Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 91 страница 120 из 222

91

Разговоры были негромкими и недолгими, пути сходились и расходились вновь. Так и Берен двинулся вперёд, и Мэледир не услышал его ответа. Юноша глянул ему вслед с лёгким недоумением; Гвэтрон же нисколько не удивился.

- Твой вопрос на таком расстоянии расслышал бы только эльда. И то не без труда.

"Верно, да ещё сквозь шум дождя". - понял Мэледир.

Мэретион дождю улыбался, радуясь новорожденным речушкам и озерцам, пусть и жить им - менее дня. Поймал ритм и мелодию и подстроился под них. Лёгкий шаг обратился почти в танец. А взгляни издалека - увидишь лишь туманную фигуру из тех, что можно различить в пелене дождя; и так же в перезвоне холодных струй растворится тихий голос. Берен - увидел, услышал, подойдя совсем близко. И нежданно для Мэретиона замедлил шаг. Желал что-то спросить? Непохоже. Да и не задавал им адан вопросов - только... Командиру; даже когда все вместе сидели у костра. Зато - спел для них всех. Не из тех ли он, кому проще спеть, чем спросить или сказать прямо? И среди эдайн должны быть прирождённые певцы. Голос у него - чистый и молодой, моложе волос...

Идя навстречу Берену, голубоглазый эльда не менял ритма шагов - лишь направление; а песню начал новую, в тон своим мыслям. Очень хорошо знакомую Берену.

"Пусть ветер воет, ливень льет
  Я все равно пойду вперед,
  А чтоб укрыться от невзгод,
  Во флягу загляну."

Меретион прервался - как раз из-за налетевшего порыва ветра.

- Твоя песня уже во второй раз пришлась к месту - и ветер, и ливень, - "...и вдаль идём, и далеко родимый дом..." - и фляги ещё не опустели. Ты сам сложил её?

Став ещё незаметнее прежнего, оберегавший Следопыта Торондир не сводил с него взгляда. Но мысли его обращались то к северу и концу пути, то к востоку. Сюда, к Нарогу, враги не заходят - никаких следов он не заметил за эти дни. А дальше - страшатся ли ещё дозорных Нарготронда или считают те земли своими? Он вновь привычным движением поправил капюшон плаща.

Друг его, до того серьёзно кивнув Гэллвэгу и умолкнув вновь, продолжал следовать за Финродом.

"Ручьи, что сливались в реку. Двенадцать ручьёв, двенадцать путей - так мало? Так много?"

Через миг начался дождь, быстро усиливаясь. Ещё чуть-чуть, и в самом деле потекут ручьи. К Нарогу, а далее - и к Морю.

Я замедлил с ответом на осанвэ, и тебе ответило небо, - отозвался Финрод. Чуть помолчал. - Какие ясные и светлые,  какие долгие дни нам дарованы - словно и не Дни Солнца. Готовился ли ты к этому, выходя за ворота?

Шага же Финрод не замедлил и даже не задумался о том, не стоит ли поискать укрытие от воды и ветра, и не потому, что трудно найти его среди вереска и у реки. К чему укрываться от тех, кто тебя поддерживает и оберегает от чужих глаз? Напротив, стоило идти скорее - так, как вчера и третьего дня, пока они так защищены.

Финрод не искал укрытия, и потому не искал его никто из отряда, хотя бы они и не смотрели на него. Хотя бы и не смотрели друг на друга - только чувствовали друзей рядом, и не отставали.

+2

92

НПС Берен.

http://sh.uploads.ru/t/clhjI.jpg

А волшебник-лугов заметив Смертного вдруг двинулся к нему. И в Берене, повидавшем всякого за последнее десятилетие, вдруг шевельнулся мальчишка, тот что лежа по одеялом, в глухой и темной ночи, слушал о Золотом-Короле; тот, что в глуши леса, оставшись один, играл в то как он стал прославленным героем и пришел служить сказочному Королю... Адан замер глядя на качнувшегося и двинувшегося в его сторону эльфа, но вот тот запел ясным голосом простую человеческую песню и, словно бы шагнул через пропасть, приблизился, стал созданием из плоти и крови. А еще через несколько мгновений налетевший порыв стылого осеннего ветра заставил эльфа замолчать, и сердце Берена болезненно сжалось - так хрупок и беззащитен был этот синеглазый господин полей и струй.

Но сам Мерэтион не заметил этого и смеясь спросил:

- Твоя песня уже во второй раз пришлась к месту - и ветер, и ливень, - "...и вдаль идём, и далеко родимый дом..." - и фляги ещё не опустели. Ты сам сложил её?

- Нет, - пряча тоску и боль в глазах, качнул головой Берен. - Это песня сложена Смертными, задолго до меня, хотя, сдается, в прямой близи от моего рода. Рад что она пришлась тебе по вкусу.

Холодный дождь бил в лицо косыми струями, и Берен, окинув взглядом равнину, убедился что укрытия им не предвидится. Значит придется надеяться что хоть ночлег позволит просохнуть и обогреться. Мало радости в том что бы осенней ночью пытаться уснуть в сырой одежде.

При этом беоринг отметил что нолдор вовсе не тревожатся о дожде и сначала его это удивило, но вскоре адан понял причину, и изумился еще больше - ткань его плаща не пропускала воду, направляя капли дождя струиться ручейками по складкам к земле. И тогда адан вновь посмотрел на того с кем его свел путь средь умирающих трав.

- Я первый человек что встретился тебе, не так ли? - спросил Берен у нолдо. - Как ты видишь меня, что видится тебе в Смертных?

Госпожа его сердца, Тинувиэль, не сказала бы за всех людей, видя лишь его, любящими глазами; Командир знал несколько поколений в его роде, но стоял слишком близко, что бы обмануться; но что мог бы сказать об этом эльф что видит перед собой человека впервые?

В тот момент когда беоринг задал свой вопрос Мерэтиону, из за  того же холма что недавно и сам Берен, вынырнул Гэллвэг, отец Гилдина и тоже сразу замедлил ход, решая стоит ли подходить, не помешает ли он разговору. О том что их три серых фигуры под почти проливным дождем будут кому-то заметны, нолдо не беспокоился.

+2

93

НПС Эдрахиль
http://sd.uploads.ru/t/H7f9y.jpg

Боргиль почему-то пренебрегал капюшоном плаща, несмотря на погоду. Скрывался он, тем не менее, хорошо - пока хотел. Потому Торондир с удивлением отметил несколько раз мелькнувшую в пределах досягаемости знакомую шевелюру, мокрую от дождя. В конце концов воин приостановил ход - не выпуская, впрочем, из пределов видимости Фелагунда, - потом спросил коротко:

- Что?

- Гвиндор, - проговорил он тихо. - Мы... дружили долгие годы. Каково будет ему, если пророчество сбудется?

- А другим? - Торондир вскинул голову, но отозвался очень тихо. Чтобы случайно не услышал король. - Гвиндор хотя бы попытался следовать своей совести.

- Думаешь, они... не Берена назовут виновными, а себя? - эльда куснул губы.

- Чтобы осмелиться посмотреть в глаза собственной вине, нужно много мужества, - нолдо прищурился.

Как ни старался он не отвлекаться от патруля, в течение нескольких минут глаза его смотрели будто бы в далекую даль, незримую для прочих. 
Эдрахиль, скорее, почувствовал, чем увидел момент, когда воин потерял контроль. Хотел было заметить Торондиру, что, если тот устал, неплохо бы предупреждать о том заранее... И не сказал ничего. Не было легкого пути и безупречного решения. Оглядываться назад доводилось и сильнейшим. Но только сознание собственной правоты могло быть хорошим проводником на пути. Ни в ком из отряда до сих пор Эдрахиль не видел сомнения.

"Уходя, я думал о том, что могу предугадать путь лишь до Анфауглит - а то и до Тол Сирион. Вот если ты и там уговоришь Анор развеять тучи и выйти полюбоваться на дюжину безумцев... - Эдрахиль так же мысленно и совершенно беззлобно рассмеялся. Он ценил минуты радости своего друга и короля - да и то сказать, Финдарато умел делиться радостью не хуже чем солнце - теплом

+2

94

http://s4.uploads.ru/t/BFSo7.jpg
Финрод

Адан спросил Мэретиона:

- Я первый человек что встретился тебе, не так ли? Как ты видишь меня, что видится тебе в Смертных?

- Не первый, - отозвался он с улыбкой, и его голос снова негромко вторил дождю. - Но ты - ты отличен от других.  Ты дружишь с лесными птицами и умеешь скрывать следы. У тебя молодой голос и седые волосы. И я прежде думал, у Смертных не бывает таких ясных глаз.

Мэретион приостановился. Всё же он не знал Второй народ. Знал нолдор и фалатрим, голоса флейт и птиц, речной песок и залы Нарготронда. Смертных - знал Командир, что всегда был им наставником и другом.

- Я видел людей, но не знаком с ними. Спроси лучше Командира.

В это самое время к ним и приблизился Гэллвэг. Ничего не говоря, улыбнулся обоим, словно говоря безмолвно: "Всё хорошо".

Ведь всё в самом деле было хорошо. Здесь и сейчас. А завтра, послезавтра, через месяц... Каким бы ни было грядущее, оно не станет лучше, если страдать из-за него сейчас. И не станет хуже, если сегодня радоваться.

До Финрода же донёсся смех друга. Слова его были отчасти неожиданны.

