Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 61 страница 86 из 86

61

http://s4.uploads.ru/t/BFSo7.jpg

Берен был прав - Фелагунд не знал ответа, и только пытался нащупать его. И никому из Воплощённых, и никому из Айнур не был ведом смысл всего происходящего; но истина оставалась истиной, даже если подробностей было не разглядеть и не объяснить. Так и не различая деталей озарённого светом, и не видя источника - видят сам свет.

Людям была чаще свойственна амдир, чем эстель, но Берен принимал её - принимал, доверяясь Фелагунду. И принял как свой долг предположение о том, что Берен может сложить о нём песню - кого он ободрял им, беоринга или себя самого, трудно было сказать. Славы Финрод в самом деле не искал, но знать, что о гибели найдётся кому вспомнить, и поведать сестре и брату, всё же оставалось важным.  Это знание сможет помочь - позже, в решающий час. Ныне дружба и верность окружали его как стеной щитов, заполняя те бреши, что не по силам заполнить и власти Ульмо, и оттого, знал Финрод, легче будет противостоять врагу, когда они столкнутся с ним.

Его ждали - прежде всего поэтому и настала пора возвращаться. Ждал его - их с Береном - и любовно приготовленный ужин. Ветер стелил по берегу дымок костра и ароматы дичи.

- Ты объяснишь им? Или позволишь мне сказать? - тихо обратился к нему Барахирион.

- Позволю, - отозвался Фелагунд; ему было жаль, что Берен не мог звать его по имени в полный голос, ради скрытности. Конечно, то же казалось и остальных, но эльфы часто обращались к нему прежде, в отличие от адана.

- Мой Командир, - улыбнулся Меледир, отведя взгляд от звёздного неба, после заявив. - Следопыт, кролик с травами и перепёлка уже заждались вас.

Финрод подошёл к нему, поблагодарил и его, и Эдрахиля, и остальных за заботы. Взгляд его был серьёзен, но он не спешил объяснять, на сей раз предоставив это Берену.

+2

62

Берен

http://s7.uploads.ru/t/H6vQl.jpg

У Берена было тяжело на сердце, и совестно что кроме скорби о грядущей гибели Командира, он ощущал почти ликующую радость от того что ему обещали встречу с Лутиэн.

- Позволю, - коротко обронил нолдо. И Берен кивнул, но решил что раньше утра этого делать не будет. Нелегая задача собщать кому-то о том что срок их командира выходит, тем более эльфам... Тем более от него, не просто Смертного, но и начавшего этот поход. "Утром. Поговорю с Эдрахилем утром, а пока пускай отдыхают и радуются... И я сам тоже должен, что бы не огорчать Командира".

Мэльдир прервал его раздумья:

- Мой Командир, Следопыт, кролик с травами и перепёлка уже заждались вас.

И Берн хлопнул себя ладонь по лбу.

- Простите друзья, но я откажусь от ужина. Я совсем забыл сказать... Пока я воевал в Дортонионе, мне очень много помогали лесные звери и птицы, и с тех пор я зарекся есть их. Но у меня еще остались орехи и ваши чудные сухари, так что голодным я не останусь.

Командир обошел друзей так, словно хотел коснуться каждого из них, был серьезен, словно знал что-то не терпящее суеты и важно... И Берен понял что, кажется, не отвертеться от того что бы превратить ужин у вод Ульмо в отголосок будущей тризны.

+2

63

Эдрахиль

Заложив руки за голову, эльда лежал на влажном прохладном песке. Уходить не хотелось. С закрытыми глазами звуки казались отчетливей: яснее получалось слышать плеск реки, движение песчинок под действием ветра и далекой воды. Мокрый песок шуршал ниже и медленнее, сухой - легче, высокой скорой песней. "Наверное, так можно было бы сделать музыкальный инструмент, рассказывающий где-нибудь в лесной чаще о звучании рек. Или в городе..."  - мысли блуждали далеко, но краем сознания Эдрахиль привычно отслеживал происходящее вокруг. Сохранять бдительность было тем легче, что любое вторжение в стройную и выверенную песнь реки обнаруживалось сразу же. Кто-то подкрадывался к лежащему, эльфийский легкий шаг, нет сомнений, заходит под ветром - хотя какой тут уж ветер, нарочно сбивается с ритма размеренной поступи, подстраиваясь под дыхание волны... Шутник из своих, кто-то из воинов, несомненно. Дождавшись, когда идущий подкрадется поближе, нолдо наугад, на звук выбросил руку, ухватив "добычу": штанину расхохотавшегося товарища, который не ожидал подвоха, и теперь протягивал вперед пустые ладони жестом "сдаюсь!" и сдавленно смеялся:

- Тебя не подкараулить спящим? Пойдем, ужин готов, Командир со Следопытом вернулись.

- Может, я изобретал новый инструмент, а ты!..  Нет в тебе почтения к чужим мудрым размышлениям! - рассмеялся Эдрахиль в ответ.
Боргиль протянул руку и, схватившись за нее, эльда поднялся. Вдвоем они подошли к костру, устроились неподалеку от невысокого, но жаркого огня.

Берен неожиданно отказался от ужина.

- Непросто же тебе было странствовать зимой,  в одиночестве, - заметил Эдрахиль с интересом. Он с благодарностью принял похлебку, жестом отказавшись от остального. Еды было в достатке - пока, - но и путь предстоял неблизкий.

Взгляд Финрода, обращенный к Эдрахилю, был светел и печален. Нолдо угадал, что друг хочет поговорить о чем-то важном. Только ли с ним? Верно, нет - со всеми спутниками. "Что встревожило тебя, лорд?.."

+2

64

Берен

http://s4.uploads.ru/t/AqHEV.jpg

- Непросто же тебе было странствовать зимой,  в одиночестве. - подал голос Эдрахиль и адан удивился. В голосе эльда явно слышался интерес. Берен слегка растерялся, не зная как ответить. Эти годы... были не просты от начала и до конца. И зимой, и летом... Хотя зимой, конечно, было хуже.

- К счастью мой народ помогал мне, - наконец нашел как ответить Следопыт. - Они помогали мне едой и кровом, хотя порой это было и опасно. А еще у меня с лета было построено несколько схронов, в разных частях Дортониона, какими-то даже не один год удавалось пользоваться. И в них на зиму были собраны припасы. Не то что бы закрома, но все же. Хватило бы пережить несколько недель, если ранен, или если еще что. Иногда я помогал другим мстителям, но, если уж я кого в свой схрон приводил, то больше туда никогда не возвращался.

Повисло неловкое молчание. С одной стороны слова адана не добавляли, наверное, никому радости, с другой стороны - все смотрели на возвышено-задумчивого Командира, а тот молчал. И Берен понял что придется все же портить вечер и отдых для отряда. "Хоть бы я им поесть вначале дал, что ли", - со вздохом подумал Следопыт.

Друзья... - Начал барахирион и споткнулся. Не просто было сказать такие вещи. Хотелось сказать что-то типа "Жаль такое говорить на ночь", или "Я не хотел бы говорить, но", или "Я хочу что бы все было ложью и дурной шуткой, но...". Вместо этого беоринг продолжил - Мы все слышали как Командир говорил что он больше не вернется... домой. И все мы решили думать что Командир просто не может вернуться к тем кто его предал. - Очень хотелось отвести глаза. - Но в глубине души мы боялись другого, именно того что Командир не вернется по тому что не сможет.

Берен обвел всех спутников взглядом и продолжил, четко и спокойно, почти бесстрастно, сообщая злую весть без пощады и попыток сделать мягче. Уж что тут сделаешь? Беду надо встречать открыто, глядя в лицо.

- Возможно в этом есть правда, в том что именно я вам говорю о злом провИденьи Командира, но ему открыто что его звезда закатиться во мрак и этот наш путь... Его последний.

И адан снова заглянул в лица эльфов. Без страха что его осудят, хотя и самому Берену не могло никак повериться в слова Командира что это не Смертный накликал на всех беду.

- Командир хочет что бы вы знали о том что будет и были готовы. И все же, пока худшее не настало, что бы вы не забывали что он еще жив и для него радость идти рядом со своими друзьями.

Берен не знал как на его слова отреагируют остальные и подумал что вряд ли хорошо. И если они будут винить пришедшего Смертного... что будет возразить? Командир рассказал почему он, Следопыт, не виноват, и это объяснение подошло бы для совести, для того что бы не чувствовать ущербность перед Врагом, но не подходило такое объяснение для друга. И невольно беоринг метнул короткий взгляд на Командира, словно ища у эльфа поддержки, не словом, но разумением, и тут же вновь отвел взгляд.

+1

65

Финрод

http://s4.uploads.ru/t/BFSo7.jpg

Берен не переставал изумлять;  до того он говорил о годах в Дортонионе так, словно многого стыдился, но ныне Финрод услышал, что в те тяжелейшие годы, когда на него самого охотились, как на дикого зверя, он из благодарности отказался охотиться на зверей и птиц и есть их.

"Должно быть, ему было тяжко добывать пропитание, особенно зимой", - подумал Финрод, но не успел сказать о том: его опередил Эдрахиль. Он взглянул на друга: неудивительно, что и ему пришло на ум то же. Оба они прекрасно помнили, каково обходиться без охоты среди снегов и льдов...

