь поверх ладони, опустил на рану, рассекающую предплечье, прямо поверх уже наложенной повязки, и очень тихо запел древнюю, знакомую со времен Амана песню исцеления.
Говорили, она дарует сон под покровительством Ирмо, в котором не страшны ни боль, ни смерть...
"В конце концов", - вспомнил он, - "мы и хотели выспаться на этом уступе. А наверху нас так и так будут ждать враги... Пусть подождут."

+1

82

http://s5.uploads.ru/t/UdKnG.jpg

Аикарамат незряче смотрел в небо перед собой. Нолдо чувствовал что родич возится с его ранами, слышал реакцию плоти, чувствовал дуновение воздуха на своем лице, ощущал твердость камня под собой, влагу, что должна быть живительна, на его губах... Но все это было не важно. Эльф впал в странное оцепенение, но еще не понимал что с ним происходит.

Мороки Таур-ну-Фуина знали свое дело - мало кто мог выжить в этом лесу; похоже не мог и феаноринг. Аикарамат ощутил легкое движение краем глаза и, хотя ему было все равно, все же повернул голову. Возле чахлого деревца, сидел Теретламба и задумчиво отчищал что-то куском синей материи с наруча. Нумендиля рядом не было. Терет поднял голову и посмотрев на Аукарамата кивнул.

- Привет. - сказал эльф от дерева.

- Ты мертв. - Отозвался феаноринг печально и тихо. - Копье вылетело у тебя из спины, я видел. И когда мы до тебя добрались... казалось что большая часть твоей крови вытекла у тебя через рот... Прости друг... - Какое-то понимание неуверенно шевельнулось в глазах Аикарамат и снова померкло.

- Верно, приятель, - призрак ухмыльнулся, - я мертв. Но не обязанность ли друга оказаться рядом в час нужды, а? Ведь я же вижу что ты страдаешь.

- Не знаю... - Неуверенно отозвался раненый. - Мне... вдруг стало казаться что ничто уже не важно.
Эльф не видел быстрой, холодной улыбки, промелькнувшей на лице призрака.

- Я рад слышать что тебе лучше, приятель, но все же - я должен тебе помочь. Ты ведь уже начал прозревать правду, а?

- О чем ты? - почти равнодушный голос, спрашивает не из любопытства, а лишь из вежливости, из уважению к другу.

- Я он нас, Аика. Об этом бесконечном мучении, что выпало на нашу долю. Ты же видел, ты же наконец-то понял это сегодня - мы не имеем своей воли. Мы будем делать все, что прикажут нам Лорды. Любое зло, подлость, предательство. По тому что мы их любим, по тому что мы им верны, по тому что и они страдают не меньше, но... мы будем повиноваться.

От слов призрака распахнутое сердце Аикарамата сжималось и корчилось от боли. По тому что каждое слово - правда. Лишь повиновение и безумие - как правое и левое крыло. И ты не знаешь куда это может привести и даже боишься думать, по тому что знаешь что пойдешь, по тому что не пойти значит перестать быть собой, а это... это еще хуже чем та пытка в которой живешь, в которой они все живут, ежедневно. Сколько зла уже содеяно? Но за него даже не попросишь прощения. Что сказать - простите, я не хотел, мне искренне жаль, но я не знаю не повторю ли я это завтра, или не сделаю что еще хуже?

- Ты вчера бросил раненного друга, Аика.
- Со вздохом продолжил призрак. - Ты же понимаешь что узнай кто об этом, тебе никто никогда больше не подаст руки. Кроме нас, разумеется, - голос смягчился. - Мы, твой Дом, понимаем, что у тебя не было выбора. Ты выполнял приказ Лорда, а разве подыхающий, беспомощный, окруженный врагам нолофинвинг может стоить больше чем воля Лорда? Не отвечай приятель, не отвечай. Ты же все прекрасно понимаешь, и я понимаю - что тут. Нам обоим жаль. Только я... я-то теперь свободен. Понимаешь?

- Да. Я понимаю о чем ты. Спасибо, Терет-Злой-Язык. Ты пришел меня поддержать, но я уже не боюсь плена. Ты прав - за ним лежит свобода.

Призрак опустил голову что бы скрыть разочарование, но быстро взял себя в руки.