"Уходя, я думал о том, что могу предугадать путь лишь до Анфауглит - а то и до Тол Сирион. Вот если ты и там уговоришь Анор развеять тучи и выйти полюбоваться на дюжину безумцев...

- Так ты, как и я, продумывал наши пути, и так же решил, что дорога на восток - не для нас. Об этом стоит сказать вечером, - серьёзность сказанного не омрачали ни тона, ни взгляда.- А согласится ли Златопламенная поддержать наш поход - увидим после.

Только вспыхнуло остро, на миг: Тол Сирион. Крепость его и младшего брата, ныне лишённая даже подлинного имени. И не позвать по имени, иначе им не пройти незамеченными. Лучше бы и держаться возможно дальше, когда придёт час.

Ещё для многого придёт час. Позже.

А сейчас - в разошедшихся тучах в самом деле блеснул луч Анор, что стояла уже невысоко. Дождь стихал скоро, как скоро и начинался. За разговорами, что, конечно же, не могли вестись непрерывно, лишь при сближении двоих или троих, незаметно минули утро и полдень. День уже клонился к вечеру.

Посветлевшие небеса вновь смурнели, и мерк вспыхнувший под ним осенний багрянец. Вчера, едва спустился вечер, прилетели соглядатаи, и далеко не все вовремя скрылись из глаз. Сегодня же, несмотря на все беседы, на тихую песню Мэретиона и невинный розыгрыш Гэллвэга, прогулку Эдрахиля по Аману Неомрачённому и рыбную охоту Мэледира, в действительности все были настороже.

Вороны, как и опасался Финрод, и сегодня прилетели оглядывать берег Нарога. И пролетели дальше, не приметив никого - будь то Гильдин или Дэльвэ, Берен или Эдрахиль.

Прежде, чем смолкли звуки, предвещая возвращение стаи, Фелагунд ощутил словно дрожь, прокатившуюся по Незримому с севера. Нет - с Севера. Припав к самому холмику, перекатился чуть в тень, в ложбинку, где плащ укрыл бы его надёжней. И встретился взглядом с залёгшим здесь же Торондиром.

+2

95

Берен не знал о чем думают эльфы, а если бы знал... понял, но все же удивился бы. Он сам не забыл предсказания Командира (такое может и хотелось бы забыть, да не выйдет), но при этом не держал постоянно в уме слова о мрачном конце. Сложно сказать почему. Быть может он привык жить под Тенью, и плохой конец пути, возможность такого конца, для него была не в диковинку. Но скорее по тому что он был упрям. Даже не имея шансов на победу, даже зная злые слова о своей судьбе, он все равно был полон решимости бороться до конца, а там - кто знает? Однажды в лесу он повстречал огромного волка, больше и страшнее тех что ему доводилось видеть раньше, и от этого волка исходило зло такое, что даже адан, не обладая зрением Незримого, ощущал что перед ним не просто волколак, но их Вожак. Здравый смысл подсказывал что Смертный не выстоит против чудовища, но все же он смог не только сохранить свою жизнь, но и ранить тварь так серьезно, что она бежала. И память о той победе не раз придавала беорингу мужества и надежды, и все же - он смог уцелеть тогда, когда это казалось немыслимо. Значит может ошибиться и Командир, золотой-король-из-сказки. Нет Рока, нет судьбы, по тому что иначе сразу ложись и умирай. Командир мудр, но и его будущее не предопределено, а Берен и Верные Командира не дадут черным видениям сбыться. Они дойдут до Черных Врат, а дальше - как выйдет.

И все же, пусть Следопыт и не знал мыслей спутников, но он не мог не заметить что эльфы повторяют узоры своих путей так, что бы Командир был все время в центре, да и сам Следопыт при глазе. И... осознание что его оберегают вызвала в Берене оторопь и удивление.

- Не первый, - откликнулся эльф, вызывая барахириона из задумчивости. "Не первый?", с удивлением подумал адан про себя. - Но ты - ты отличен от других.  Ты дружишь с лесными птицами и умеешь скрывать следы. У тебя молодой голос и седые волосы. И я прежде думал, у Смертных не бывает таких ясных глаз.

- И принцессы эльдар не любят, обычно, людей, - эхом откликнулся Берен. - Ты прав, нолдо, я не такой как другие люди. Но я не вижу разницы и на смогу ее так просто понять. а и есть ли сейчас в этом смысл? Все кто вернуться из нашего похода, будут не такие как все, и будут казаться удивительными. - И беоринг дружески улыбнулся. Для него не было ничего неожиданного в том что бы вслух признать: не все вернуться из похода. Это часть войны, никому не следует забывать и всем следует хранить в памяти возможность куда более скорого конца чем должен наступить. Ах да, эльфы же вообще не должны познавать смерть...

- Я видел людей, но не знаком с ними. Спроси лучше Командира. - Мэретион даже приостановился, внимательно глядя на Следопыта, так ему было удивительно и непросто ответить на вопрос.

- Прости друг, - повинился Берен. - Я не ищу ответов о себе, или своем народе. Скорее мне было любопытно узнать что о нас думают те что далеки от нас.Но и это не важно в действительности. И барахирион слегка поклонился подошедшему Гэллвэгу.

И в этот миг словно чья-то рука раздвинула серые струи дождя и отдернуло полог облаков. За распахнутой занавеской золотилась Ариэн, в своем прощальном тепле осени. И тут же золотые лучи выхватили птиц и отбросили четкие черные тени на мокрую землю. С тихим шорохом пронеслась над головой черная стая и скрылась, то ли ослепленная солнцем, то ли обманутая эльфийскими плащами, но не заметившая отряда. И адан подумал что словно две силы сошлись над их головами - одна открыла для них тепло Солнца, другая же, воспользовавшись тем что прекратился ливень, послала соглядатаев.

- День клонится к вечеру и шпионы не заметили нас, но скоро они повернут назад, быть может и здесь же - не лучше ли нам подыскать убежище? - обратился адан к старшим товарищам-эльдар.

+2

96

НПС Эдрахиль
http://s3.uploads.ru/t/Gmjyn.jpg

"Я не придумал ничего стоящего, чтобы рассказать тебе."
Эдрахиль неслышно вздохнул. Он хотел бы посоветовать лорду хоть что-нибудь дельное, но приходящие мысли были одна другой бесполезнее. Через горы, в Дор Ломин, путь труден и долог, да и Финдекано еще неизвестно что скажет в ответ на повесть о безумном походе. Куда последует за отрядом проклятый Рок и злосчастная Клятва? В выжженный Дортонион сворачивать просто страшно. Да и путь дотуда безупречным не назовешь... Обо всем этом Инголдо наверняка подумал множество раз.
"Когда все дороги равно непроходимы, лучше уж выбирать самую красивую", - Эдрахиль попытался снова пошутить, улыбнуться, но получилось неубедительно.

Следопыт был одним из двух вождей нынешнего похода - и эльдар признавали его право решать, проявить ли осторожность или продолжить путь. Обмениваясь жестами и короткими взглядами, они осторожно собрались вкруг Финрода и Берена. Эти места были знакомы не всем. С одной стороны, в отдалении, по-прежнему шумел и перекатывался по камням неукротимый Нарог. По другую руку высокие травы рассекала узкая балка: на ее склонах редко росли березы и низкие, корявые ивы.

- Был бы я птицей, тоже бы враз разведал, нет ли врагов поблизости, - неясно было, шутит Торондир, или в самом деле тревога говорит в нем.

- Помнишь: выпусти в небо стрелу,  лети с ней и смотри с высоты, как смыкаются волны ковыли над спинами серых лисиц, - то ли проговорил, то ли пропел, как строки заклинания, Гилдин.

Он тоже сбросил капюшон, дождавшись, когда скроется черная стая, и сейчас смотрел вверх, подставляя лицо свету.

Рядом тихо вздохнул Меледир:
- Скоро зима скроет землю снегом, не здесь, так северней. Будем заметать следы плащом.

+2

97

Финрод
http://s7.uploads.ru/t/v00Mg.jpg

Подыскать убежище, когда вороны пролетели мимо, предложил Берен. С ним не спорили - и не только потому, что видели: Финрод согласен с этим решением. Отряд скоро собрался вместе, и укрылся в высоких травах у самой балки, чуть поодаль от реки.

"Не минуло и трёх полных дней, как мы оставили Нарготронд".

В первый из них в Берене видели скорее причину похода: подобно самому обету или тому кольцу, что Финрод даровал роду Барахира. Им могли даже восхищаться, зная о совершённых им подвигах: Моргот считал одинокого адана столь же опасным для Ангамандо, как Верховный Король нолдор! Но восхищаться могли и кольцом, что передал Финдарато отец при прощании - его красотой, смыслом, что несло оно в себе, чистотой малой частицы Амана, созданной в свете Древ. Разумеется, никто из эльдар не мог бы отнестись к любому из Детей Эру так же, как к вещи, пусть и прекрасной... но касалось это именно что любого. Значение же Берена в отряде было именно таковым: причина, вызвавшая поход.

Тем же вечером Финрод и приложил усилия, чтобы преодолеть эту разобщённость; но после уже не было нужды в особых песнях или объяснениях. На второй день Берен стал частью отряда, тем, с кем эльдар делили всю радость и горесть, всю надежду и всю опасность пути, и все грядущие бедствия - заранее...

Сегодня за ним были готовы следовать. Иначе, чем за своим Королём, но следовать - за ним, и слушать его. Замечал ли это сам Барахирион? Недаром избравший прозвание Следопыта не может если не теперь, но вскорости не заметить... 