...Среди неизменно чёрных льдов, лишь с восходом Итиля замерцавших множеством оттенков,  в тенях наполнившись густой синевой. Где не водились звери, и редко пролетали птицы, и никому не пришло бы на ум шутить над малостью добычи. Всякая делилась на столько частей, на сколько было возможно. До следующей тянулись бесконечно долгие часы самой долгой из ночей, что могли бы сложить во многие дни. Как могли растягивали и лембас, часто единственное спасение от голода. Ловить рыбу в тех самых полыньях, что грозили гибелью, нолдор научились не сразу; да и лёд поначалу был слишком ненадёжен, чтобы разводить огонь. Позже это удавалось всё чаще, и к концу пути не осталось не то что факелов - почти ничего деревянного и кожаного; и трещал пергамент, что Финдарато отдал в жертву огню, чтобы обогреть чудом спасённую, выловленную из ледяной воды Итарильдэ...

Вновь припомнив всё это, Финрод с новой силой ощутил, как прекрасно Эндорэ и как счастлива его собственная судьба - пусть сейчас она и вела его к гибели.

Он доверил поведать о том Берену - и адан, рассказав о том, как выживал он зимой в лесах без лембас и плеча друга рядом, передал отряду эту печальную весть. Ему было непросто передать её, а эльдар - непросто принять. Меретион, отведя взгляд от Финрода и Берена, смотрел на реку, точно ища у неё поддержки.  Боргиль стиснул пальцы, пробормотал совсем тихо, самому себе - Финрод по движению губ догадался о начале: "Я знал..." - и прибавил что-то ещё. Быть может, о том, что понял всё после встречи с Гвиндором, но не хотел верить. А, может быть, нечто нелестное о Келегорме, Куруфине и послушавших их жителях Нарготронда. Самые младшие, Меледир и Гилдин, смотрели на Фелагунда неверяще, с затаённой надеждой, так что и без осанвэ можно было прочесть по лицам: "Скажи, что это неправда, что адан неверно понял тебя..."

Им он и ответил. Ложные надежды могли заслонить истинную, сами же должны были неминуемо разбиться.

- Не сомневайтесь в услышанном.

- Командир хочет что бы вы знали о том что будет и были готовы. И все же, пока худшее не настало, что бы вы не забывали что он еще жив и для него радость идти рядом со своими друзьями, - закончил Берен, и бросил на Финрода короткий выразительный взгляд.

- Благодарю тебя, Берен, за то, что не стал смягчать правду, и за верные слова, - разум тепло коснулся разума, в то время как Гэллвэг энергично кивнул в ответ на слова Барахириона.

+2

66

Эдрахиль

http://s0.uploads.ru/Pkhlt.jpg

Если вдуматься, Эдрахиль видел эту тень и прежде. Он узнал ее в лицо, когда корона Нарготронда полетела на каменные плиты, высекая искры. Заметил, как встала она между королем и городом, когда они покидали его пределы. Усмотрел ее след в словах Финрода, обращенных к Гвиндору. Но старался отодвигать прочь от себя мысли о ней, надеялся, что он ошибся, принял горечь, обиду, ярость тех дней за нечто большее. После слов Берена прятаться стало поздно. Он медленно скрестил руки на груди, отсрочив еще на долю секунды необходимость отвечать, отгородился. Затем поглядел прямо на Инголдо.

- Выбирая идти в Белерианд. Отражая нападения орков. Едва не оставшись в Топях Серех, - вроде бы спокойно, но недостаточно совладав с голосом, чтобы говорить ровно, не роняя части фразы, как камни, отозвался он. - Мы были и будем готовы.

И нолдо еле заметно улыбнулся и кивнул другу и лорду, как однажды давно, когда произнес: "Веди, я последую".

С едва заметным усилием повернулся к Берену, подумав с мгновенной печалью, как наверное, тяжело адану узнавать и передавать такие вести. Он ведь не эльда, чтобы понимать, что такое Рок. Или напротив, его Дар смерти позволяет легче принимать неизбежное?
- Благодарю, что нашел слова.

+2

67

Берен

http://s6.uploads.ru/t/vDzis.jpg

- Не сомневайтесь в услышанном. Сказал Командир совершенно спокойно и мягко. Но прозвучало это... хуже чем приговор. А потом пришло осанвэ Государя, такое же спокойное, но мягкое, словно ласковые волны невидимого никогда моря:

- Благодарю тебя, Берен, за то, что не стал смягчать правду, и за верные слова

Берен не смог ответить. Слезы душили его, хотя внешне ничто не выдавало его эмоций. Он видел как каждый из спутников реагировал на его злую весть - как каждый реагировал, по тому что реакции были разные, но вот чувства у всех были схожи.

Первым заговорил Эдрахиль:

- Выбирая идти в Белерианд. Отражая нападения орков. Едва не оставшись в Топях Серех. Мы были и будем готовы.

Берен молча склонил голову, в знак уважения к тем кто может сказать такое. Перед самим собой, своими друзьями - и к своему Лорду. А потом эльф обернулся к адану и сказал то что чего трудно было ожидать:

- Благодарю, что нашел слова.

Распахнув глаза барахирион посмотрел на эльфа. Нет не шутит.

- Простите... - Понимая что говорит глупость, но не в силах сказать ничто больше, воскликнул Берен. А потом вдруг добавил. - У нас завтра не простой путь. Не забывайте есть и отдыхать. Пока время бороться - надо бороться, а скорбеть будут те из нас кому не повезет,  в тот час, когда он наступит.

+1

68

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/h63DG.jpg

- Выбирая идти в Белерианд. Отражая нападения орков. Едва не оставшись в Топях Серех. Мы были и будем готовы, - голос друга, твёрдый и ясный, точно высекал искры - зажигая ответные искры во взглядах эльфов. Оттого, видел Финрод, что высвечивал правду. Разве впервые ему грозила гибель? Когда он далеко отошёл от своих, разыскивая отставших, и его самого долго не могли найти - Финдарато только что оплакать не успели. Да и в топях Сереха считали обречённым на гибель. Даже предсказание о гибели пришедшие из Амана слышали не впервые.

"Ибо хотя Эру назначил вам быть бессмертными в Эа, и не подвержены вы болезням, но можете быть убиты и будете убиты: оружием, муками и тоской; и ваши бездомные души придут в Мандос."

Пророчество Севера произнесено не о нём, обо всех Изгнанниках, но и о нём - тоже.

Слова Эдрахиля были исполнены верности и твёрдости духа, в словах Берена упрямая воля и сила духа соединялись с заботой:

- У нас завтра не простой путь. Не забывайте есть и отдыхать. Пока время бороться - надо бороться, а скорбеть будут те из нас кому не повезет,  в тот час, когда он наступит.

Слова эти были просты - их легче поняли и приняли те, кто не прошёл вместе с Финродом многое и многое. Вместе с тем адан прекрасно понимал, что для верных увидеть гибель своего Короля - большее несчастье, чем погибнуть прежде него.

Сказанного было довольно, чтобы весь отряд принял весть, и был готов бороться - Финрод и не сомневался ни в одном из тех, кто последовал за ним.

Фелагунд шагнул к Эдрахилю и крепко сжал его руку; им было бы довольно этого жеста, но не все в отряде так же хорошо понимали его.

- Я верил и верю в вас всех.

Ужинали в молчании, нарушаемом лишь треском неизменно весёлого костра да плеском Нарога, скоро несущим свои воды к югу. К оставшейся позади Хранимой равнине, к Нарготронду... Прощание с ним не было излишним - ещё вчера мысли Финрода остановились бы на этом, а ныне неспешно текли вместе с рекой далее - к Нан-Татрен, к великому Сириону, к заливу Балар, к Морю.

- Знаю, вам трудно будет уснуть этой ночью, - нарушил молчание Фелагунд. На всех лицах читались думы о будущем и о предвидении. Готовность и приятие правды не означали, что эльфы могли бы успокоиться. - Но я помогу вам.

Он расчехлил арфу, но петь на сей раз не стал. Тихий перебор струн поначалу вторил быстрой реке. Затем игра его стала медленнее, и в этой медленности и плавности восходящих и нисходящих звуков всё более ощущалась сила - та, что ощутима не только в бурю, но ещё более, быть может, в тихую погоду. В песне арфы всё яснее слышались отзвуки далёкого Моря - необозримого, могучего, мирного.

+2

69

Эдрахиль

http://s9.uploads.ru/wVx9n.jpg

Ответив на рукопожатие, эльда улыбнулся другу и королю. После начала войны редко у них находилось время на то, чтобы поговорить о чем-то далёком от положения на границах и вестей о навсегда переменившемся мире.

После ужина воин растянулся на полосе сухого песка, подложив под голову плащ.

Эдрахиль пытался уловить в голосе Вечного моря, о котором пела арфа, отзвуки-пророчества собственной судьбы. Он не умел чувствовать её шагов, как Финрод, поэтому особенно не старался поверить предчувствиям. Конечно, эльда предпочел бы, как любой из отряда, погибнуть, защищая Короля. Но ведь они пошли не только за Инголдо - каждый из них был готов возвращать долг Берену. Много ли было надежд на самом деле добыть сильмариль из вражьей короны? Примерно столько же, сколько оказалось бы, положи они под чёрными вратами все воинство Нарготронда.