- Плена? Так ты еще не понял что с тобой происходит? Твоя фэа увидела лазейку, нашла способ как можно вырваться из замкнутого круга бесконечной боли. Это единственная лазейка - ее имя смерть. Ты же жаждешь свободы? Так пользуйся ею, ты же можешь уйти. Прекрати свои жалкие цепляния за эту плоть. Я же вижу что с тобой происходит. Твое феа рвется прочь, на волю, но ты вбил себе в голову какой-то долг, хотя бы перед втородомовцем, ты цепляешься за осколки жизни. Зачем? Пойдем со мной и ты получишь свободу. Больше никакой боли, вины, страха... Ты ведь хочешь этого? - голос был мягкий и вкрадчивый. А не ехидный и колючий.

Нолдо закрыл глаза. Да, это опять была правда.

- Ты не Теретламба, - равнодушно ответил Аикарамат. Сил не было даже на то что бы впасть в гнев видя как темная тварь использует гордый образ его павшего друга. - Ты злобная тварь, ты морок.

- Да,
- усмехнулся знакомы рот чужой усмешкой. - Но разве это что-то меняет? Разве я от этого говорю меньшую правду?

Нет. Слова о смерти и свободе не становились меньше правдой от того что их говорил Темный. Теперь феаноринг понимал что с ним происходит. Душа нашла путь к свободе и, словно в истерике, рвалась туда. Фэа была готова разорвать все свои узы, и только разум еще как-то сдерживал ее. По этому и не было чувств. Эльф понимал все что происходит, ведь за понимание отвечал разум, но не ощущал ничего - по тому что чувствовать могла лишь душа. А она желала лишь прекращения пытки. И Аикарамат не знал что  ему надлежит делать: он понимал что плохо уходить, но он чувствовал лишь желание уйти.

- Почему ты помогаешь мне? - Спросил эльда и посмотрел на призрака. - Ты говоришь со мной что бы подтолкнуть на решающий шаг, что бы я убил себя. Зачем? Разве не полезнее я буду для тебя в плену? Ведь вы любите мучить а я силен и дал бы вам много забавы. А если бы удалось меня сломить - вы бы получили хорошего раба. Так почему ты мне помогаешь, ведь вы ничего не выигрываете от этого?

Лицо умаиа словно бы застыло, а потом как трескается лед, так же что-то треснуло в этом облике и нолдо увидел словно бы настоящее лицо призрака - гордое, холодное и страдающее.

- По тому что я понимаю тебя, - вдруг честно ответил дух. - Я знаю что такое повиноваться чужой воле и не мочь ослушаться. Но мне - некуда бежать. Для меня нет Мандоса. А для тебя есть. И я хочу помочь тебе, дать тебе то, что никогда не смогу обрести я - свободу. Кто знает - быть может мне зачтется это доброе дело и однажды и дл меня появится шанс?

В безмолвии и удивлении смотрел нолдо на умаиа. Как неожиданны и просты казались его слова. Где-то краем сознания эльф понимал что что-то его царапает в ответе, словно бы какая-то фальшь... но было все равно.

- Пойдем, я помогу тебе,
- подбадривающие кивнул призрак и протянул эльфу руку. Нолдо замер. Возможно в этом была ошибка умаиа - феаноринг не был готов протянуть руку Темному. И в этот момент серебристым струями с небес полился дождь - или свет. И в этом серебристом мерцании нолдо увидел глаза твари, склонившейся над ним, и не было в тех глазах ни понимания, ни желания помочь - но только нетерпение и предвкушение, затаенная темная радость.
С криком, полным злобы и страха, тварь отшатнулась от эльда, омываемого потоками светлых чар, и исчезла. А эльф вдруг понял что его феа больше не рвется, стуча о стены плоти. Пришло совершенно новое ощущение - покой. Не тот равнодушный, что оставляла за собой душа, желавшая умереть, а совсем иной - тихий, умиротворенный, уютный. Фэа не умирала, но засыпала. И на самой грани сна вдруг пришло понимание -

В Ангамандо много рабов, много и пленников для забавы. Но слишком мало тех, кто был готов плюнуть в лицо Единого и умереть по своей воле. Такие пленники должны особо цениться, им надо помочь. А уже после смерти посмеяться над ними и, быть может, уловить их феа в свои сети уже навсегда.