Мокрые травы касались щеки. Фелагунд сплёл пальцы под подбородком, ненадолго прикрыл глаза - не в усталости, но вслушиваясь в голоса эльдар иначе, чем при обыкновенной беседе. И то, что нолдор делились друг с другом и, как сказал Финрод ранее, подсказывали друг другу верный путь, и самый поход, такой краткий по времени, оставили свой отпечаток...

- Был бы я птицей, тоже бы враз разведал, нет ли врагов поблизости.   - так мог бы сказать Боргиль. Но произнёс Торондир - такой молчаливый в последние годы, не начинающий речей, если к нему не обратились вначале, не таящийся разве что от друга. И что-то в его интонации напомнило того живого, всегда готового сорваться с места, как лист с осенней ветки, гонца, каким он был до Дагор Браголлах.

- Помнишь: выпусти в небо стрелу,  лети с ней и смотри с высоты, как смыкаются волны ковыли над спинами серых лисиц, - так певуче могла бы течь речь Мэретиона, но это Гилдин. Юный Гилдин, от которого и не услышать было этого слова "помнишь". Все перемены в его жизни были подобны мерцанию звёзд или круговороту зим и вёсен, и потому "прошлое", сколько мог видеть Финрод, всегда означало для него лишь то, что было до его рождения. Теперь у него появилось и своё прошлое - оставленный Нарготронд, и та жизнь, что была совсем несходна с этой. Жизнь, уже становящаяся песнью...

- Скоро зима скроет землю снегом, не здесь, так северней. Будем заметать следы плащом,
- а такого вздоха с оттенком печали и тревоги он скорее ожидал бы от Гвэтрона, но это Мэледир. Улыбчивый и беспечный: если юность Гилдина была  как распускающийся подснежник, то юность Мэледира - как шумливый весенний ручей. И по этому вздоху лучше всего различишь, что он подлинно понял и принял пророчество, и оно не лишило его сил и даже весёлости, но только умерило беспечность. И, верно, этот путь тоже сделал его старше в три дня...

Так и все они в Амане Неомрачённом могли хоть тысячу лет оставаться такими юными и безмятежными, какой после Исхода не была и Итарильдэ, самая младшая из шедших через Лёд.

Отряд оставался в укрытии, пока стая не пролетела обратно на север. Летела  она теперь не близ берега, а восточнее, высматривая путников (их ли именно или любых?)  на равнине меж Нарогом и Тэйглином. Соглядатаи врага были отличны от обыкновенной птичьей стаи - летели они зигзагами и с необычайной быстротой, отчего и могли вчера появиться столь внезапно. Слух их и чутьё в отыскивании врагов Врага, верно, тоже превосходил обыкновенный вороний. Отряд затаил дыхание, и все сидели неподвижно ещё некоторое время.

Двинулись дальше, уже не расходясь далеко - хотя и не оставляя бдительности. Кто явственной, как Фэргенол, кто вовсе незаметной внешне, как Гэллвэг: казалось бы, шутил, как в мирные дни, а чуть повеяло этой точно испуганной тишиной, не отстал от прочих.

Высокие травы укрытием были прекрасным, но останавливаться на ночь лучше всего было всё же в ином месте. Да и рано было бы: можно было ещё идти вперёд. Вновь спустились к Нарогу, в месте, что отыскал Финрод, у ивняка. Он, пожалуй, и был легко различим на почти лишённой дерев равнине, что тянулась на восток от него. Но отличие это было естественным отличием растений приречных и равнинных, и заметны были сами ивы, а не те, кто устроился возле них на ночлег. Только тот, кто знал бы об отряде и стал намеренно обыскивать окрестности, обратил бы на него внимание и осмотрел столь хорошее укрытие; но  вороны нынче вернулись к своим хозяевам вовсе без вестей, а те не стали бы посылать орков обшаривать все окрестности ради замеченных вчера нескольких дозорных, наверняка вернувшихся в земли Нарготронда. К тому же  по-прежнему ощущалась защита, что даровала им всем сила Ульмо - в верховьях Нарога она не слабела.

- Я желал бы говорить с вами о дальнейшем пути, - произнёс Фелагунд, когда все устроились, и тихо затрещал костёр. - Завтра мы пройдём вдоль Нарога до самого Иврина...

Имя это, Иврин, вызвало улыбки почти у всех - тёплые, светлые, задумчивые, мечтательные. Во взгляде Мэретиона явственно читался вопрос: "Мы просто пройдём мимо озера, или же...?"

- Я думаю остановиться на берегу Иврина, - подтвердил Финрод. Если ничто не переменилось с тех пор, как он бывал там в последний раз - мирно там будет, точно на Хранимой Равнине под присмотром дозоров: летучие враги и то не слишком приблизятся. Путь остановка если и замедлит, то немного, а сил придаст - и ему самому, и всему отряду. И ещё - Иврин прекрасен.

+2

98

Путники остановились на ночь в серебристо-серо-зеленом ивняке, затерявшись в нем. Редкие, золотисто-коричневые листья, тронутые осенью, осыпали их серые плащи, словно приняли эльдар в свою ивовую стаю. А Берен ощущуал себя снова как в детстве, когда непоседлевому мальчику мечталось войти в старинные легенды, действовать среди героев сказочных преданий - и теперь,... не годы, а две-три жини спустя, ему вдруг это удалось. Ивы склонялись к Командиру и его народу, осыпали приветствеим и лаской именно их, но и человека, коль скоро он был в свите Сказочного Короля. Берен любил мир, любил кэлвар и олвар, и те отвечали ему тем же... но иначе. Он мог быть для них другом, но не был с ними в таком единстве как его спутники.

Не дожидаясь распоряжений или просьб, Берен отправился собрать ветки для костра, те что посуше. Он не стал разводить огня оставив это эльдар, но вновь и вновь отходил все дальше и дальше, пока не набрал достаточно дров что бы огонь можно было держать до утра.

Тем временем звездноглазые спутники и правда разожгли костер и поставили готовиться ужин - подбитых птицу и рыбину. И, когда приготовления были законченны и осталось лишь ждать, все устроились у костра на отдых. Командир заговорил первым:

- Я желал бы говорить с вами о дальнейшем пути. Завтра мы пройдём вдоль Нарога до самого Иврина...

Беоринг с интересом приподнял голову. Он много слышал о священном озере, но еще ни разу не был там. До войны как-то думалось что он еще юн, еще не нагулялся с друзьями и не за всеми красивыми девушками приударил, что время съездить еще есть - вся жизнь впереди. А потом случилась война, и весь мир свернулся и сжался до размеров Дортониона, тех мест в нем где мстителю удалось проскочить. И вот теперь, вдруг, не жданно, не гаданно новый подарок от судьбы - Командир решил провести отряд именно там...

Но, наверное, Берен и правда был рожден под проклятой звездой, по тому что, вместо того что бы молчать, отставляя в сторону свой собственный восторг и упоение, Смертный спросил негромко:

- А какой путь ты предлагаешь после, Командир?

+2

99

НПС Эдрахиль
http://sg.uploads.ru/t/pfHAw.jpg

Иврин... Эдрахиль, задумчиво подбрасывающий щепы в маленький жаркий костерок, думал не об огне, а о воде. О звездах, казавшихся огромными в отражении озерной глади. О дневном сияющем зеркале - и вечернем прибрежном покое. Такими были озера Валинора. Не менее прекрасными - но, пожалуй, сердце стремилось к ним иначе, без оглядки и тревоги, что же случится завтра. Опасения за то, что любишь, дарят не только печаль, но и щемящую нежность, и особую способность ценить каждую минуту... Нолдо поглядел на Берена. Люди-союзники, люди-друзья... В осознании кратковременности их пребывания в Арде эльдар открывалась та изменчивость и скоротечность, что заставляет считать дни, как годы.
Как же смиряет свои тревоги принцесса Лутиэн?..
Эдрахиль оглядел отряд. Каждый готовился устраиваться на отдых - и медлил, ожидая, не продолжится ли разговор.
И, действительно, Берен отозвался спустя короткое время.
- А какой путь ты предлагаешь после, Командир?
Эльда оторвался от костра. Обсуждение плана похода не было безопасным и легким. Стоило ли знать воинам планы командиров? Эдрахиль не был уверен, что знает ответ на вопрос. Впрочем, воины, сидевшие у костра, обернулись к Финдарато, ожидая услышать ответ. Лишь Дэльвэ, стоящий в трех шагах от круга теплого света и изучающий что-то на горизонте, не шелохнулся.

+2

100

Финрод

- А какой путь ты предлагаешь после, Командир? - спросил Берен, услышав об Иврине. Фелагунд обвёл взглядом весь отряд. Каждый из них ныне должен был узнать то, что он обдумал. Для того, чтобы лучше понимать лежащий перед ними путь, что временами казался Финроду нитью из тех, что ткачихи Вайрэ вплетали в свои гобелены. Не завтра ли стоило бы заговорить о том? Вопрос задан, и будет ли берег Иврина лучшим для такого рассказа, чем берег Нарога?

По быстрой воде малыми ладьями заскользили листы. Однажды Фелагунд смотрел на Великое Море с укреплённых им стен Бритомбара,  и листы так же устремились вниз, потянулись к любимой ими воде. Стоявший рядом Кирдан тогда задумчиво назвал их предками лодок и пояснил, что впервые замыслил и построил их по образу ивовых листьев на воде. "Замысел кораблей, подобных лебедям, нам подсказал Оссэ", - добавил он. Об этом Финрод догадался: это наилучшим образом объясняло сходство судов Фаласа и Альквалондэ, а о том, как создавались последние, он знал. Но первые лодки, как и первые инструменты, и первые стихи были столь же поразительны, как и сотворение Валинора. Кирдан (нет, сейчас, сегодня - Новэ!) словно уводил его из дня сегодняшнего, из Первой Эпохи в дальнее, дальнее прошлое, когда не было ещё на свете ни Альквалондэ, ни Тириона, и Финвэ не был его Королём...