Можно ли сделать чуть больше, чем ничего?.. Эдрахиль вспоминал, как однажды довелось подойти к самым воротам Ангбанда, когда пришедшие с восходом молодого Солнца нолдор не встретили преграды до самых Железных гор. Как сильны и смелы они были, как верили в силу клинков. Как доблестны были Ангрод и Аэгнор, встретившие пламя в Дортонионе.... Каким непобедимым казался замок на Тол Сирион.

Но пела арфа друга и короля, и расступались тени, разбредались по тёмным горам ждать своего часа призраки поражений и отчаяния. Над осенним берегом реки в просветах облаков горели огромные ясные звезды, и нашептывал влажный песок: ничто ещё не окончено. Каждый день наполнен событиями, важными, неповторимыми, как каждый лист, каждая волна. Сколько дней ещё отпущено, сколько дел можно совершить, сколько птиц услышать и увидеть закатов. Каждый час их жизни стал ценен, как время в глазах эдайн. Может, оттого Берен и смотрит с пониманием?..

Эдрахиль приподнялся на локте, задумчиво полюбовался отражениями звёзд в воде, а когда мелодия завершилась, спросил почти шепотом, чтобы не будить уснувших:

- Ты сложил эту музыку еще там, в Амане? В ней нет бури.

+2

70

Берен

http://s4.uploads.ru/t/3BDXy.jpg

Ужин прошел тихо. Берен бы поступил иначе. Он бы говорил, смеялся, вел себя словно сегодня праздник. Как-то раз он провел две недели в одной из заимок с умирающим товарищем. Тот был едва старше Берена, но преподал незабывающийся урок мужества. И большую часть того времени что товарищ был в сознании они говорили. Вспоминали былое, мечтали о будущем, много пели и смеялись... А потом он умер. Не легко и во сне, а постепенно, метаясь на подушке...

Берен не стал и пробовать завязать беседу. У эльдар был свой опыт, быть может куда более сложный чем у него, да и вообще не дело сравнивать кому хуже пришлось.

А после ужина Командир взял в руки арфу. Устраиваясь удобнее, барахирион думал что это ужасно, что настанет день и Командира не будет, не будет больше не таких костров, ни арфы, которую слышали его предки четыре поколения назад. Не наступит однажды дня, когда внуки, или правнуки Берена будут седеть и слушать песни Короля. Как это было... печально. Но арфа пела и Берен против воли засыпал, а его дух был баюкан музыкой, дивной и чудной.

А утром адан первым открыл глаза и, пока его друзья еще не до конца проснулся, развел огонь и разогрел остатки вчрашнего ужина.

+2

71

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/h63DG.jpg

Музыка стихла. Барахирион уже уснул, мирно и спокойно. Финроду подумалось: должно быть, такой мирный сон с самой Битвы Внезапного Пламени - редкость для него. Случись что, пробудится мгновенно, но ныне ничто его не тревожило. Спали и эльфы - почти все; встал один Фэргенол, тихо и осторожно, чтобы не беспокоить укрывшегося с головой Торондира. Не знающие нередко принимали их за братьев: прямые чёрные волосы, равно острые взгляды светло-серых глаз, ритм движений и шагов - и тот одинаковый. Деятельные, легко увлекавшиеся и не любившие подолгу оставаться в каменных стенах, после Битвы Внезапного Пламени оба друга словно ушли в тень, стараясь держаться незаметно, хотя причины для того были различными.

Торондир, гонец Нарготронда, доставлял письма Финрода братьям и наоборот. Одно из них он и вёз Ангроду и Аэгнору зимой четыреста пятьдесят пятого. И вместо ответа привёз Финроду весть об их гибели, свидетелем которой он стал, и о начале войны. Торондир едва вырвался из полыхающих сосняков - с обожжённым лицом, безволосым, безбровым, чудом не ослепшим. Пламя, жертвой которого едва не стал гонец, не было обыкновенным, как огонь костра или хотя бы пожара от молнии. Исцелялся он долго, грубые рубцы сходили годами, и годами Торондир прятал лицо под капюшоном, из-под которого лишь сверкали всё такие же светлые глаза. Сейчас осталась только пара заметных шрамов, но волосы оставались совсем короткими: они начали медленно отрастать лишь год назад.

Фэргенол, искусный мечник, лучше многих умеющий предугадать движения противника, напротив, не получил и царапины за всё время, что он сражался в Битве Внезапного Пламени недалеко от своего Государя. В продолжение схватки гнев его всё разгорался, и в пылу боя он позабыл обо всём, кроме орков, которых так умело сражала его рука, да ещё товарищей слева и справа. Пока, случайно обернувшись, не увидел Финрода отрезанным от своих, окружённым... Что бы потом не говорили Фэргенолу и сам Фелагунд, и другие, он почитал случившееся своей виной, и стыдился смотреть в глаза Королю - едва ли не до этого самого похода.

Он ли, Торондир ли первым принял решение к нему присоединиться, Финрод не знал. Они и здесь держались так же незаметно, как и всегда в последние годы.  Все остальные, даже молчаливый Дэльвэ, что-то важное сказали в тот час своему Королю, другим уходящим, остающимся. Торондир и Фэргенол и знака не подали, что тоже уходят. На первый взгляд они поддались общему настрою, ничем не поддержав Финрода. Просто из тронного зала он вышел с восемью верными эльфами, а когда прошёл ближайший к нему коридор, их было десять.

Сейчас Фэргенол оглядел эльфов у самого костра. Заметив, что и Эдрахиль бодрствует, вновь лёг так же бесшумно, как поднялся. По этому Финрод понял, что он намеревался дежурить этой ночью. Если бы оказалось, что весь отряд уснул, тихо просидел бы всю ночь у костра, вглядываясь и вслушиваясь в ночь. Но сам - не вызвался бы.

Эдрахиль бодрствовал, желая дежурить и побеседовать с другом - не потому, что его снедала тревога. Лежавший почти у воды, он приподнялся на локте.

- Ты сложил эту музыку еще там, в Амане? В ней нет бури, - тихо спросил он.

- На Западе, но не в Амане. Помнишь, я как-то загорелся желанием увидеть Тол-Эрессеа, узнать, как жили тэлери раньше? А потом рассказывал, что остров подлинно заслуживает имени Одинокого: он словно скучает по эльдар и с надеждой ждёт их возвращения, и радуется, когда туда вновь пристают корабли, и на берег сходят былые жители. Или незнакомцы, как я. Там же, на западном берегу Тол-Эрессеа, я по-новому ощутил Море. В Эльдамаре оно оставалось неизменно мирным и спокойным, а на Тол-Эрессеа - именно не ведающим бурь и непокоя, без-мятежным, - раздельно произнёс Финрод, говоривший так же тихо, как и Эдрахиль. - Сквозь самый покой ощущалось, что бывают где-то волнения и бури. Там, на берегу, ко мне и пришла эта музыка.

Оттого она и получилась столь спокойной - даже более, чем песни, сложенные в Эльдамаре. В Амане пелось об ином: о величии Моря, о  его безмерной глубине и могучем дыхании. О мудрости Ульмо.

"Можно ли было по-настоящему узнать Запад, не зная ничего о Средиземье и не чувствуя его? Можно ли было по-настоящему узнать эльдар, не зная других народов - людей и гномов?"

- Но пока я совершал плавание, ты тоже не терял времени даром, и у тебя нашлось чем поделиться со мной в ответ... - улыбнулся Фелагунд.

Его взгляд упал на звёздные дорожки, что чертило по воде течение, и ему показалось - и река улыбается им.

Что бы ни готовил завтрашний день...

...Поднявшись утром, он увидел, что Берен уже не спит, сидит у огня.

- Как я и говорил вчера, теперь двинемся тихо, поодиночке, но не теряя друг друга из вида. Где возможно, будем укрываться у холмов и в траве, и в тенях, - произнёс Финрод, когда встали и остальные.

Он не стал повторять, что плащи и шлемы помогут стать незаметными для чужого взгляда: Берен запоминал всё сказанное с первого раза, а эльфы отряда знали и прежде.

По ещё бледным небесам, умытым вчерашним дождём, медленно плыли серые облака. И так же плавно тень над отрядом сменялась светом. И новой тенью. И новым светом.

Начинался третий день похода за Сильмариллом.

+2

72

Эдрахиль

- Если корабли с этого берега однажды вновь устремятся на Запад, им не миновать Тол Эрессэа, - тихо откликнулся эльда.

За три часа до рассвета Эдрахиль осторожно разбудил Фэргенола, передавая ему время предутренней стражи. Короткий сон освежил, но не принес спокойствия: даже под пение реки эльфу грезились обрывки событий недавней войны и темные тени, склонившиеся над светлым всхолмьем.