+1

83

Нумендиль допел, и увидел, что тело друга обмякло, безвольно сползло на камни, составлявшие уступ. Казалось, он крепко спит - или умирает, будто фэа его видела сейчас иные миры и не откликалась на зов материи.
Эльф попытался вызвать в памяти окрестности владений Фэантури - но перед глазами стояла лишь ночь Арамана. Он вскинул голову. Когда и здесь успела наступить ночь?

Воин поднял глаза и увидел, что на скале, как тогда, в северном пределе Валинора, замерла высокая темная фигура в тяжелых длинных одеждах. Это был не Намо  и не посланник его, сомнений не оставалось. Эльда не забыл ни где он находится, ни что произошло в последние годы, дни, часы. Он хотел встать и потянуть из ножен меч, но на плечи навалилась бесконечная ночь и неподъемная тяжесть.

- Кем ты возомнил себя, нолдо? Полагаешь, твоя возлюбленная Варда откликнулась на молитву и помогла тебе в прошлый раз, спугнув наваждение? Ты лишь легкомысленно и беспечно расходовал свои собственные силы, глупец. Ты сам предал валар, несмотря на то, что они готовы были принять тебя обратно - но ты выбрал сторону бунтовщиков, проливших кровь - и сам стал одним из них.  А теперь ты смеешь осквернять имена владык Запада своими молитвами?

- Ты не один из них, - тяжело ответил Нумендиль, хотя слова давались почему-то огромным трудом.

- Да, ну и что, - ответил черный. - Зато я знаю правду, которую ты малодушно пытаешься забыть, считая себя едва ли не рыцарем света.

В его голосе зазвучало странное пренебрежение, какого Нумендиль никогда не слышал от народа айнур.
Умайя легко спустился со скалы, наваждение схожести между ним и Голосом Рока в Арамане рассеялось, и, как ни странно, оттого, что враг не пытался сойти за друга, отталкивать от себя смысл его речей как заведомую ложь стало невозможно. Самое отвратительное: нолдо знал, что темный не лжет. Он не ведал, как тот сумел узнать о его молитвах, как прочел в его сердце скрываемое от самого себя желание оказаться достойным древнего, и впрямь преданного им самим ученичества. Но враг разглядел истину, и не верить его словам значило обманывать самого себя.

- Ты отрекся от своей верности, явившись сюда наводить собственный порядок, незваным. С легкостью перешагнул через просьбы тех, у кого учился, оттолкнул протянутую руку. А теперь, когда стало тяжело и страшно, решил сделать вид, что твоего предательства не было? Не знаю, что ты хотел добиться своей песенкой. Однако могу рассказать, что получилось. Ты лишил его фэа воли к сопротивлению, - темный небрежно указал в сторону Аикарамата, - и теперь я смогу забрать его прежде, чем  связь между плотью и душой разрушится стараниями орков. А все потому, что один наглец решил, что западные владыки до сих пор слышат его. Какая ирония, - смех был подобен металлическому скрежету.

Нумендиль хотел сказать: "Ты лжешь", - но посмотрел на друга, и слова застряли у него в горле.
- Ты не сделаешь этого, - выдохнул он, силясь обнажить клинок.

- Не трудись, - ухмыльнулся враг. - Ты уже один раз развоплотил меня несколько часов назад, забыл? Если я уйду в незримый мир - тем легче мне будет осуществить задуманное. Но у меня есть для тебя иное предложение. Пойдем со мной. Добровольно, без хлопот. Не скрою, твоего приятеля найдут орки. Съедят, наверное, - добавил он, брезгливо скривившись. - Но я окажусь далеко, и его фэа будет в безопасности, уйдет, куда там пожелает. А ты присмотришь за мной, - улыбка сделалась шире. - До Ангамандо два дня конного пути, он не протянет столько, чтобы я, вернувшись, застал его в живых, не бойся.

Страх сжал сердце, как бы ни старался нолдо его прогнать. Страх - и гордость. Сдаться вот так, глупо, без сопртивления, послушно отправиться за умайя? А тот разглядывал эльфа, по-прежнему улыбаясь:

- Боишься, светлый рыцарь, - не спросил, а утвердил он. - Ладно, я думаю, твой приятель поймет... душа эльда, отданная Мелькору, познает, что такое страх, оттого уж точно поймет.