По коре, по ветвям словно пробежала едва заметная дрожь, когда Финрод начал:

- В Дор-Даэделот ведут разные пути. Самым надёжным из них был бы восточный, через Химлад и Лотланн, если бы не наша цель, - если бы Тингол назначил свадебным выкупом не Сильмарилл, а нечто иное, Маэдрос, несомненно, помог бы идущим на Врага всем возможным... Но и он был скован Клятвой. Не следовало бы ставить его перед столь страшным выбором: обет или друг, - Потому я и повёл вас на север, а не к Аросу.

Боргиль чуть хмурился. Он думал не о Маэдросе - о тех воинах Келегорма и Куруфина, что отбились от них во время Битвы Внезапного Пламени и могли оставаться в Пределе Маэдроса. Их Лорды хоть не погнались следом. А воины эти? Не попытаются ли остановить поход за Камнем силой? Не они ли ещё во время Исхода едва не обнажили клинки против нолдор? Тогда едва не начавшееся кровопролитие остановил только Арафинвэ...

- Иная дорога ведёт сквозь Дортонион. Что ждало бы нас на ней, лучше всех ведомо Следопыту.

+1

101

- В Дор-Даэделот ведут разные пути. Самым надёжным из них был бы восточный, через Химлад и Лотланн, если бы не наша цель. Потому я и повёл вас на север, а не к Аросу.

"Если бы не наша цель", сказал Командир, и Берен понял - его Король настолько благороден что не пойдет через земли родича украдкой, но постучит в ворота и расскажет о своем походе и цели. И потому путь через восточные земли для них закрыт.

- Иная дорога ведёт сквозь Дортонион. Что ждало бы нас на ней, лучше всех ведомо Следопыту.

Берен только мрачно покачал головой.

- Нет, Командир, дорога через Дортонион не будет простой и легкой. Быть может, с тех пор как я покинул его, Враг и потерял бдительность, но если нет... Я ушел из земель что ты отдал моему народу лишь потому что даже одиночка больше не мог укрываться там от слуг Моргота. Отряду же будет пройти и того труднее. И если Саурон усилил там свое могущество, когда ему перестали мешать, то идя в Дортонион мы рискуем прийти в ловушку.

0

102

НПС Эдрахиль

http://s5.uploads.ru/t/s4xkG.jpg

- Дорога через Хитлум сложней, но короче, - отозвался Эдрахиль вполголоса.

Он посмотрел на Командира, затем снова отвел взгляд к огню.

- Хотя... какое решение о нашем походе примет Фингон? Король Фингон, - поправился эльда. - Разве что умолчать о цели. Я видел северную крепость со стен Барад Эйтель. Там... недалеко.

Эдрахиль вспоминал давний визит в северные владения Второго Дома. И тихую, как море перед бурей, струящуюся травами бескрайнюю Ард Гален. Впрочем, не такую уж бескрайнюю. В ясный день с башен хорошо был виден путь к черным воротам. "Надо было брать щит и шлем", - мелькнула бесполезная мысль, нолдо лишь мысленно улыбнулся, смеясь над собой. Разведчику следовало помнить, что вооружение не будет воину подмогой на тайных тропах.

- Келегорм и Куруфин - еще не причина не ждать подмоги от иных эльфов, - живо возразил Эдрахилю Гилдин.

Он нередко бывал в землях северо-западного Белерианда во времена Долгого мира, и в числе друзей мог назвать немало обитателей Хитлума и Дор Ломина.

+1

103

Финрод
http://s7.uploads.ru/t/v00Mg.jpg

После слов Берена, Эдрахиля и Гилдина Финрод задумчиво произнёс:

- Да, путь через Дортонион закрыт для нас. И я думаю, что дорога через Хитлум короче, и Король Фингон не поступит подобно Келегорму и Куруфину. Временами в эти дни я обращался мыслью к Хитлуму. Этой ночью мне и приснился Хитлум, а после Фингон. Как будто он вновь идёт в одиночку на Север, к вратам Ангбанда спасать своего брата...

Он немного помолчал.

- Это было предвидением, мой Командир? - не удержался от вопроса Мэледир.

- Нет, едва ли этот сон был вещим. Скорей Фингон привиделся мне лишь потому, что я размышлял вечером: не лучше ли в самом деле свернуть в Хитлум? - ива под ветром встряхнула ветвями, и несколько листочков легли на волосы Фелагунда. - Хотя и я - его брат и друг, пусть не столь близкий, как Маэдрос, но ныне он - Король нолдор... Однако до меня доходили вести, что именно со стороны Хитлума на севере несёт постоянную стражу великое множество вражеских войск, - он коротко взглянул на Торондира.

Тот кивнул.

- Да, Командир. Я узнал это от хитлумцев, что достигли наших земель.

+1

104

Пока Командир и Эдрахиль говорили, Берен с непроницаемым видом ковырялся веткой в углях, не поднимая взгляда. Но когда воцарилась тишина выпрямился и заговорил. Говорить совершенно не хотелось, но молчать о таком было бы и вовсе недостойео, тем более что он затеял этот поход.

- Насколько я знаю, эльдар, Король Фингон верный друг старшего брата Кэлегорма и Куруфина. Если мы пойдем через его земли, и заручимся его помощью, рассказав или умолчав о наших целях, не принесем ли мы тем самым еще большие беды? - Берен кинул спасительную ветку в огонь и посмотрел в лица старших нолдор. - Не вынудим ли мы Фингона пойти против своего друга, не принесем ли этим новый раскол в народ пришедших-с-Запада, не сослужим ли доброй службы Врагу? Наш поход может увенчаться удачей, только если нам дано будет чудо, но будем ли мы в праве рассчитывать на чудо, если за собой оставим лишь вражду и беды? Я слышал что эти Камни прокляты, и даже упоминание о них ведет к несчастьям, так не лусше ли будет поступить так, что бы никто больше не слышал от нас о нашем походе, и что бы наши пути не пересекали ничьи судьбы?

+1

105

НПС Эдрахиль
http://s3.uploads.ru/t/xaIXw.jpg

- Элентари благословила эти Камни, - Эдрахиль говорил все так же негромко. - Может ли быть проклят Свет? Если утративший надежду проклинает звезды, что сияют в ночном небе, становится ли темнее небосвод - или лишь проклинающий отворачивается от света в своей душе?

Он повернулся к Берену.

- Но в остальном, думаю, ты прав. Если нам не помогут ни отряды, ни армии, возможно, скрытность сослужит нам добрую службу. Чем меньше взглядов будет обращено на нас... - нолдо оборвал себя, поглядел на Инголдо.

Торондир вытащил из поясника сверток тонкой кожи, встряхнул, расправил, разгладил ладонью изящно вычерченную карту, местами - очень подробную, к северу и дальнему югу все более расплывчатую, с пробелами. Чернила, которыми были нанесены линии и надписи, тускло светились в неверных отблесках костра.  Положил карту на землю, так, чтобы Финроду и Берену не пришлось тянуться далеко, сам переместился ближе.

- Сюда обращены вражеские заставы, - он указал на отроги черных гор, глядящих на Хитлум.

+1

106

Финрод
http://s7.uploads.ru/t/v00Mg.jpg

Берен рассуждал о новом лихе, что может принести Клятва, и рассуждал разумно. Слышали бы его те нарготроондцы, что, как заметил Финрод, решили, что он принёс свой обет бездумно и легкомысленно! Сам Финрод не думал так и прежде. Он видел, что адана ведёт сквозь опасности и беды любовь, что сильнее всех доводов рассудка, а после - и верность данному обету. Лишь последние слова его - о том, что Камни прокляты, что они приносят несчастья, удивили его. Ещё в Нарготронде Король говорил с Береном о Камнях и Клятве; правда, скорее именно об опасности. Могло ли быть, что Берен по неведению  действительно считал самые Сильмариллы несущими зло или он лишь неверно выразил свою мысль?

"Мог", - ответил себе Фелагунд. Мудрая Андрет считала, что все нолдор - не только феаноринги - пришли в Смертные Земли из-за Моря ради возвращения Камней, и спрашивала, не Моргот ли - Владыка мира; и многого иного не ведала об эльдар и их делах. Берен же не мудрец эдайн, а благородный воин. Но мог он и знать о том, с чем отныне связана его судьба...

- Не знаю, ведомо ли тебе, что Сильмариллы несут не проклятье, а благословение. Не из-за них, но только из-за Клятвы Феанора может родиться лихо; сами же Камни - величайшее чудо Арды. Не только по своей красоте, но и потому, что душа их - незамутнённый Свет, и они противостоят Искажению. Даже разрушению с течением времени, что живущим здесь кажется естественным. Феанор создал их так, чтобы они могли сохраниться даже после конца мира; он сказал мне о том в те дни, когда с радостью показывал Сильмариллы всякому, кто желал ими полюбоваться, и охотно говорил о них.

