Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 151 страница 180 из 256

151

Бере не видел почему бы сначала не добраться до места, не устроиться на ночь, пока не стемнело, приготовить ужин - а после уже наслаждаться отдыхом, петь песни и говорить. Но эльфы, видимо все как один, считали иначе, и горец не стал спорить. Он лег в душистую траву и слушал: мягкий вечер, ложащийся спать мир, озеро, эльфов... Казалось осень здесь еще не вступила в свои права, завороженная Иврином.

Язык нолдор был незнаком Берену, хотя некоторые слова были похожи на синдарин и оттого понятны. Неожиданно беоринг вспомнил что когда-то, в другой жизни, любил звездные ночи, и песни что он, молодой парень, пел рядом с друзьями. И тогда ни поздняя ночь, не завтрашние дела их не могли остановить или устрашить - они пели в холмах под звездами, жгли костры и были счастливы. Сколько же времени прошло... Берен вцепился зубами в губу и отвернулся, а по его лицу заструились потоки слез. Это была ни жалость к себе, ни горе по утерянному, просто боль о давно забывшемся и уничтоженном начала покидать адана. Беоринг не понимал что с ним и стыдился своих внезапных слез. Но попытки прекратить не приносили результата, казалось что становится лишь хуже. Тогда адан вскочил и направился к зарослям, словно бы по нужде; и ушел так далеко, как надеялся эльфы не услышат его рвданий.

Но не было Берена долго.

Отредактировано Beren (03-05-2018 06:20:45)

+1

152

Фэргенол внимал песням, но его не оставляло напряжение, хотя он и верил словам Государя Фелагунда и защите Ульмо.  Когда Берен резко поднялся и ушёл, Фэргенол в первый миг встревожился - что заметил Следопыт? - всмотрелся в темноту, вслушался в Незримое.  Угрозы не было. Перевёл взгляд на друга - тот тоже лишь кратко взглянул в сторону зарослей. Значит, у Барахириона были свои причины отойти от кромки воды и от эльфов отряда; ему не стоило мешать.

У самого Фэргенола, сидевшего чуть в отдалении от других и скрытого тенью, тоже была причина. Он, ушедший навстречу опасности и, верней всего, гибели, чтобы искупить былую вину, не чувствовал себя достойным этого светлого отдыха, этой радости, которой  нельзя было не чувствовать здесь. Он не защитил своего Короля в Топях Серех, когда его спасли Барахир и его дружина...

...Сейчас он следовал не только за Финродом, но и за Береном Барахирионом, в те дни - одним из той дружины. Эта возможность была ему дарована судьбой. Но тогда - была дарована и эта остановка у Эйтель Иврин? Испить бы ещё глоток, вопросив Ульмо...

Берен не возвращался, и Фэргенол незаметно поднялся, лишь тронул руку Торондира. Они бесшумно скользнули в заросли. Заметив адана, они приблизились, но не заговаривали первыми. Быть может, он не хочет, чтобы его тревожили сейчас.

+1

153

Уйдя в зароси Берен упал на колени и плакал не в силах сдержаться, и уже не пытаясь. Это было... глупо, не было никаких оснований для слез, но озеро Иврин рождало водопады...

Когда слезы наконец кончились, беоринг затих, прислонившись спиной к стволу дерева, и чуствуя себя... не опустошенным, а скорее пустым от слова чистым и готовым принять начало... Изменения что случились не бвли очевидны ему самому, но скорбь прошлых лет прошла. У вод что были связаны с Куивиэнэн, адан возродился.

И тогда Берен понял что он не один.

- Простите что покинул вас, - заговорил горец.  А что сказать дальше он не знал. - Кто здесь? Как давно вы здесь?

Отредактировано Beren (07-05-2018 16:27:11)

+1

154

- Простите что покинул вас. Кто здесь? Как давно вы здесь?