***
Утром шли врассыпную, стараясь не пересекать своих путей с тропами сотоварищей. Эдрахиль пытался еще не выпускать из вида одновременно короля и Берена, что было трудновато: привыкший к жизни разведчика эдайн умело исчезал из виду, и нолдо приходилось тратить драгоценные минуты, разыскивая его путь. В конце концов бывший военачальник установил, что не он один старается держать ввиду Инголдо: вчерашний разговор не шел из умов многих эльфов отряда. То и дело он замечал мелькавший поблизости от лорда плащ Боргиля, замечал, что сзади-слева от Финдарато старается держаться Торондир. И Фэргенол был невдалеке, сомневаться не приходилось.

Обменявшись короткими условными сигналами, принятыми у нарготрондских разведчиков, Эдрахиль подтвердил, что видит маневр воинов и подтверждает его. А сам с несколько успокоенным сердцем продолжил наблюдать за Барахирионом.

+2

73

Адан шел по лугу с высокой травой, касаясь раскрытой ладонью спелые колоски и сбивая с них семена. Он чувствовал спиной взгляд, но быстро подавил в себе неприятные ощущения - он знал что эти взгляды принадлежат друзьям, и не беспокоился. А вместо этого тоже решил что нужно присматривать не только за дорогой и небом, но и за эльдар что изредка можно было заметить по сторонам.

Однако, даже для опытного следопыта из числа Смертных, было не простой задачей различить товарищей из эльдар, если они этого не хотят. На небе пролетело длинное облако, и теперь какое-то время яркие лучи осеннего солнца высвечивали землю. Беоринг давно заприметил одинокую березу с длинными прядями желтых "волос", переплетающихся с долгой, еще большей частью зеленой, травой, и успел нырнуть под шелестящий полог раньше чем солнце озарило все вокруг. И почти налетел на Дэльвэ. Молчаливый эльф поднял на него глаза и улыбнулся. Квэндо сидел под деревом, опершись спиной о ствол и обняв руками колени. Нолдо-то тут явно был давно, а не нырнул в последний момент, как адан. И Следопыту стало неловко что он нарушил чье-то уединение, словно вторгся в чужое пространство.

Дэльвэ слегка наклонил голову, в его глазах отобразилось понимание, и у барахириона возникло ощущение что его только что пролистали как книгу, а эльф заговорил:

- Располагайся в моем шатре, - слова звучали серьезно, словно золотистое убежище под березой и правда принадлежало нолдо и тот позволил Берену жить в нем. Но на самом деле речь шла о куда более постоянных вещах - адану было позволено нарушать границы, которые в обычной жизни стояли бы меж эльда и малознакомым, будь он даже из родичей.

- Спасибо, - медленно кивнул беоринг. И сел рядом у ствола, только вытянув ноги. Ему было не впервой коротать время с самим собой и разговора ради разговора человек не искал. Не искал того и нолдо. Оба сидели и думали о своем, но вскоре Берен понял что он ощущает себя в компании Дэльвэ на удивление приятно и спокойно. Солнце бросало узорчатые тени, ветви колыхались под легким ветерком, пахло свежо и терпко травами... И было хорошо и красиво, на излете лета, на грани Тени. А потом квэндо тронул его за руку - пора.

Солнце скрылось и шатер под березой сразу же стал серым и тоскливым. Словно знал что уходящие из него уже никогда не вернуться, и словно показывая что возвращаться уже некуда - остается лишь идти вперед, помня про золотистые тени и прощальную улыбку солнца.

+2

74

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/h63DG.jpg

Двигаться вдоль берега реки, по высоким, частью пожелтелым, но не успевшим поникнуть травам, было легко. Они были прекрасны в поздней, последней своей зрелости - когда метёлки, чуть тронь, осыпаются, чтобы весной здесь возросли новые травы. Будет чему возрасти и после него - из каждого дела и слова, что окажется того достойным; ничто доброе в Арде не пропадёт бесследно. Легко было и укрываться среди трав, пригибаясь - когда единый луг рассыпался перед глазами на отдельные побеги и тонкие листочки, схожие и неповторимые, светящиеся светом Анор.

Рощи и перелески остались позади вчера вечером. Теперь деревья встречались лишь изредка. Финрод знал, что уже к середине дня и разнотравье сменят вересковые пустоши. Тогда плащи и кольчуги станут особенным подспорьем. "Будем как на ладони", как хмыкал Боргиль. Фелагунд то и дело примечал поблизости его широкоплечую фигуру и тёмную голову с обёрнутыми вокруг неё косичками; реже ловил внимательный, настороженный взгляд. Боргиль тут же скрывался среди трав и кустов, но далеко не отходил. Не просто не терял из виду своего Короля, как понимал Финрод, а оберегал его: чтобы не пропустить роковой миг и сколько возможно отвратить его.

Так поступал не он один; но именно к нему Финроду удалось приблизиться, когда они вместе спустились на узенькую полоску берега, над которой уступами поднимались террасы Нарога.

- Благодарю за заботу, и понимаю, отчего ты стараешься держаться близ меня. Но исполнение пророчества, - возможно, не стоило бы упоминать его вновь, если бы думы о нём не читались так ясно в глазах. -  не будет внезапным, как налетевшие вороны, или бессмысленным, как случайное падение в Нарог. Когда этот час приблизится, его нельзя будет пропустить. Сейчас мне не грозит ничто большее, чем любому из вас.

В то же время Гилдин, отойдя от отца, рядом с которым шёл первые два дня, двинулся туда, где травы были выше всего, и оказался недалеко от Берена. Глянул искоса, не поворачивая головы, негромко произнёс:

- Следопыт, ты не в обиде, что я два дня только наблюдал за тобой, а тебе не сказал ни слова? - Дэльвэ тоже мог не произнести ни слова, но юноша не был молчалив и с эльфами говорил охотно. Как и Меледир, он был уроженцем Нарготронда, рождённым в дни Долгого Мира. - Я просто не знал, как заговорить с тобой. Никогда прежде не встречался с людьми, даже не знаю, верно ли говорят, что все вы очень любите Анор, а звёзды не любите...

Только произнеся это, он резко повернул голову к Берену, глаза вспыхнули улыбкой, ясной и краткой, оправдывая имя - Гилдин, Серебряная искра. Но в этой улыбке чувствовалось и смущение своим незнанием. Вышел в поход ради помощи адану, а сам мало знал об эдайн - меньше, чем мог бы, если бы больше интересовался ими до этих дней.

+1

75

Эльфы отряда шли не просто вперед, но все время меняли свои пути, пересекая дороги, сменяя друг друга, словно нити в ткацком челноке, пришло Берену на ум сравнение. И вытыкалась словно причудливая история, а быть может один из гобеленов Ваирэ.

Вскоре возле беоринга оказался Гильдин. Вырос-возник, словно появился из самих трав, так что и опытный и пуганный Берен не заметил. Более чем понятно стало адану откуда орки придумывали небылицы одна другой удивительнее, о злых колдунах, которых слушается лес. И по тому лишь пепел и осквернение могут помочь против этих чар... Невесело изменились мысли Смертного, ведь кончатся земли короля, и вскоре они шагнут под Тень - смогут ли там их скрыть чары наложенные нолдор? Наверняка Командир думал об этом, надо спросить его к чему готовиться.

Но из мрачных раздумий адана вырвал голос Гильдина:

- - Следопыт, ты не в обиде, что я два дня только наблюдал за тобой, а тебе не сказал ни слова? Я просто не знал, как заговорить с тобой. Никогда прежде не встречался с людьми, даже не знаю, верно ли говорят, что все вы очень любите Анор, а звёзды не любите...

- Нет, - качнул головой Берен. - Я разрушил вашу жизнь и вообще не считал кого-то из вас обязанным со мной говорить. Жаль что так вышло, что уж. Не ожидал я такого... - и адан вздохнул, по тому что хоть он и говорил с Командиром и тот развеял большую часть вины беоринга, но тот все еще не знал что об этом походе и его причинах думают остальные спутники. По тому что по человеческим меркам ничего хорошего в затее не было. Но эльда заговорил об ином, вовсе не о тех вещах что не давали покоя Смертному, для квэндо их словно и вовсе не существовало. Берен растерялся на несколько секунд, а потом задумался. - Боюсь это верно для большинства из нас. Я часто отсыпался днем и бодрствовал ночью, я люблю звезды и видел в них друзей, надежду... не знаю на что. Просто. Не на то что будет новый день, не на то что удастся выкрутиться, но они светят очень чистым светом и при этом не греют. Как будто в этом и суть. Они не дают ни света, ни тепла, они совсем бесполезны, но они при этом хранят в себе то что важнее и света и тепла. Но не суди по мне обо всех людях ни в хорошем, ни в плохом. Наш век краток, под звездами не вырастишь урожая, не взростишь здоровых детей. И по тому людям свойственно любить Анор. В юности пары любуются звездами, в зрелом возрасте ложатся спать до того как они высыпят на небосклоне, а в старости при взгляде в небо и вовсе не увидят ничего кроме черноты.

Неловкое молчание повисло между двумя-из-разных-народов.

+2

76

Видя, как слушает его Боргиль, Фелагунд ещё лучше понимал: он в самом деле не смутил его напоминанием, но скорее может помочь отогнать тени тревог. Хотя бы отчасти.