И умайя, протянув ладонь к Аикарамату, стал будто бы развоплощаться, таять, терять плотность бытия.

- Стой! - через силу выговорил Нумендиль.

+1

84

http://sf.uploads.ru/t/Hsyae.jpg

Аиакарамат спал тихим и безмятежным сном. Он не ведал что творится вокруг, он не знал что Саурон мучает обманом Нумендиля. Феаноринг спал, спал так легко и светло как не спал со времен до Непокоя. Ему снился лес, и охота в свите Оромэ, где он скакал вослед за Лрдом, смеясь и радуясь бытию.
А чары Лориэна тем временем оплели Аикарамата, и начали свою нелегкую работу, что требовала времени - восстановление разорвавшихся связей фэа и хроа.

0

85

Тёмный опустил воздетую руку, обратил к Нумендилю заинтересованный взгляд -  взгляд, который с невольным содроганием встретил эльда, оказался мертвым и пустым - спросил с усмешкой:
- Что-то надумал, нолдо? Или снова попробуешь изворачиваться и врать? Получается умело, не скрою. И опять ты будешь рисковать не собой.
Воин медлил. Он перевёл взгляд на лежащего у ног Аикарамата. Тот был похож на умирающего: восковое, оснунувшееся лицо, фиолетовые тени у глаз, резко очерченные, синеющие губы. В памяти всплыл последний разговор, последние слова, что сказал друг. "Ты останешься со мной". И Нумендиль подумал, что не посмеет оставить феаноринга на растерзание оркам, чем бы ни угрожал слуга Тьмы. Потому что нельзя бросать сородича на смерть вот так, одного. Потому, что за него ещё можно сражаться. Потому, что тени нельзя уступать, каков бы ни был шантаж. Да, возможно, гордыней своей, древним предательством, совершенном в Арамане, эльда открыл врагу путь к душе Аикарамата. Но, пока длится жизнь, он обязан сражаться. Собирать последние силы и исправлять содеянное.

- Я не оставлю его, - со всей твердостью, на которую был способен, выговорил голфинг.

Он больше не смел молиться, лишь крепче сжал рукоять неподъемно тяжёлого меча и взглянул на врага в незримом мире. Тень, подобная гигантскому черному волку, обратила к нему скалящуюся морду, и, пусть Нумендиль никогда не встречал сильнейшего прислужника Моринготто, он догадался, кто перед ним. Саурон - или его тень, изгнанная, как говорят, принцессой Дориата из его крепости на острове, что был прозван Волчьим. Повелитель призраков. Тот, кто одолел в поединке Финдарато.
Это знание, казалось бы, должно было уничтожить волю к сопротивлению. Но гнев заставил нолдо вскинуть голову и выпрямиться, готовясь защищать того, кто не мог пока что сам взять в руки оружие.
- Пока мой друг жив, я останусь рядом, - сказал нолдо Черному холодно, обнажая клинок. И, как ни странно, руки не подвели: меч вылетел из ножен, загорелся серебряным огнём, режущим глаза всякой нечисти.

Но враг расхохотался, и смех его отзывался резкой болью, будто пропущенный удар.
- Что же, глупец, ждать осталось недолго, - расслышал нолдо сквозь боль. - Но больше таких щедрых предложений от меня не жди. Орки сожрут его живьем, и лишь когда его разрывающемуся сердцу останется биться несколько мгновений - тогда я призову его фэа, а он ответит на мой зов, пополнив армии призраков. Ты же все равно никуда от встречи с владыкой не убежишь.

Цепляясь за рукоять, как обессиленный долгим плаванием цепляется за спасительный берег, Нумендиль из последних сил стоял рядом с телом того, кому угрожали страшной смертью. Призрачный волк не нападал: зачем, он и так играл судьбами эльфов, развлекаясь. Тогда нолдо, наугад рванувшись вперёд, сквозь ставший вдруг плотным и горячим воздух, попытался нанести удар в огромную лапу.

0

86

[dice=3872-16]
Надежды мало, но вдруг... 6 - дотянулся.