Разве что тайну их создания не открыл никому; раздоров же в те дни ещё не было - ни между нолдор и Валар, ни между разными нолдор, ещё не разделившимися по Домам. Финрод припомнил, как сияние Сильмариллов, что мастер принёс ко дворцу Государя Финвэ, озарило весь Тирион, и не только город стал прекрасней, но даже златой свет Лаурелин, хотя это казалось невозможным...

Фелагунда поддержал и Эдрахиль:

- Элентари благословила эти Камни. Может ли быть проклят Свет? Если утративший надежду проклинает звезды, что сияют в ночном небе, становится ли темнее небосвод - или лишь проклинающий отворачивается от света в своей душе?

Хотя Феанор отнюдь не проклинал свои Камни, сравнение показалось Финроду удачным и красивым. Как проклятье отчаявшегося не влияло на звёздный свет, так и Клятва Феанора не влияла на суть Сильмариллов, которые, как верил не только Финрод,  но и многие иные. не могла омрачиться и в Ангбанде. Скорее они причиняют муку Морготу, но Падший по своей гордыне будет терпеть её, но не откажется от похищенного. Мысль Финрода вновь вернулась от Амана к Ангбанду, куда они держали путь. Разговор о нём уже зашёл.

- Сюда обращены вражеские заставы, - указал Торондир, развернув карту. Финрод догадывался о причине: именно Второго Дома более всего боялись враги. А после того, как Государь Финголфин вызвал Моргота на поединок и седмикратно ранил его, в Ангбанде страшились, что Фингон может так же примчаться к его вратам. Что он может скрытно проникнуть в него, как однажды сумел незаметно для орков вынести своего друга с Тангородрима; или же прорваться со множеством войск.

Внимательно глядя на карту, Финрод произнёс:

- Но твои слова, Следопыт, дают нам больше надежды пройти иным путём, о котором я также думал. Если Саурон укрепился в былом Дортонионе и жестоко преследует всех, кто пытается там пройти, то он не может одновременно стеречь былой Тол-Сирион. Возможно, управление крепостью он вверил одному из слабых умайар, возможно, орку из сильных и умных. При хорошей маскировке укрыться от их глаз, несомненно, будет много проще, чем от глаз Саурона, - Финрод твёрдо провёл пальцем по долине Сириона с юга на север. - И тогда мы можем пройти здесь.

+1

107

Берен

Берен не стал спорить с нолдор и продолжать разговор о Сильмариллях. Было не то время, да и не хотелось сейчас не о чем спорить - нужно было выбрать дорогу и следовать ей.

- Если мы пойдем через владения Маэдроса, это займет у нас слишьком много времени и на Анфауглит мы вступим в разгар зимы. Я слышал что вы перешли ледяные равнины и жили тамм долгие годы, но должен сказать что эдайн не так хорошо переносят морозы, да и по снегу идти не умеют... Боюсь я стану для вас обузой в таком случае. Второй путь - через Дортонион, что захвачен Врагом, но даже что бы попасть туда, нам придется миновать Таур-на-Фуин, а это место полно теней и гибели. Третий путь через Митрим. Я не бывал в тех краях, но исходя из карт, мы могли бы пробраться там незамеченными, так что быть может и государь Фингон не узнал бы о нас. Но попадись мы как тати, на глаза его дозорных, это не прибавило бы нам чести, а встреча с Фингоном грозит лишь бОльшими бедами для всех. Так что кажется что трудно подобрать хороший путь... И твое предложение, Командир, о Тол-Сирион кажется мне наиболее разумным сейчас.

А про себя Берен подумал что можно ли вообще говорить о разумности тому, кто отправился за Сильмариллем.

+1

108

http://s5.uploads.ru/t/mvlaM.jpg

Недавно Финрод задавался вопросом: замечает ли Берен, что к нему теперь относятся как ко второму вождю похода? По словам Берена понял: замечает. Хотя, быть может, важнее было то, что обсуждалось, как лучше скрытно пройти к землям Врага, и оттого Следопыт говорил.... как и подобало опытному Следопыту, годами не только жившему, но и истреблявшему врагов в захваченной ими земле.  Примерно о том же думал и ожидавший решения Финрода Торондир: он едва сумел вырваться из Дортониона в начале войны, когда он не был ещё захвачен. Как же Берену удалось жить и воевать там так долго?

Бывший гонец Нарготронда искоса глянул на беоринга, спросив себя: отчего за эти дни он ни разу не заговорил с Береном? Не думал же, что адана смутят его волосы, до сих пор слишком короткие, и те шрамы, что так и не зажили. Вернее всего, причиной тому была  привычка держаться в тени. Покинув Нарготронд, он отказался от многого, что было привычным и часто - любимым. Едва ли он ещё проскачет по знакомым полям на своём гнедом, оставленном в дар друзьям. Так стоило ли привычно молчать, когда ещё возможно было говорить свободно?

Он касался карты, готовый её свернуть. Нолдор отряда ещё раздумывали над ней. Но разве не все пути уже были оценены?
 
- Что, если пройти на запад от Иврин? - наконец подал голос Меретион. Его пальцы пробежались по пергаменту, обведя Невраст и Дренгист . - Ныне нас хранит река, но не лучше ли будет хранить море? Враги страшатся его и редко приближаются к побережью.

Гилдин с надеждой улыбнулся: Меретион был прав, орки страшились Моря! Ему показалось, что найден наилучший путь, самый лёгкий  из всех.  От Иврин до берегов Белегаэра ещё нужно было скрытно добраться, но далее они могли бы долго ещё двигаться так же безопасно, как сейчас, опасаясь лишь вражеских соглядатаев. Обвёл светлым взглядом остальных: нет, нолдор, что были старше и опытней, не спешили соглашаться с предложенным лёгким путём.

+1

109

НПС Берен

Берен заметил взгляд Торондира - скользящий и задумчивый, но не знал что именно он значит. Быть может нолдо решал может ли он доверять суждениям Следопыта? И горец посмотрел в лицо эльфа, посмотрел скрыв любые эмоции, бесстрастно, готовый слушать упреки и подозрения, а взглянув понял, что Торондир не сомневался в нем, но думал о чем-то еще. И Берен смутившись отвел глаза, стыдясь что дурно подумал о товарище по отряду. Они сидели сокрытые ивами, у огня, и в позах изначально была приятная рсслабленность уставших в дороге, но теперь меж спутников сам воздух стал напряженным, или так казалось лишь беорингу. Он чувствовал себя скверно, так, словно бы из множества дорог он выбирал для отряда самые гибельные, и адан бы не удивился, скажи ему это кто-то открыто. Идти за гиблой целью, гиблым путем... Но никто не смотрел на него обвиняюще. Если бы барахирион только знал иной путь... Но он не видел возможностей, разве что только... Меретион успел заговорить раньше, а ... "юный" Гильдин ответил на эти слова открытой надеждой на лице:

- Что, если пройти на запад от Иврин? Ныне нас хранит река, но не лучше ли будет хранить море? Враги страшатся его и редко приближаются к побережью.

Берен тоже с интересом посмотрел на Меретиона, решив что можно совместить их две идеи:

- Увы, поход вдоль Белегаэр задержит нас слишком надолго, как и в случае с обходом по землям Маэдроса, но эльдар, не остаться ли нам на западных берегах до весны? А когда снега Анфауглит растают, уже идти в крепость Врага. - Такая задержка не радовала Берена, но зато делала путь и правда безопаснее. Но и нолдор с сомнением слушали предложение Меретиона. Быть может, придя с Запада, они не хотели возвращаться к Морю? Эдайн никогда не заходили так далеко и никто из них, насколько знал барахирион, никогда не видели Вай. И... смутное желание и радость шевельнулась в сердце адана - увидеть Море, что омывает Край Мира.

+1

110

Финрод
http://s3.uploads.ru/t/08xLs.jpg

Слова Меретиона воодушевили и Гилдина, и Мэледира; и Берен, проникшись ли этой надеждой или мало ведая о том крае, согласился с ними, будучи готов задержаться в пустынных приморских землях на осень и зиму, чтобы весной продолжить путь. Как хорошо, если бы все они были правы; и Финрод желал бы остаться под защитой Ульмо возможно дольше. И не только.

Ему представилось, каким был бы этот путь. Вначале скрытно и медленно продвигаться к Морю, а после... Прервать поход на конец осени и всю зиму, и жить так, словно бы и не было впереди этой цели. Ловить рыбу, беседовать у костра, любоваться вечно повторяющейся и вечно новой сменой времён дня и года, смотреть вдаль.  Слушать и слушать голос Моря, что глубже самого таинственного гула и самой глубокой пещеры, глубже корней гор и самой тайны. Глубже его, Финрода, памяти... Ни с чем его не сравнить, кроме глубины и выси небес: недаром Манвэ и Ульмо всегда были близки. Море долго будет рядом. И рядом, только протяни руку - путь в Закатный край, дорога домой. Закрытая от Изгнанников, неодолимая для лучших гребцов и мореходов, но ощутимая сердцем так, что почти становится зримым луч Миндон Эльдалиэва.

Подставлять руки доверчивым морским птицам - в том краю и охотники не живут. Снова попросить чаек передать весть родителям, друзьям, Амариэ... Он не раз уже просил, бывая на побережье, и они улетали вдаль; но Финрод ни разу не видел после тех же самых птиц. Он не знал: оттого ли, что и на такую ниточку, протянутую через Разделяющие Моря, Валар наложили запрет, или, напротив - чайки достигли цели и на том успокоились, и кружат теперь у берегов Эльдамара. Осенью мысли о том ещё ясней и прозрачней, как прозрачней холодный воздух. Зимой не отрешиться от воспоминаний о Хэлкараксэ, но это не с местом связано - все перешедшие Льды, как бы они ни разнились нравом и склонностями, не любили зимние ночи, особенно пасмурные.  Да, много доброго ждало бы их на пути, что избрал Мэретион, но судьба предназначила отряду не его.