Темноволосый нолдо молчал некоторое время, не отводя от него глаз, и только река отвечала его словам. После Боргиль твёрдо произнёс:

- Пусть это не может случиться в любую минуту -  тебе неизвестен день и час. Когда он, как ты сказал, приблизится, я буду рядом; не сумею отвратить твою судьбу, так разделю её. Не для того ли ты призывал нас быть готовыми? И не для того ли я вышел в путь, Командир?

"И не я один", - ясно читалось в открытом взгляде, но говорить за других Боргиль не стал. Вместо этого он чуть поднял голову от реки к нависавшей над полоской берега террасе. Сейчас Эдрахиль тоже был совсем рядом. Он должен был слышать сказанное обоими, хотя голоса и звучали негромко.

Остальных эльдар, рассыпавшихся по лугу, они слышать не могли. И, конечно, не могли слышать разговор Берена и Гильдина.

Нет. Я разрушил вашу жизнь и вообще не считал кого-то из вас обязанным со мной говорить. Жаль что так вышло, что уж. Не ожидал я такого... -

Это так странно звучало и так сбивало, что Гильдин не сразу ответил на слова человека об Анор и звёздах. Да и на эти слова - не мог найтись с ответом. Наконец он заговорил:

- Разрушил нашу жизнь? О чём ты? Разве ты Моргот или Гортхаур, чтобы разрушать чьи-то жизни? - он смутился сильнее, так что на миг отвёл взгляд. - Надеюсь, ты понял, что я имел в виду. Я не из мудрых и могу выразиться неверно - особенно если меня застают врасплох.

Вновь по небу прошло большое облако с неровными краями - словно непричёсанное. Анор и невидимая светила сквозь него: иначе день не отличался бы от ночи. Но и ночь новолуния - не кромешная тьма. Или для Пришедших следом - как раз кромешная? Гильдин не знал этого.

- Ты так странно сказал: звёзды не дают света и тепла. Ты совсем ничего не видишь в безлунную ночь - не видишь звёздного света? Я заходил в неосвещённые пещеры, там словно лишаешься зрения. И тепло звёзды излучают, только рассеянное. Может быть, ты скажешь: это остатки жара Анор, что накопился за день. Но ведь в Предначальную Эпоху росли деревья и травы, а не одни сосульки, хотя об этом лучше скажут старшие... А, может быть, это надежда дарила им тепло и свет. Ты так хорошо говоришь о ней, и так интересно - о других людях: как они по-разному видят небо в разном возрасте. А гномы вообще не тоскуют по небу и зелени, когда кругом один камень - им тоже хорошо. Какие мы всё-таки разные!

Спохватившись, юноша подался вперёд: так можно и отстать от товарищей. И так, увлёкшись, одно облако чуть не пропустил. А хотел ещё спросить: что такое эта старость? Он слышал, конечно, что люди к назначенной им в удел смерти приближаются постепенно. Но всё равно не понимал. Они все, все двенадцать, а не только Берен, сейчас идут в Ангбанд и не все вернутся оттуда живыми - даже Государь Фелагунд твёрдо сказал, что уйдёт во тьму. Сейчас до того было ещё далеко - дни похода были так долги и так удивительны! Но с каждым из этих дней они приближаются к цели, и к Ангбанду... и некоторые из них - к смерти.

Старость эдайн - это, наверное, всё-таки что-то другое. "Не увидят ничего, кроме черноты" - это очень печально. Может быть, и не нужно задавать Берену такой вопрос, наводящий на грустные мысли: им лучше ободриться, и радоваться этим длинным дням, и солнечному и звёздному свету, и осени, и новым знаниям, и песням...

И той ложбинке, которую он приметил.

+2

77

Берен

http://s6.uploads.ru/t/43mwO.jpg

Гильдин долго молчал, а потом заговорил:

- Разрушил нашу жизнь? О чём ты? Разве ты Моргот или Гортхаур, чтобы разрушать чьи-то жизни? Надеюсь, ты понял, что я имел в виду. Я не из мудрых и могу выразиться неверно - особенно если меня застают врасплох.

Берен покосился на эльфа после первой фразы, понимая что речь идет о большом различие меж их народами, но когда "юный" квэндо, родившийся еще до того как люди пришли в Белерианд, закончил, беоринг смотрел на него с удивлением: "Это я застал тебя своими словами врасплох?!". И покачав головой Смертный заговорил:

- Очень многое в наших народах разного, но порой мне кажется что не меньше половины различий связаны с тем что вы Дети Мира, а мы лишь гости тут, и Смерть не дает нам здесь много времени. От того же у людей и есть понятие "разрушить чью-то жизнь". Ваш век долог и какие бы ошибки вами не совершались, есть время их исправить, или смириться с ними, или пережить их. У людей же порой одна ошибка перечеркивает всю дальнейшую жизнь. По тому что даже если ты с ее последствиям и справишься, то жить уже будет некогда. И вас я, по ошибке мерил той же меркой. Вот представь: было у человека все в его стране, но он ушел за своим Королем и больше назад вернуться не сможет, чем бы все ни кончилось, да и Король то же. Что им остается? Изгнание. И в лучшем случае начинать где-то на какой-то земле все с начала. И пока они хоть что-то смогут создать уже придет старость, так что в лучшем случае их внуки будут жить в номом доме нормально, а дети так точно еще больше отстраивать чем жить будут. - И Берен взглянул на Гильдина, пытаясь понять смог ли он сказать что хотел, понял ли его эльда.

+1

78

Эдрахиль

Боргиль был резковат и прям - впрочем, как и всегда. Но сейчас Эдрахиль понимал, что Инголдо будет не по душе его искренность. Да, всех их вместе и каждого в отдельности вела верность лорду, королю, другу... Но эта же верность напоминала истинную цель похода. Разделить судьбу Финдарато - или исполнить его приказ и помочь Берену? Эльда искренне надеялся, что такой выбор не встанет перед ними. И все же сказал:

- Кто узнает, какова наша роль в этом сплетении судеб, Командир?.. Моя, его, - Эдрахиль кивком головы указал на Боргиля. - Рок всех расставит по своим местам, когда придёт время, а сейчас мы только... - он хотел сказать "верны присяге", но это были опасные слова, не подобающие воину отряда при обращении к командиру. И, сбившись слегка, нолдо завершил свою мысль иначе: - А сейчас мы хотим оказаться готовыми в подобающий момент.

День постепенно портился, Анор все чаще занавешивали быстро бегущие серые облака, в низинах собирался туман.

Стороной прошли волки. Опытный вожак вел стороной серую стаю, каких ныне появилось немало в этих краях: покинув привычные охотничьи угодья, они уходили на юг и запад с тех пор, как Тень захватила Тол Сирион. Кэлвар теперь инстинктивно обходили Остров стороной, страшась искажения,  а волки - почему-то особенно. Щенки этого лета, большелапый и большеухий молодняк, было вернулись поприветствовать отряд - чуяли, что не служат эльдар ни охотниками, ни добычей, - но продолжили путь, обманутые чарами. Позади стаи плелась, припадая вперед, крупная волчица. В лапе у неё торчат обломок стрелы: орочьей, кто же ещё стал бы так стрелять по зверям, не для еды и не для защиты?..

Гвэтрон оглянулся и подал короткий знак оказавшемуся неподалёку Эдрахилю. Тот понял, задержался, а эльда уже приблизился к раненому животному. Волчица огрызалась, но позволила коснуться обломка. Судя по ране, орки были днях в двух пути, не меньше. Кровь давно запеклась вокруг перекушенного крепкими зубами древка, но наконечник глубоко застрял в плоти и вокруг уже росло нагноение. Коснувшись сознания волчицы, Гилдин успокоил её, коротко рванув, удалил обломок стрелы, несколькими словами и движениями очистил рану и остановил кровотечение. Животных исцелять было проще, чем Детей Единого: кэлвар не сопротивлялись чарам. Стая вернулась, но не нападала, удерживаемая коротким рычанием вожака: матерый зверь доверял эльдар, зная, что от этих двуногих, бывает, приходит помощь.

Вскорости Гвэтрон присоединился к ожидавшему его Эдрахилю.

- Прости, не могу пройти мимо. Если есть возможность помочь, - нолдо говорил, скорее, себе, оправдывая задержку. - Проклятые твари, им бы только крушить да уничтожать.

А Эдрахилю вспомнилось, как в стычке на границе, когда встречали выживших в Дортонионе, Гвэтрон вот так же хладнокровно выдергивал стрелу, засевшую в его собственной ноге.

В несколько коротких бросков, занявших едва ли больше пяти минут, отставшие нагнали ушедших вперёд, вновь держа в видимости скрыто идущий отряд.

- Пахнешь волком, - усмехнулся Эдрахиль, в другой раз оказавшись рядом.

Врачеватель кэлвар, успевший вытереть руки пучком травы, улыбнулся в ответ:

- Эдайн говорят в таких случаях - псиной. Сейчас дождь пойдёт, и вся моя маскировка насмарку.

+2

79

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/h63DG.jpg

В ответ на слова Боргиля Финрод желал было сказать, что никого не позвал бы за собой, если бы шёл именно за тем, чтобы уйти во тьму, без подлинной цели. Но прежде в разговор вступил Эдрахиль:

- Кто узнает, какова наша роль в этом сплетении судеб, Командир?.. Моя, его. Рок всех расставит по своим местам, когда придёт время, а сейчас мы только...  А сейчас мы хотим оказаться готовыми в подобающий момент.