0

87

http://s2.uploads.ru/t/hNtVI.jpg

Сквозь радость сна феаноринг почувствовал тревогу и холод. Он не знал что в этот миг рука Саурона простерлась над его грудью, но эльф почувствовал холод оков и услышал стылый вой ветра или волков - безысходность и отчаянье были там, снаружи. Там, снаружи золотого сияния Валинора, там где... оставался Нумендиль.
Темная воля не могла вмешаться в чары Ирмо, но могла напоминать о себе, могла заставить эльфа начать пробуждение раньше, чем его исцеление будет завершено.
И нолдо услышал боль и решимость, которые пришли на смену холодного касания. "Нумендиль!" - вспыхнуло в памяти имя и Аикарамат рванулся вперед, прочь из бережного покоя, туда, где были злой сумрак и его благородный друг. Ярость, страх за друга и любовь пылали в душе нолдо. Он был жив.

Было словно бы физически тяжело продираться через столкнувшиеся в противоборстве чары; эльф напрягал свои душевные силы и хроа, подтверждая связь, так же отреагировало на борьбу - рука нолдо сжалась в кулак.

0

88

Удар не достиг цели: огромный волк отпрянул, оскалился в ответ. Мощь того, кого прозвали Повелителем призраков, возрастала в незримом мире, а у эльда больше не было привычной опоры, к которой он стремился сердцем, когда становилось тяжело. Память о свете Древ, жившем ныне в Аноре и Итиле,  крылья великих орлов, ловившие ветра Манвэ, вечные звезды - всё казалось словно бы бесконечно далеким, недоступным, навсегда утраченным. Меч снова налился безмерной тяжестью, и на попытку биться у измученного эльфа не достало сил. Враг не атаковал, лишь щерил пасть, полную огромных зубов, будто зная о бессилии противника и насмехаясь над ним. Настоящего тепла не прибавилось, но в воздухе повис удушливый запах, напомнивший нолдо о жаре подземных трещин, которые находили иногда в пещерах, в горных недрах.

"Как сражались те, кто выстояли, спаслись на Тот Сирион?" - ответа не было. Оставалось лишь подтачивающее душу отчаяние и воля врага, тянущаяся к Аикарамату.

- Он принадлежит мне, - чёрный волк не говорил вслух, но слова громогласно отзывались в сознании, ввинчиваясь в разум в попытке задавить и сломать. Хотелось бросить оружие, сжать виски, бежать, прятаться от источника голоса. Нумендиль знал, что, возможно, так бы и сделал - будь он один. Теперь же его держала даже не гордость воина Второго Дома, а собственное решение оставаться до конца с Аикараматом.

Нолдо бросил взгляд на феаноринга: "Ты назвал меня другом, но я отдал твое фэа Этому..." - и увидел вдруг, как рука умирающего сжалась в кулак,  словно воля, несломленная и непобежденная, еще влияла на роа, а затем, сквозь тьму и морок, разглядел незамеченный сквозь обман проблеск серебряного доспеха аванирэ - и иной силы, словно прикрывающей эльда, как щитом.
Нумендиль обернулся к призраку Саурона: - Ты лжешь! Он не твой! - и голос вдруг не подвел, прозвучав привычно ясно и уверенно, будто не едва стоящий на ногах воин произнёс их, а тот, кем был эльда прежде, когда лишь шёл на битву, вооруженный праведной яростью и верой в силу эльфийского оружия.

Призрачная тварь задрала морду вверх и взвыла. Показалось, что отовсюду раздались ответные кличи вражьих слуг, но огромная тень уже распадалась, клубясь чёрным мраком. Но, постепенно истаивая, прорычал:
- Всё, что теперь с вами будет, ты выбрал. Ты! - и эльда против воли опустил меч, упирая острие в камень, ища опоры, но не выдержал и опустился на одно колено, едва не теряя сознание от боли.

+1

89

http://sf.uploads.ru/t/vPJVk.jpg

Из забытья феаноринга вырвал волчий вой, подхваченный и усиленный множеством глоток. Нолдо распахнул глаза и резко сел, нашаривая на поясе отсутствующий меч. Подле себя роквен увидел сияющего воина, явно раненого, но превозмогающего боль, а напротив него - рассеивающийся дымом силуэт огромного волка.