- То, что этот путь долог - не главный его изъян.  По побережью мы безопасно дойдём до Дрэнгиста, а далее?  - Финрод показывал  на карте, как двигался бы отряд в этом случае. - Если не выходить в Хитлум, но обойти Радужную расселину, на север мы направимся по Ламмоту, мимо Эред Ломин. Горы эти недаром так названы: они рождают многоголосое эхо. Звук этой негромкой беседы разнёсся бы далеко окрест.

- Я слышал, что этот край необитаем, - Мэретион смутился, уразумев, что его замысел лишь выдал бы отряд.

- Ты верно слышал, и я был бы рад последовать твоему совету, - Финрод тепло коснулся его взглядом. -  Однако чем ближе к северу, тем больше мы встретим врагов и соглядатаев; и о нашем приближении узнают заранее...

Финрод подождал ещё немного, но никто более не предложил ничего нового. И твёрдо заключил:

- Решено: наш путь пройдёт через долину Сириона.

Торондир уже без сомнений свернул карту. Слово Государя прозвучало - отныне все они ему последуют. И будь что будет: не все ли они так решили в час, когда последовали за Государем? Сам он сейчас ушёл в раздумья, которые никто не желал прерывать (Финрод частью вспоминал Иврин, Минас-Тирит и Топи Серех, мимо которых тоже предстояло идти, частью  мысленно намечал путь подробнее и рассчитывал, сколько времени он займёт). Из остальных кто так же молча размышлял, кто, чуть отсаживаясь, начинал тихо беседовать - по двое, по трое. Торондир то скользил взглядом по Берену, то вновь отводил его: да, хорошо бы к нему обратиться, но время ли сейчас? Быть может, лучше завтра?

Фэргенол заметил сомнения друга. Не кивнул даже - опустил веки: этого было довольно, чтобы Торондир прямо взглянул на Барахириона и шагнул к нему.

+1

111

Берен посмотрел на Командира и удивленно замер, словно бы... прислушиваясь. На лице его сказочного Командира была печаль, но такая какую раньше он встречал лишь у Андрэт. Та особая печаль, которую не хочешь развеять, сказав что-то веселое, ободрить... нет. Эту печаль хотелось... уважать и... хранить, словно в ней самой по себе крылась и надежда и обетование. И Берен тихо опустил взгляд, что бы не спугнуть и не потревожить.

Молчал и весь остальной отряд. - быть может и остальные эльфы понимали что-то такое, а может быть каждый обдумывал сказанные слова... Тихо трещал костер, дрожал разогретый воздух, смешивясь с сладкими, но холодными аромтом осени, шелестели ивы, изредк роняя свои перья-листья... И мир ждал, ждал сама Судьба, которя стала бы той или иной в результате принятого решения.

Наконец Финрод заговорил, и с сожалением отверг путь мимо Моря, говоря:
- На север мы направимся по Ламмоту, мимо Эред Ломин. Горы эти недаром так названы: они рождают многоголосое эхо. Звук этой негромкой беседы разнёсся бы далеко окрест.

К печали или радости в будущем, но ни Финрод, ни Берен, ни кто либо из отряда никогда ранее не были в том краю  и не знали, что весь народ Тургона смог тихо пройти через Ламмот, и что ущелье отражало лишь громкие возгласы. Но о тех краях ходили слухи как о Зычных Горах, и нолдор приняли решение исходя из того что слышали и знали от других.

И слова были произнесены:
- Решено: наш путь пройдёт через долину Сириона.

По тому что других путей нолдор просто не видели. И никто из сидевших у огня не знал что Минас Тирит стал резиденцией Саурона, ибо слухов об этом еще не доходило, а в те времена что Берен оставался в павшем Дортонионе, ставшим Таур-на-Фуин, это было не так.

Торондир свернул и убрал карту; не было знамений, вечер остлся таким же тихим как и был.

Дэльвэ склонился над костром, проверяя ужин, и добавляя новые сучья, а Берен вновь почувствовал на себе взгляд, услышал легкое движение и, повернувшись на звук, увидел Торондира, что поднялся и явно хотел подойти к нему. За все дни пути они не перекинулись с нолдо и парой слов, по тому барахирион подумал что было что-то особое что побудило эльда направиться именно к нему. И горец тоже поднялся.

- Хоть вы и хорошо видите ночью, не стоит ли, пока светло, пойти и принести еще немного дров? - обратился Берен к Торондиру, хотя не дрова его беспокоили, но он предлагал нолдо возможность отойти и поговорить на едине, если тот того пожелает.

+1

112

- Хоть вы и хорошо видите ночью, не стоит ли, пока светло, пойти и принести еще немного дров? - Берен первым обратился к Торондиру, и он почувствовал, что аданом движет не только забота о костре. Вместе они двинулись по берегу реки. Торондир всё же наклонился подобрать ветви. Когда он выпрямился, капюшон несколько сполз вниз, так что лучше стали видны шрамы возле ушей, не закрываемые волосами. Нолдо привычным движением поднял руку поправить капюшон, но остановил руку.

Начал тихо:

- Ты верно понял - я желал поговорить с тобой, Следопыт, - чуть помедлил. - О Дортонионе. Если ты не захочешь вспоминать о том, скажи: я пойму. Я и сам... говорю о нём не часто и с немногими друзьями, но ныне все наши судьбы сплетены воедино. И я не знаю, что мы успеем обсудить, доколе не уйдём в опасные земли.

Вновь Торондир умолк, и вновь прошёл дальше вдоль Нарога, здесь узкого и особенно певучего. Вновь поднял ветку, словно и впрямь отошёл только ради дров.

- Если я по одной лишь привычке избегать бесед и знакомств не успею высказать свои мысли, то, несомненно, пожалею о том, - Торондир думал: ведая, куда ведёт их путь - не стоило продолжать его с грузом невысказанного, что будет тяготить. Пусть даже речь не о тайне. - Пожелаешь ли ты, герой эдайн, говорить со мной сейчас, нет ли - знай: я восхищался тобой и до встречи, и ныне, увидев лицом к лицу. Мы могли бы встретиться и ранее - Командир не раз посылал меня в Дортонион, и до войны я навещал его с радостью.

Ему подумалось: быть может, и встречались мельком, только Берен был слишком юн, чтобы сейчас можно было узнать его в этом муже-воине?

Финрод заметил, что Берен и Торондир вместе отошли от костра. Когда многие наслаждались в Нарготронде безопасностью, он оставался отделён от других - по собственному выбору. Только ли из-за долгого исцеления или и от того, что не желал нарушить чужое веселье и мирный покой? Для него, казалось, Дагор Браголлах так и не завершилась в полной мере... А сейчас, в этом походе  Торондир словно начал оттаивать. Финроду виделось нечто удивительно правильное в том, что он решился заговорить именно с Береном, столько лет жившем войной. И сумевшим взойти выше, обретя любовь и надежду.

+1

113

Адан правильно понял Торондира - тот желал поговорить, и предпочел говорить наедине. Нолдо шел вдоль берега и подбирал подходящие сучья, тем же занимался и Берен. Эльф всегда скрывал себя капюшоном, а когда спал - отворачивался от всех, кроме своего брата, и закутывался в одеяло с головой. Это удивляло горца, вот и сейчас, заметив остановленный жест, беоринг понимал причину - нолдо стыдился своих шрамов. Хотя и не было понятно почему: не стали бы их стыдиться Смертные, разве что при особых обсоятельствах раны были получены... А теперь Торондир решил открыть себя? Шрамы были больше всего похожи на ожоги и адан предположил что нолдо сражался в Браголлах, но эльф и сам поддтвердил эту догадку:

- Ты верно понял - я желал поговорить с тобой, Следопыт. О Дортонионе. Если ты не захочешь вспоминать о том, скажи: я пойму. Я и сам... говорю о нём не часто и с немногими друзьями, но ныне все наши судьбы сплетены воедино. И я не знаю, что мы успеем обсудить, доколе не уйдём в опасные земли.

Барахирион посмотрел на Торондира, но не пристально, как он это обычно делал, оценивая того с кем говорит, решая друг ли перед ним и если друг, то насколько надежный? Сейчас же адан принял каждого из своих спутников безоговорочно, и искал в нолдо скорее ответ на то, почему он вдруг решил говорить откровенно. "Пока мы не уйдем в опасные земли"... Что гнетет его спутника? Быть может Торондир хотел узнать  о пропавших в Браголлах, выжили ли они или где и как погибли? Что бы то ни было - Берен с радостью ответит на все вопросы молчаливого эльда. Но ответить он не успел, так как разведчик снова заговорил, и снова его слова были во многом ответом, то ли предугадывая, то ли читая мысли беоринга:

- Если я по одной лишь привычке избегать бесед и знакомств не успею высказать свои мысли, то, несомненно, пожалею о том. Пожелаешь ли ты, герой эдайн, говорить со мной сейчас, нет ли - знай: я восхищался тобой и до встречи, и ныне, увидев лицом к лицу. Мы могли бы встретиться и ранее - Командир не раз посылал меня в Дортонион, и до войны я навещал его с радостью.