- Рок всех расставит по своим местам, - задумчиво повторил Финрод. - Ты прав. Но кроме Рока, что не в нашей власти, есть цели и пути, что избрали мы сами. Я вступил на этот путь ради исполнения обета роду Барахира; и желал бы разделить с вами цель, к которой стремлюсь, а не назначенную мне судьбу.

Он положил свою ладонь на руку Боргиля; тот хмурился, но затем решительно и упрямо кивнул:

- Я понял тебя... мой Командир. И я буду рядом.

Финрод строго взглянул на него, но не выдержал, улыбнулся:

- Похоже, мне от вас никуда не деться.

Конечно, он и не желал бы уйти от тех, кто откликнулся на его призыв, и даже побыть одному - не желал бы в эти дни. Финрод произнёс это полушутя, но вместе с теплотой и благодарностью, и долей печали.

- Думаю, я понял тебя, Следопыт - хотя бы отчасти,  - почти одновременно с Боргилем произнёс и Гильдин, прежде, чем поспешить вперёд. Они не слышали друг друга, и отвечали на разное: Боргиль - Финроду, Гильдин - Берену, но ответы звучали отдалённым эхом друг друга. И желал того Фелагунд или нет - всё теснее сплетались воедино двенадцать судеб на одном пути. Пути, проложенном верностью - Финроду как Королю или другу, иным друзьям, обетам. Помимо присяги, обеты принесли трое из них: Берен - Тинголу, Финрод - роду Барахира и Гвэтрон - Финроду.

В Амане державшийся в стороне от споров о верности и лишь потому считавшийся сторонником Дома Арафинвэ, он наверняка повернул бы назад вместе с ним - по той же причине. Увиденное в Альквалондэ так потрясло его, что он рухнул наземь, словно сражённый мечом или стрелой, и не поднимался, пока не услышал песню. Это не был плач о погибших, но призыв к уцелевшим - подняться, собрать силы, жить... Нолдо не сразу узнал голос Финдарато - тогда он звучал негромко, прерываясь, словно у певца то и дело перехватывало дыхание, и вновь начинал сначала; и от того - слышен был лишь тем, кто оказался недалеко. Но услышавшие - поднимались, приходили в себя лишённые чувств и близкие к смерти от горя, выбирались из-под тел родичей раненые, тэлери и нолдор. И когда поднялся сам Кунэтарья - именно так, Упругим луком, звали его за походку и движения - внизу тоже шевельнулся раненый мореход, и нолдо похолодел от мысли, что в своём потрясении мог невольно погубить его. И начал помогать.

А после подошёл к обессиленному и, к изумлению Кунэтарьи, считавшему гибель тэлери и своей виной, Финдарато. Во дни Исхода нолдор были принесены многие обеты и присяги; должно быть, и Кунэтарья поддался тому же настрою, произнося: " Клянусь отныне: куда бы ты ни пошёл и куда бы ни повёл, я последую за тобой". Он не слышал в тот миг и не сознавал, что его слова, отличные от присяги, звучат отголоском слов Нолофинвэ...

Только за Финдарато он и шёл через Лёд в Средиземье. Потому, когда они узнали синдар и их язык, и Кунэтарью спросили об имени - он не перевёл прежнего, но назвался новым: Гвэтрон, Давший обет. Он знал заранее, что обет поведёт его дальше, хотя и не знал, куда: в Минас-Тирит, в Нарготронд и теперь из Нарготронда. Последнее решение далось ему легко ещё и оттого, что он мог понять Финрода, исполняющего свою клятву, и Берена, исполняющего свою.

Когда тучи стали чаще находить на Анор, и плащи помогали более прежнего. Легче стало сближаться и по своему желанию. Приотставший ради помощи волчице Гвэтрон быстрым шагом нагнал Берена.

- Быть может, это странный вопрос, но ты говорил, что почитаешь диких зверей друзьями. А волков - тоже?

Он спрашивал не из праздного любопытства. Иные эдайн, как он знал, видели в них врагов и истребляли от того, что волки могли унести овцу или зарезать лошадь; а иные - оттого, что смешивали лесных охотников с вражескими созданиями. Если оказалось бы, что и прославленный следопыт думает так же, он считал важным рассеять заблуждение. Подтверждением  тому, что эти волки никак не слуги Врага, может быть сам волчий запах от эльда, что ещё не рассеялся.

+1

80

Берен

http://sa.uploads.ru/t/x6EFe.jpg

- Думаю, я понял тебя, Следопыт - хотя бы отчасти. - произнес Гильдин и поспешил проч, легко и стремительно. А Берен только усмехнувшись глянул ему вслед. Эльфы. Дети Мира, воистину. Беоринг с сожалением подумал что сам он так и не успел расспросить Гильдина ни о чем, но... быть может еще выдастся шанс?

Нолдо покинул Берена, и адан остался один на один со своими мрачными мыслями. "Разрушить жизнь", "сломать судьбу", жребий Смертных... Вот о чем думал барахирион, а еще - о Лутиэн. Совсем немного. По тому что если думать о том как жить королевне когда его не будет, то становилось тоскливо как никогда, и пустой и тщетной становилась его клятва Тинголу. Но если та клятва была пустой, то и уход Командира из его дома становился пустым и ненужным. А это не могло быть так. Сам Берен мог ошибиться, но не мог к тому же еще и ошибиться и древний король, к тому же так долго живший с раздумьем о пути народов, о любви Огонька... При воспоминании того разговора сердце беоринга невольно сжалось от сострадания горю родичам Аиканаро, хотя до тех пор он признавал лишь горе Андрэт.

Погода портилась и хмурилась, подстать думам Смертного. Высокие небеса словно опустились и хмуро надвинулись. На этих мыслях Следопыта и настиг Гвэтрон. Человек издали видел что приблизилась волчья стая и поначалу потянулся за мечом, но никто из эльдар не проявил беспокойства и не стал задерживаться что бы подождать родича, так что и Берен, пару секунд поколебавшись отпустил рукоять и продолжил путь. И вот Гвэтрон сам его нагнал. Уж не затем ли что бы корить? И, кажется, адан угадал. Первое что произнес нолдо было:

- Быть может, это странный вопрос, но ты говорил, что почитаешь диких зверей друзьями. А волков - тоже? 

Берен покосился на эльфа, но ответил о чем его спросили:

- Случалось и волкам быть моими помощниками, ибо они, как и все живое, боятся Тени и бегут от нее. Но в годы до войны я охотился на волков, по тому что они таскали наш скот. В страшные же годы после Браголлах, когда пал Минас-Тирит и ужас поселился кругом, все звери бежали прочь, и волки с голода могли напасть и на человека. Они хищные создания, опасные, но не злобного нрава. И все же самонадеянно было бы говорить что я дружен с ними.

Ответив адан посмотрел в лицо эльфа, и задал свой вопрос напрямик:

- Ты недоволен что я видел тебя в окружении волков и все же не приблизился что бы помочь и даже не остановился что бы подождать, убедиться что у тебя все хорошо?

+1

81

Эдрахиль

- Похоже, мне от вас никуда не деться, - ответил Финдарато.

Боргиль кивнул, удержавшись, чтобы не поклониться: за пределами безопасных земель и это могло статься неуместным.
А Эдрахиль, отвечая на улыбку Инголдо, не сдержался и сказал, коротко улыбнувшись в ответ:

- Почти уверен: Меретион уже сложил об этом песню. А тебе не рассскажет, потому что уверен, что ты не одобришь.

Далеко, в травянистых всхолмьях, коротко вскрикивал ястреб. Осенью хищники затягивали лов почти дотемна, отъедаясь к холодной зиме. На Ард Гален, говорят, земля теперь промерзала на полтора-два зимних месяца - а несколько лет после Браголлах всё не могла остыть от колдовского пожара. Торондир знал за собой оплошность - уплывать в воспоминания, порожденные знакомыми звуками и запахами. Сейчас он встряхнулся и сосредоточился на пути: теряя любые мельчайшие детали происходящего здесь-и-сейчас, можно было пропустить важное, потерять должную сосредоточенность разведчика и путешественника. Даже странники из числа людей говорили, что их ведет предчувствие, интуиция, отчасти ориентируясь на слишком незаметные, но важные изменения окружающего мира.

Король - в мыслях Торондир по-прежнему величал Фелагунда именно так - задержался, чтобы коротко переговорить с Боргилем и Эдрахилем. Лорд не пожелает особого отношения воинов, нолдо не сомневался, потому решил, что и Финроду, и Берену лучше не замечать, что самозванные хранители тревожатся об их путях. Спрятавшись поглубже в плащ, он пошёл аккуратнее - и теперь даже сотоварищам- эльдар было бы нелегко его заметить. Но все так же упорно он пытался не выпустить из вида Командира и Следопыта.