- Всё, что теперь с вами будет, ты выбрал. Ты! - бессильный в своем бешенстве, но предвкушающий месть рык раздался из волчьей пасти. Этот голос старался сокрушить и раздавить, подавить, уничтожить - раздирающим сознание иглами пытаясь пробить аванирэ. Пламя ярости к Темной твари вспыхнуло в груди Аикарамата и эльф вскочил в бессилии сжимая кулаки, отвечая вызовом на наседающую на него боль.

И тут - друг пошатнулся и, медленно оседая, тяжко опустился на колено. Феаноринг подскочил хватая Нумендиля за плечи и поддерживая. Раненое бедро и рука отозвались болью, в глазах пошли черно-красные круги, но роквен отмахивался от собственной слабости. Волшебный сон придал силы, словно не было изматывающей недели пробираний по захваченным Врагом землям.

Тварь истаяла и вместе с ней словно ушел сумрак. Встревоженный Аикарамат заглядывал в бледное, заострившееся лицо друга, продолжая прижимать родича к груди. Потом помог плавно опуститься на землю.

- Я снова бросил тебя, друг. Прости меня. - Глубокое раскаяние светилось в темно-серых глазах. - Я чуть было не свалял большого дурака и не порадовал Тьму... Но вдруг ко мне пришла негаданная помощь... А вот на тебя, похоже навалилось вся мощь Саурона. - Нолдо начал подозревать кем был та тварь что принимала облик от Феанаро до волка. - Ты не ранен?! - Вдруг испугался роквен. - Он не ранил тебя? Что он сделал с тобой?!

"- Всё, что теперь с вами будет, ты выбрал. Ты!" - что за страшный бой выдержал родич и о каком выборе говорил призрак?

Аикарамат тревожно осмотрелся вокруг. Врагов не было видно, но нужно было идти, уходить отсюда. Саурон старался их задержать, значит шанс еще есть, значит западня еще не захлопнута. Сжав руку друга феаноринг быстро начал облачаться в броню. Остатки рубахи подхватил и приторочит к мешку с сухарями - кто знает для чего еще пригодится?.. Раны при неосторожных движениях вспыхивали болью, а в остальное время ныли неумолчно, но нолдо преодолевал сопротивление плоти, которую... он чувствовал еще лучше чем раньше. В этом были и плюсы и минусы.
Собравшись, эльф посмотрел на родича.

- Мы должны идти. Если ты не можешь - я понесу тебя друг. Но мы должны двигаться - у нас еще есть шанс проскользнуть; нельзя терять время.

+1

90

Сквозь дурноту Нумендиль почувствовал, что чьи-то руки поддержали его, а тварь растаяла, будто и не было её. Вместе с исчезновением врага исчезло и мучительное ощущение чужого посягательства на сознание. Через силу эльда вскинул голову - и увидел друга, бледного, но живого. Он почти не поверил своим глазам, хотя добрых видений и не случалось с ним в этом лесу - а феаноринг помог не упасть, а осторожно опуститься на камень, и произнёс знакомым тоном, так он говорил с товарищем, пока тот валялся бессильным и раненым:
.- Я снова бросил тебя, друг. Прости меня. Я чуть было не свалял большого дурака и не порадовал Тьму... Но вдруг ко мне пришла негаданная помощь... А вот на тебя, похоже навалилась вся мощь Саурона. Ты не ранен?! Он не ранил тебя? Что он сделал с тобой?!
Эльда с трудом сбросил оцепенение, понимая: нет, на сей раз не морок.

Воин улыбнулся через силу: давно простая улыбка не давалась ему такой ценой.
- Я... ошибся, - выговорил он, и неожиданно сам для себя добавил, - прости. Теперь нас точно ждут... как особых гостей. Но он не забрал тебя, прочее неважно.

Улыбка могла показаться безумием,, но Нумендиль никак не мог согнать ее с лица, как не мог и избавиться от ощущения неуместного счастья, которое принесло ему неожиданное воскрешение товарища. Он ни о чем не спрашивал, не задавался вопросом, не обман ли это, но заставил себя в ответ на призыв Аикарамата подняться , пошатываясь, будто реальность по-прежнему терялась, мешаясь с видениями незримого мира, вложить меч в ножны, приблизиться к скале: так действовали люди, которые, бывало, ходили во сне, не пробуждаясь от грёз.

0