Не ожидая таких слов Берен слегка смутился. Он понимал что заслуживает сказанного и это лишь правда, но она была произнесена слишком неожиданно, и ... как-то очень естественно. Берен протянул руку и дотронулся до плеча нолдо, понимая что нарушает границы, но сейчас, кажется, они отошли от остальных именно за этим.

- Спасибо Торондир. Пусть Враг назначил плату за меня живого и награду за мертвого, пусть все в окрестных землях знают об отряде Барахира, но мне важны эти слова от тебя, молчаливого стража Командира, доблестного и отважного, кем и я восхищался с детства. Прости, я не узнал тебя... Я бывал с дядей, реже с отцом, в крепости лордов Ангрода и Аэгнора, и видел приезжавшего туда гонца... но он был весел и смешлив, и волосы у него были... Прости. - Берен убрал руку и посмотрел в глаза нолдо. - Я не знаю что за страшная доля тебе досталсь что так изменила тебя. Но знай... то что происходит в этом походе - очеь необычно. Я получаю дары от Судьбы, все о чем я мечтал мальчишкой стало окружать меня. И вот теперь - разговор с тобой, гонцом моего Командира. - И барахирион тепло улыбнулся Торондиру. - Спрашивай меня о чем пожелаешь, и я отвечу тебе на все.

Сам же Следопыт вспомиал как он еще ребенком приезжал с Барахиром и кузенами в крепость в нолдор. Не часто это случалось, и у мальчишек, как оруженосцев, было много обязанностей и не так много времени что бы праздно шататься и путаться у эльфов под ногами, но Берен каждый раз старался попасть в этот поход и во все глаза смотреть и слушать... Знал ли он тогда что будет идти вот так рука об руку с гонцом Государя... Отважным воином, хранителем секретов и тайн Короля, но при этом не мрачным и гордым от осознания своей значимости, а собранным, но скорым на улыбку... Как же изменился, Торондир, как же изменились они все... Все те что дожили до сегодня.

И тут же Берен вспомнил что говорил ему Финрод при их первой встрече, о гонце, что едва спасся из горящего Дортониона, быв свидетелем гибели братьев-лордов и Бреголаса. Так вот откуда у ноло эти страшные шрамы... Но адан не стал говорить что знет о судьбе спутника. Пусть Торондир сам откроет ему что посчитает нужным, даже если что-то из этого беорингу уже доводилось слышать раньше.

+1

114

Берен отозвался благодарно и восхищённо:

- Спасибо Торондир. Пусть Враг назначил плату за меня живого и награду за мертвого, пусть все в окрестных землях знают об отряде Барахира, но мне важны эти слова от тебя, молчаливого стража Командира, доблестного и отважного, кем и я восхищался с детства. Прости, я не узнал тебя... Я бывал с дядей, реже с отцом, в крепости лордов Ангрода и Аэгнора, и видел приезжавшего туда гонца... но он был весел и смешлив, и волосы у него были... Прости.

Всё было верно - до войны, до пламени Торондир был совсем иным; кто прежде знал нолдо, не мог не заметить этого. Порой едва ли не те же слова произносились, но в устах Берена они звучали совсем иначе. Потому ли, что он был Смертным? Или потому, что так долго противостоял врагам?

- Я не знаю что за страшная доля тебе досталась что так изменила тебя. Но знай... то что происходит в этом походе - очень необычно. Я получаю дары от Судьбы, все о чем я мечтал мальчишкой стало окружать меня. И вот теперь - разговор с тобой, гонцом моего Командира. Спрашивай меня о чем пожелаешь, и я отвечу тебе на все.

- Многие в Нарготронде избегали напоминаний о войне, в уверенности, что ей не проникнуть в стены Города, - он потёр висок. Наверное, Берен знал об участи владык родного края, но Торондир не мог не начать с этого. - Мне же не забыть Лордов Дортониона, окружённых огнём и врагами; с ними был и вождь народа Беора. Я ничем не мог помочь им, и не успел привести помощь - только  донести весть о войне и беде. Я не столько подгонял коня, сколько удерживал его, чтобы он не взвился на дыбы, и потоки огня преследовали нас, точно злобные хищники. Должно быть, то был колдовской огонь: я долгие годы не мог исцелиться, и годы мне всюду чудился запах гари.

...И не только горящего дерева, но о том Торондир и сейчас не желал говорить вслух.

- Более я не возвращался в Дортонион, и не мог узнать, удалось ли кому-либо хотя бы предать земле тела павших Лордов. Не знаю я и о том, что сталось после завершения Дагор Браголлах с землёй, которую я прежде любил и рад был видеть её... Достойно изумления, что тебе удалось уцелеть там так долго, и не тихо укрывшись от врагов, а истребляя их. Но ты лучше, чем кто-либо знаешь - каков сейчас Дортонион? Может ли он исцелиться со временем, если враг будет изгнан? Я надеюсь, что однажды нолдор всё же сумеют собрать силы и изгнать его.

+1

115

Берен был рад что не задел нолдо ни словом, ни жестом. И услышал в ответ:

- Многие в Нарготронде избегали напоминаний о войне, в уверенности, что ей не проникнуть в стены Города. - Эти слова удивили и озадачили беоринга, но тот лишь слегка приподнял брови. Теперь поведение эльфов Нарготрнда на совете стало куда понятнее. А еще адан подумал, что, как скрывают они свои имена, так же стоит скрывать и имя тайной крепости. Но горец решил не поправлять Торондира, а наедине поговорить об этом с Командиром - пусть он сам скажет своим эльфам то, что решит нужным.

- Мне же не забыть Лордов Дортониона, окружённых огнём и врагами; с ними был и вождь народа Беора. Я ничем не мог помочь им, и не успел привести помощь - только  донести весть о войне и беде. Я не столько подгонял коня, сколько удерживал его, чтобы он не взвился на дыбы, и потоки огня преследовали нас, точно злобные хищники. Должно быть, то был колдовской огонь: я долгие годы не мог исцелиться, и годы мне всюду чудился запах гари.

И Берен кивнул.

- Спасибо что рассказал мне это. - Слова нолдо не были новостью, Берен слышал их уже от Командира когда они только встретились, но Командир лишь передавал чужие слова, а Торондир был свидетелем и участником. Еще в Нарготронде, "В Городе", поправил сам себя адан, он хотел встретить того гонца, но все как-то слишком быстро закрутилось и было не до того. А после Берен не знал отправился ли гонец с ними в поход, спрашивать же у Командира не хотел, что бы не бередить его раны скорбью и гневом об оставшихся. И - нежданная радость! - гонец оказался с ними и сам заговорил первым.

- Утром накануне, - продолжил Берен, прищурясь и глядя куда-то в даль, не в просторах, но во времени, - Бреголас со свежим гарнизоном приехал сменить нас на Осаде. Мы распрощались и заполдень двинулись домой, в Ладрос. Удивительно, я как сейчас помню тот день - и как влажно чавкал снег под копытами, и как Сарос окликнул нас с ворот, пошутил о том как мы спешим домой с воим женщинам, вместо того что бы радоваться доли война и стража... Горлим тогда чему-то улыбнулся, а Рагнор ответил что Сарасу сначала самому молоко с губ стереть надо, а потом уже рассуждать о таком... на том и расстались. - Берен невесело усмехнулся. - А потом настало ранне утро... мы не выставляли дозоров, заночевали в дороге, и тут запахло дымом, и все воруг было в сером дыму и тумане... Если бы не случайность, то не Бреголас погиб тогда рядом с лордами, а мы.

- Более я не возвращался в Дортонион, и не мог узнать, удалось ли кому-либо хотя бы предать земле тела павших Лордов. Не знаю я и о том, что сталось после завершения Дагор Браголлах с землёй, которую я прежде любил и рад был видеть её... Достойно изумления, что тебе удалось уцелеть там так долго, и не тихо укрывшись от врагов, а истребляя их. Но ты лучше, чем кто-либо знаешь - каков сейчас Дортонион? Может ли он исцелиться со временем, если враг будет изгнан? Я надеюсь, что однажды нолдор всё же сумеют собрать силы и изгнать его.

Вынырнув из воспоминаний барахирион вновь посмотрел на товарища:

- Мы так и не смогли пробиться туда где они погибли, и какое-то время не знали мертвы они все, или в плену, или, быть может удалось спастись... Хотя в это никто не верил. От пойманных орков мы слышали лишь о том что все правители Дортониона погибли, тогда братья, - и тут же пояснил, - сыновья Бреголаса, видя кольцо Командира, признали главенство Барахира не только в отряде, но и в роде. - Адан помлочал еще немного, а потом добавил - Дортонион теперь совсем не тот что был прежде. И запах поселился в нем на долгие годы.

Адан не стал уточнять что то был не только запах гари, но и тлена: то и дело, что в первые годы после войны, что после, отряд натыкался в лесах на трупы, часто женщин, детей, подростков, убитых и брошенных. И не всегда удавалось их предать земле, даже наскоро, без того как подобает. И трудно было поверить что искаженный Лес Тени можно будет исцелить... но тем больше того желалось.

- Не знаю, Торондир. - Качнул головой Берен. - Но вера говорит мне что это зло, как и любое другое может быть и должно быть исцелено. Иначе нет смысла в нашей войне с Врагом, ибо все утерянное было бы утеряно безвозвратно. А так, даже если не в наш век, но в век наших Детей Таур-ну-Фуин снова станет Дортонионом, то все наши жертвы были не зря.