Берен едва заметно задержался при виде волков, и Торондир - вместе с ним. Волков, как и ворон, эльда недолюбливал и обходил стороной. Пусть и просто кэлвар - но могут навести на след кого не надо. Хотя чёрным волкам Врага они не большая родня, чем орки - свободным квэнди. Знал это, наверное, и Берен, потому что все же прошёл стороной, оставив Гвэтрона в окружении стаи. Вышедший в поход только ради короля, в течение пути нолдо все более проникался симпатией к Барахириону. Но, когда Гвэтрон догнал беорнинга, Торондир вновь отыскал Финдарато. В иллюзии контроля над ситуацией тонула глухая тревога, растущая с каждой милей пути к северу. Бывший гонец старался держать тень глубоко в сознании, не позволяя отравлять ею сотоварищей. Но Фэргенол что-то чувствовал, и временами  Торондир ловил на себе его взгляд.

- Ты недоволен что я видел тебя в окружении волков и все же не приблизился что бы помочь и даже не остановился что бы подождать, убедиться что у тебя все хорошо? - ответил тем временем адан на слова эльфа.

Гвэтрон без видимого удивления отозвался на слова Берена:
- Я рад, что ты умеешь видеть друзей и в кэлвар. Знаешь, зоркие сердца, способные различать врагов и друзей, обычно дарованы смельчакам, готовым разглядывать без тревоги, кто встретился им на пути. А пораженные вечным страхом сперва спускают стрелы с тетив, а потом поздно сожалеть о пролитой крови.

+2

82

Эдрахиль улыбнулся в ответ Финроду:

- Почти уверен: Меретион уже сложил об этом песню. А тебе не рассскажет, потому что уверен, что ты не одобришь.

- Напрасно, - отозвался Фелагунд, - я был бы рад услышать песню о тебе. Да и о Боргиле - тоже.

"Надеюсь, он ещё споёт те песни - и не только нам.  Надеюсь, однажды вы будете слушать их -  на празднике,  у костра, в час воспоминаний..."

Меретион вполне мог сложить песнь и о них. Он не почитал себя менестрелем, и , конечно, никогда не пытался соперничать с Финродом.  Но говорили: маленькие тэлери научаются петь раньше, чем говорить; Инголдо знал, что эти слова недалеки от истины.

Он не мог надолго задержаться в этой ложбинке у реки. Вновь поднялся, и вновь они разошлись, хотя Фелагунд по-прежнему замечал рядом и Эдрахиля, и Боргиля, и... Торондира с Фэргенолом - пожалуй, что и не замечал, только чувствовал: они тоже рядом. Он отходил всё дальше от реки, держась а тени. И так приблизился к Меретиону. Эльда присел на корточки, что-то отыскав в траве. Когда Финрод приблизился, он обернулся с улыбкой:

- Как славно, что ты подошёл, Командир, - Финроду подумалось, что тэлеро произнёс бы это медленней и спокойней; и если двинулся бы в такой поход, как этот, то после долгого раздумья. Если любовь к воде и песням Меретион унаследовал от детей побережий, то быстротой действий и решений он не уступал другим нолдор. - Хочу поделиться и с тобой.

Его ладони были сложены лодочкой, но делился он не взятым в руки, а найденным: скрытым в траве чистым ключом, одним из тех, что питали Нарог. Финрод тоже опустился рядом с ним, омыл лицо, испил воды: ключевая была отлична от речной, хотя Финрод не знал, многие ли замечали разницу так, как Меретион. Или он сам.

Пасмурный день близился к середине; всё чаще встречались кустики вереска, рыже-красные по осени. Вдали, меж холмиками, они сливались в пятна. Фэргенол внимательно смотрел вдаль; кому как, а ему вереск осенью напоминал о Битве Внезапного Пламени. Но вместе с тем - и о жизни, которую не сумели уничтожить ни пламя, ни враги. 

...Но то - здесь, где до Ангбанда ещё неблизко. А на Анфауглит?

+1

83

НПС Берен

http://se.uploads.ru/t/uXzl8.jpg

Гвэтрон заговорил все так же спокойно и в его словах не было печали или осуждения:

- Я рад, что ты умеешь видеть друзей и в кэлвар. Знаешь, зоркие сердца, способные различать врагов и друзей, обычно дарованы смельчакам, готовым разглядывать без тревоги, кто встретился им на пути. А пораженные вечным страхом сперва спускают стрелы с тетив, а потом поздно сожалеть о пролитой крови.

Берен кивнул. Его наблюдения говорил ему примерно о том же. Отвага часто помогает решить дела миром, в то время как страх делает все лишь хуже. И все же...

- Но жизнь под-Тенью отличается от того к чему ты привык, нолдо, - ответил беоринг. - Тьма искажает и извращает все вокруг себя так, что желание принести добро может обернуться страданием и смертью, как для желающего, так и для тех, кому это добро несут. Отвага, благородство, доброта, милосердие - Враг хочет заставить забыть и бояться этих чувств, а так же тех кто их проявляет.

Берен подозревал что эльф навряд ли поймет то что услышал, ибо звучало это и правда невероятно и дико. Но предупредить он был обязан.

Мэлэдир, шедший до того вдали, вновь вскинул лук и, в этот раз, селезень, пронзенный стрелой, камнем упал вниз, чуть впереди Берена. Следопыт развернулся и махнул рукой стрелку. Его звали Наблюдавшим-Небеса, и кажется нолдо птиц на этом небе видел точно отлично, второй день подряд следя что бы у отряда была добыча. Эльф шел к ним, подобрать селезня и забрать стрелу, а барахирион и Гвэтрон двигались ему навстречу.

Задумавшись о небе, Берен взглянул на хмурые тучи что сложились над их головами из безмятежно бегущих облаков. Так иногда случается, что безмятежные события складываются в грозовые тучи... Если так пойдет и дальше, то стоило подумать об укрытии.

+1

84

Эдрахиль

- Оттого твари искажения сами себя боятся и ненавидят, - кивнул Гвэтрон Берену. - Командир рассказывал, что встречал в странствиях людей, которые верили: достаточно порабощенному Врагом созданию показать собственное отражение, тот бросится на себя самого.

***
Чем большее расстояние отделяло отряд от Нарготронда, тем, казалось Эдрахилю, проще было идти. После ночного разговора с Финродом эльда не мог избавится от чувства обреченности, однако с каждой сотней шагов, с каждой пройденной милей оно преображалось, приобретая иной характер, иное обличье: от хорошо знакомого ощущения  Рока - к тревоге за лорда. От привычной собранности, ставшей у военачальника и командира стражи едва ли не частью личности - к полузабытому чувству свободы.

В Город они не вернутся - прости, Гвиндор, и ты, леди Финдуилас, не мне бороться с предначертанным. До Ангамандо путь неблизкий, даже Вестники Манвэ не проследят его единым взором. Что будет между - да какая разница, лишь бы скрытен был путь. Не заботиться о будущем и не просчитывать на многие дни вперед, оглядываться по сторонам, разглядывать мир, которым они желали восхищаться, узнавая его, любоваться величественной красотой - как много времени унесла впустую война!.. Сколько дней и часов последнего десятилетия потрачены на планы и расстановки сил, доклады разведчиков, аванпосты, снаряжение и вооружение дозорных крепостей, тренировки, приграничные стычки?.. Кто вышивал переплетение трав на рукаве рубашки, выбранной в дорогу? Не вспомнить, кто поднес этот дар.

В Амане еще они придумали игру: выбирать правильную дорогу с закрытыми глазами, а то и тряпицей завязать, чтобы не подсмотреть случайно или забывшись. Вот и сейчас Эдрахиль улыбнулся легко, по-мальчишески, и, поддавшись искушению, сомкнул веки. "И через незримое не подглядывать!" - такой смешной показалась ему когда-то эта фраза. Идти оказалось просто: ноги безошибочно выбирали, куда ступить, звуки и запахи помогали ориентироваться. Осторожно коснувшись сознания Инголдо, беззвучно окликнув, как друга - не как короля, Эдрахиль, скрывая смех, поделился с ним отчетливым воспоминанием из прошлого: юный Финдарато, которому лучше остальных удавалась забава, решил, что речка - простая преграда, даже если не знаешь переправы. Оказалось, не такая-то простая. Правда, после, как вспомнил тут же эльда, Артафиндэ прошел этот путь столько раз, пока не научился справляться со всеми вероятными неожиданностями...

Еле слышное гудение взводимой тетивы Эдрахиль услышал раньше, чем щелчок выстрела. Вскинулся, открывая глаза и почти инстинктивно хватаясь за меч...

Меледиру пришло в голову поохотиться. И только. Нолдо разжал пальцы, сомкнувшиеся на вытертой рукояти. Прищурился едва заметно: нет, такими, как в светлом Валиноре, им не стать больше. Потом отыскал взглядом Дэльвэ. Согласится ли тот показать во время вечерней стоянки, каким ему запомнился этот край по пути туда, на Запад?

+2

85

Финрод
http://s4.uploads.ru/t/ihnJ4.jpg

Финрод поднялся и двинулся дальше, улыбнувшись Меретиону. Тот, прежде, чем выпрямиться, накрыл ключ ладонями, словно брал его в собой в дорогу, на север.

"Пусть так и будет. Пусть и родники у Нарога поддерживают его в пути. Когда это понадобится".