+1

116

Торондир слушал слова адана, и словно незримая нить протягивалась меж ними: не новая, но бывшая и прежде, только оставшаяся незамеченной. Так он, довезённый друзьями в стены Нарготронда, месяцами не покидал их, а выйдя, увидел молодую траву и распускающиеся цветы. Весна наступила раньше, но он лишь тогда узнал о ней;  не потому только, что оставался в каменных стенах Нарготронда - эльдар чувствуют ход времени и смену времён года - но, скорее, будучи погружён в иное.

Берен говорил о снеге и мирных шутках не ждавших беды, о дыме, что заволок всё, и Торондир мысленно видел и ощущал то же. Они понимали друг друга - быть может, только в этом, но понимали. Бывший гонец чуть усмехнулся в ответ Берену - тоже без тени весёлости или насмешки.

Сказанное им было нерадостным: к павшим не смогли пробиться и похоронить их (быть может, и хорошо, что погибли - в огне? Хотя бы не стали пищей для тёмных тварей). И Дортонион на годы пропитался тем запахом - горелого дерева. обожжённой плоти, крови и смерти... Но Берен не терял надежды:

- Не знаю, Торондир. \Но вера говорит мне что это зло, как и любое другое может быть и должно быть исцелено. Иначе нет смысла в нашей войне с Врагом, ибо все утерянное было бы утеряно безвозвратно. А так, даже если не в наш век, но в век наших Детей Таур-ну-Фуин снова станет Дортонионом, то все наши жертвы были не зря.

- Ты сейчас говоришь... как Командир, - удивлённо произнёс Торондир. Он знал, конечно, что Фелагунд наставлял эдайн, но столь явных его учеников пока не встречал. - Желаю, чтобы твои слова сбылись, и твои дети или внуки стали свидетелями этого исцеления. И что бы ни ждало нас после... я рад, что встретился с тобой.

Он приостановился, вновь собирая ветки и сучья. Кажется, для костра было довольно. Не пора ли было вернуться в укрытие? Они не удалились далеко от своих, и всё же...

+1

117

Почти без эмоций на лице, но все же со странным выражением Торондир смотрел на беоринга, пока тот говорил, а потом как обычно тихо, но в этот раз удивленно произнес:

- Ты сейчас говоришь... как Командир. - И Берен невольно улыбнулся, услышав это.

- Думаю Командир был бы рад узнать что эдайн переняли хоть часть его мудрости, которая мне во многом доставалась от Андрэт.

- Желаю, чтобы твои слова сбылись, и твои дети или внуки стали свидетелями этого исцеления. И что бы ни ждало нас после... я рад, что встретился с тобой.

Этот поход был необычен, почему же этому разговору отличаться? И лицо Берена, обычно скупое на эмоции, сейчас менялась как погода в ветренный день: только что озарившееся теплой улыбкой, оно вдруг стало печальным:

- Чем бы не закончился нашь поход, мои дети не будут жить в землях Дортониона, даже если он очистится, а мне Единый пошлет детей. Земли моего детства не подойдут для королевны моего сердца. Но что бы ни ждало - я тоже рад нашей встрече, Торондир. Расскажи мне, что ты делал после того как пал Край Сосен? Как ты смог выбраться, как прошли для тебя эти десять лет? И хотя ты жил в стороне от войны, мне думается что и для тебя они не были легкими.

Берену не пришло в голову что нолдо отозвал его в сторону для краткой беседы и все что хотел сказать уже было сказано.

+1

118

На лице адана одни чувства так скоро сменялись другими - печаль воспоминаний улыбкой радости и надежды, и вновь печалью: как видно, этот разговор был важен для него. Торондир немногое желал сказать Берену: всё же слишком привык молчать. Но он не мог,  задав вопросы ему, оставить его собственные без ответа.

- Расскажи мне, что ты делал после того как пал Край Сосен? Как ты смог выбраться, как прошли для тебя эти десять лет? И хотя ты жил в стороне от войны, мне думается что и для тебя они не были легкими.

- Как выбрался? Мчался на юг, к Анаху, скорее ветра и пламени, избегая густых лесов, а дальше через Димбар на запад и по дороге мимо Брэтиля - не тем же ли путём и ты достиг наших земель? Передал весть, а затем и мной, и конём моим занялись целители... Дальше потянулись годы исцеления - в самом деле, не самые лёгкие. Нескоро я мог вновь принести вести из Нарготронда - вначале стражам Дориата... По счастью, мой друг, Фэргенол, никогда меня не оставлял. Были и другие, что обо мне заботились, особенно в первое время - от целительниц до Командира. Но многие, кто прежде был рад мне, теперь отводили взгляд; я скоро приучился возможно реже попадаться на глаза.

Он замолчал, сжав руку Берена - руку друга. И повернул назад, думая, что теперь ему в самом деле стоит изменить эту привычку - не только с Береном. Ни один из тех, кто вышел в поход, не отвёл бы глаз, как не стал бы избегать напоминаний о врагах и бедах.

Смеркалось. Ветер совсем стих, и в разрывах облаков виднелись самые яркие звёзды, пока едва различимые для людских глаз. Финрод смотрел вверх, сквозь кроны укрывших отряд ив: сейчас казалось, что их кроны увенчала Валакирка, символ поражения Моргота - звёзды словно бы росли на ветвях. Было ли и это знаком - для тех, кто пожелает разглядеть и задуматься?

Вместе с ветром стихли и разговоры, без того негромкие. Не шелестел лист, не плескала звучно вода. Поднял руку Дэльвэ, увещая и костёр притихнуть, насколько возможно. На отряд, на укрытие, на всё видимое пространство с небес пала тишина, и её живому дыханию внимали и эльфы, и деревья, и река.

+1

119

Торондир сжал руку адана, и Берен понял что... как некогда Дэльвэ, так теперь и Торондир раскрыли для него свои границы.

А еще Берен подумал что людской род не стал бы отворачиваться из-за шрамов. Кто-то бы смотрел с уважением, а кто-то - с больным любопытством. И... не понять что хуже, когда смотрят с таким извращенным вниманием, или когда отворачиваются. А не понять, что хуже по тому что оба - плохо, и один его друг говорил, что из двух зол нужно выбирать ни одно.

- В этом мире много Искажения, Торондир. Много несправедливости, жестокости, равнодушия что хуже злобы... увы, такое есть среди всех народов Арды. Но все же Тьма не смогла распростереть свои крыла над всем миром, укрыть его словно полог ночи, но без звезд... Этот мир принадлежит тебе, и друзья принадлежат тебе, Тьма же не не всесильна, что бы разрушение причененное ею однажды лишало радости навечно. И думается мне Нарготронду было бы хорошо это понять.

Гнев и обида рождались в сердце барахириона при мысли о Нарготронде и он не мог с этим ничего сдделать. Город который отверг своего собственного государя, который пытался жить так, словно никто не гибнет за его стенами, который отворачивался от героев, коих следовало славить...

Тихо вернулись они к своим спутникам. Никто не говорил и нолдо с беорингом постарались не шуметь, ссыпая с рук дрова, но тишина все равно была нарушена. Кто-то из нолдор зашевелился, выгребая из углей ужин, что должен был уже приготовиться, кто-то пошел к реке за водой, наполнить фляги для всего отряда. Берен подсел к командиру.

- Вечереет, пора подумать о ночлеге. Я могу стянуть шалаш из ивовых ветвей: не лучшая защита от осенней непогоды, но лучше чем никакой вовсе.

+1

120

Торондир слушал Берена, и смотрел на него иначе, чем до этого разговора. Он по-прежнему оставался героем людей и вместе - одним из них; более того - за ним можно было следовать. А говорил он - об Искажении и о надежде.

"Тьма не всесильна"... а говорили, эдайн мало знакомы с эстель.

- Ты рождён, чтобы стать мудрым вождём, Берен Барахирион, наследник Беора... - начал Торондир и поправился. Губы его тронула редкая улыбка. - Ты мог бы стать мудрым вождём, а кем станешь - быть может, не знает и Владыка Судеб.

Намо Мандосу было ведомо как былое, так и грядущее. Но у Второго народа был особый путь; рядом с Береном, это ощущалось особенно ясно.

От глаз Финрода не укрылось, что меж ними словно возникла связь, какой прежде не было; Торондир отошёл в сторону, повернулся к Фэргенолу, но нужно ли для того всегда смотреть друг на друга? Их возвращение в укрытие нарушило ненадолго воцарившуюся тишь. Замерший лагерь, замерший мир пришли в движение - начиная с лёгкого ветерка и Мэледира, что, гордо и радостно улыбаясь, занялся ужином. Все эльфы отряда с радостью заботились друг о друге и принимали заботу - чтобы не лишать других той же радости. Так же поступал и Берен, сейчас предложивший стянуть шалаш из ивовых ветвей.

Когда он закончил, Финрод первым вошёл в него: так он и Берен оказались и рядом с остальными эльфами, и отделены от них. Дэльвэ незаметно отошёл дальше, чтобы они могли побеседовать наедине: беседа их завершала и первый, и второй день похода. "Если завершит и третий, можно счесть это обычаем Похода двенадцати", - он вспоминал, как скоро складывались новые обычаи в Великом Походе, в Амане и во время Исхода, в земле Эндорэ и в Нарготронде... С переменой судьбы всякий раз являлись новые традиции, так было и сейчас. "Поход двенадцати", - мысленно повторил он: путь их как новое сплетение нитей Судеб был достоин имени; и он назовёт это имя предо всеми. Чуть позже.

Не один Дэльвэ вначале отошёл от шалаша - одни следовали его примеру, другие сами вопрошали себя: не хотят ли Ко... Командир и Следопыт беседовать наедине?

+1