Сейчас полутэлеро вовсе не казался нуждающимся в поддержке.

- Ветер принёс тучи, тёмные, как наши плащи, - сказал он Финроду, подняв голову. В самом деле, скрываться в такую погоду было легче, чем в ясный день. - Как знать, куда он принесёт нас сегодня и куда - завтра...

Нельзя сказать, чтобы в его голосе не слышалось тревоги, но это была именно та тревога перед неизвестностью впереди, что всегда смешана с надеждами на лучшее. На то, что всё ещё обойдётся. Вопреки и цели похода, и ясному пророчеству.

- И какими, - отозвался Фелагунд не без удивления. - Отчасти этот путь меняет нас, отчасти - открывает друг другу иначе, чем прежде. Следопыту ныне внятна эстель, а ты, как мнится, сумел отыскать амдир.

- Поделюсь и с тобой тем, что отыскал. Я не раз слышал о Пророчестве Севера, - именно "о нём", само  Пророчество  рождённый в Белерианде Меретион слышать не мог. - Оно предрекало, что Валар будут глухи ко всем мольбам изгнанников; но ты же знаешь историю спасения Маэдроса.

"Если предречённое Владыкой Судеб не всегда исполняется - быть может, и твой Рок не столь уж неизбежен? - услышал в его словах Фелагунд. - Если с Тангородрима можно было уйти не только через смерть, быть может, и наш путь в Ангбанд - не приговор?"

Ещё он почувствовал, что эльф поддерживает этими словами не только и, может быть, не столько себя, сколько самого Финрода. Полутэлеро вовсе не обманывал себя, и - в конце концов, он мог оказаться прав. Однако Финрод не желал прибегать к предложенной опоре. Чудеса случаются - не чудо ли и сама любовь Смертного и принцессы Дориата? - но на них нельзя рассчитывать. Его надежда - иная: замысел Творца будет исполнен, во благо всем его Детям, а как именно - неведомо. Потому он ответил лишь:

- Да, тогда орёл Манвэ ответил мольбе.

"Инголдо!" - коснулся его разума оклик друга, светлый, радужный, искрящийся смехом.

Он мысленно ответил таким же сдерживаемым смехом, уловив образ. Конечно, он помнил своё "купание" в мелкой речке, которую несложно было перейти вброд... только чуть дальше, чем пробежал он.  Как барахтался в первый момент, неожиданно провалившись куда глубже, чем ожидал. Как, скоро приняв поддержку воды, обернулся на оклики друзей: "Я пересеку её, вот увидите!" Выбраться на берег, не снимая повязки, ему было бы несложно, но тогда он всё равно выходил из игры, признавал поражение... И он поплыл поперёк легко ощутимого течения. Прямо к выступающим из воды ветвям... В конце концов кое-как выбрался, конечно - насквозь промокшим, вытряхнул из волос ивовые листы и речные водоросли, гордо ответил: "Я всё-таки нашёл правильную дорогу!" И сам же первым рассмеялся над своими словами: да уж, самую правильную, хоть всем советуй всегда её выбирать...

"А ты первый раз обыграл нас всех, но мы тебя скоро разоблачили", - ответил другу Финдарато. Когда Эдрахилю впервые объяснили правила игры, он шёл почти как с открытыми глазами, с легкостью обходя и стоявших на пути, хотя повязку не трогал. Оказалось, смотрел на дорогу через Незримый мир: решил, что именно в этом игра и заключается. Потом и ему, и новичкам, впервые приступавшим к игре, строго объясняли: "Через Незримое не подглядывать!"

Откликом пришла лишь краткая, внезапная тревога перед молчанием. Как у того, кто не мог более поддерживать осанвэ из-за нежданной опасности. Не видя её, Фелагунд отыскал Эдрахиля встревоженным взглядом, затем приметил идущего с опущенным луком Меледира и понял, отчего он угрозы не ощутил: в действительности её и не было. Просто все они сейчас готовы к опасности; если и забудутся, то ненадолго.

Юноша подошёл за подстреленным селезнем, к Берену и Гвэтрону.

- Должен же хоть кто-то позаботиться об ужине, - пожал он плечами в ответ на укоризненный взгляд Гвэтрона, успевшего наложить стрелу на тетиву, прежде, чем опустить лук. - А тебе, Следопыт - хочешь, рыбы по пути наловлю?

Гвэтрон вскинул бровь, оглядев Мэледира, чуть подбросившего в руках свою добычу. Он, конечно, правильно поступал, не забывая и об отказе Берена от мяса диких зверей и птиц... только ничего похожего на удочку или сетку у юного дозорного не было.

В то самое время, когда он подбирал добычу, Торондир с Фэргенолом приостановились, укрывшись у пригорка, который и холмиком-то трудно было назвать. Одними взглядами и едва уловимыми жестами они решали, не стоит ли разделиться. Они следили, не грозит ли опасность Государю Фелагунду, но не стоило забывать и о безопасности Берена, ради которого Государь и оставил Нарготронд; а он и Фелагунд разошлись, оказавшись поодаль друг от друга. Можно было и его высмотреть - но только если он не укрывался за холмиком или в ложбине. Торондира недаром назвали именно так - "Зорким, как орёл": и среди эльдар мало кто так же мгновенно понимал, кто именно промелькнул в дальнем лесу меж стволов. Но и орлы не умели видеть сквозь холмы и горы, если не взлетали над ними, так что Торондир осторожно двинулся туда, где последний раз приметил Берена.

Имя его друга было сходным по смыслу, говоря об остроте и проницательности уже не взгляда, а ума.  Не той мудрой проницательности, что позволяла понимать других и заранее оценивать последствия своих действий, а остроте чутья: на квэнья оно звучало как Тэреваханда, а не "Финва-" Пожалуй, если бы он когда-либо играл в ту же игру, что и Финдарато со своими друзьями, то часто выходил бы победителем. Так и вчерашних ворон друзья заметили прежде всех - один первым увидел, второй первым почувствовал. Не сговариваясь, припали к земле. Потом так же, не сговариваясь, переглянулись: они могли успеть скрыться от глаз лазутчиков, но не успели бы скрыть от них упустивший нужный миг отряд.

И как тогда Фэргенол ясно чувствовал угрозу, так сейчас - то, что её нет: его не встревожил ни отдалённый выстрел Меледира, ни едва уловимое движение за спиной. Не враг, друг осторожно подкрадывался сзади. Он выждал немного, резко пригнулся, и через голову перелетел венок из трав. Мечник поймал его, тихо спросил, не оборачиваясь:

- Время ли сейчас для шуток, Гэллвэг?

Он был уверен, что это не мог быть никто иной. Теперь, после появления лазутчиков и после пророчества, подобные мирные забавы казались Фэргенолу совсем уж легкомысленным. Конечно, впадать в уныние им тоже не следовало, но никто и не был близок к тому. А следовало - быть настороже. Всегда.

+2

86

Берен

http://s3.uploads.ru/t/XydwV.jpg

Гвэтрон не успел ответить адану, отвлеченный охотой Мэлдира, и Берен, окинув взглядом доступных ему эльфов, отметил как напряженны у всех позы. Он не чувствовал угрозы, своим обострившимся, звериным чутьем, и по тому не вздрогнул, услышав пение тетивы рядом, да и звучали луки эльфов иначе чем у слуг и рабов Севера. Но Звездный Народ... вздрогнул. И по этому поведению Смертный понял что за внешним спокойствием и невозмутимостью у нолдор скрывалось напряжение чувств и эмоций.

- Должен же хоть кто-то позаботиться об ужине. - Словно виновато отозвался Мэлдир. Видимо он чувствовал нависшую над ними тень так же как и его родичи, а Берен... Берен знал что поход ведет в ночь, но пока не ощущал угрозы и по тому мог позволить себе быть спокойным.

А тебе, Следопыт - хочешь, рыбы по пути наловлю? - Эльф говорил звонко и невозмутимо.

- Благодарю, Мэльдир, - отозвался барахирион. - я буду рад. И отдельное спасибо за заботу. - Адана тоже интересовало как именно эльда будет ловить рыбу, но уточнять не стал. По тому что не сомневался в нолдо. Даже будучи совсем рядом, руку протяни и коснись, они все равно оставались сказкой. И если эльф сказал что наловит рыбу, значит и правда наловит. Может он ее позовет и она сама подплывет к берегу, только руками вытаскивай, а может из лука застрелит... Мало ли.

Но лицо Гвэтэрона выражало сомнение.

- Никак один чародей сомневается в другом, - не удержавшись рассмеялся Берен. До сего дня, до того как молчаливый Дэльвэ разделили с ним свое пространство, беорингу казалось что Гвэтэрон лучше всех в отряде к нему относится. Но теперь человек вдруг понял что что-то неуловимо изменилось. Эльфы больше не шли за Командиром, вослед Следопыту: эльдар со своим Командиром сопровождали Следопыта. "Не по голове честь", вздохнул Смертный.

- Не всем носить титул Первого Охотника, - тем временем отозвался Мэлэдир. Он говорил надменно, вздернув точеный нос, и лишь по тому что слова и облик были настолько... не в духе нолдо, Берен понял что охотник шутит.

+1