- Торондир и Фэргенол. Мы подошли только что - тебя долго не было. Опасности здесь нет, и всё же...  - бывший гонец Нарготронда прервался, не договорив. Мир и покой всегда оставался для него передышкой, отдыхом, и рядом бродила война. Она в самом деле не завершилась, хотя Финроду и удалось оградить от неё Нарготронд. Сейчас же им в самом деле был дан отдых перед тяжким путём мимо Тол-ин-Гаурхот, и тем драгоценней он был. Иврин говорил о правоте Гэллвэга - и Государя, не забывавшего о радости. - Если ты желаешь уединения, мы не станем мешать тебе.

Нолдор смотрели на Берена с изумлением. Переменился и взгляд, и выражение, и тон - только что он говорил совсем иначе, думая прежде всего о ночлеге. О чём он думал сейчас,?  Особая ли радость, горесть ли или поиск ответа увели  Берена от остальных? Если последнее, скорее всего, он нашёл ответ... Торондир сжал руку Фэргенола, которого недавно упоминал в беседе с аданом как верного друга, что никогда не отворачивался от него.

-  Ульмо говорил с тобой? - тихо спросил Берена Фэргенол, сам искавший ответа Владыки Вод. 

Даже здесь ему пришла на ум отнюдь не счастливая мысль: Финрод предрёк свою гибель в этом походе, своей же судьбы он не знает. Что, если сам он не погибнет, защищая своего Короля? Что ему делать, если он никогда уже не искупит свою вину? Мысль явилась незваной, когда он смотрел на Следопыта, и потому сменилась иной: каково было Берену услышать это пророчество, не чувствует ли он сейчас того же, хотя это и не его вина - не он отрёкся от своего Короля? Не только слышать, объявить о нём всем.

"Возможно в этом есть правда, в том что именно я вам говорю о злом провИденьи Командира..."

Было странно думать так, когда он сам чувствовал свою вину не только перед Государем, но и перед Береном как сыном Барахира и одним из тех, кто защитил Короля вместо него, одного из лучших мечников: ради этого погибли иные из тех, кого Берен, несомненно, знал. Он должен был быть рядом с Финродом...

...И словно вспыхнуло: он рядом с Финродом сейчас, когда народ Нарготронда оставил его, и будет рядом с ним столько, сколько сможет. Если разделит с ним беду и гибель, то очистится от былого; если нет - легче будет Берену и тем из отряда, кто тоже уцелеет.

Быть может, это и был ответ.

+1

155

- Торондир и Фэргенол. Мы подошли только что - тебя долго не было. Опасности здесь нет, и всё же... - Если ты желаешь уединения, мы не станем мешать тебе.

Берен помедлили с ответом. Двое самых мрачных из нолдор пришли искать его и, кажется, либо не слушали его слез, либо решили сделать вид что не слышали. Адан прислушался к себе - хотел ли он сейчас одиночества? Нет, совсем не хотел... Он был живым, и хотел быть среди живых. А быть среди нолдор - это была честь.

- Я задержался. Но не уходите. Или возьмите меня с собой. - Слова выпорхнули из самого сердца, но от того получились неуклюжими.

-  Ульмо говорил с тобой? - Вновь отозвался Фергенол. Берен поднялся и встал перед эльфами:

- Не знаю, - задумчиво покачал головой горец. - Люди иначе устроены чем эльдар. За годы что я воевал с Врагом в Дортонионе, я научился говорить с зверями и птицами, но у меня это происходит иначе чем у вас. Я обращаюсь к ним и они понимают мои слова, когда же они приносят мне вести, я словно догадываюсь о чем: где враги и какие, много или мало, но не число и не четкие образы, скорее насколько велика опасность. Я размышлял об умении что у меня появилось и подумал даже: не дар ли это госпожи Йаванны? Но я не знаю наверняка, как не знаю и почему видел тропу в густом тумане, что, оказывается, закрывал Дориат... Вот и сегодня... Я словно совершил омовение, но я не знаю просто ли так совпало, или и правда владыка Ульмо посмотрел на меня... Неужели такова власть Тени что пала на мой народ что мы вечно будем блуждать впотьмах и не увидим чуда, даже когда оно пройдет через нас? - И последние слова беоринга звучали горечью.

- А вы? - Поднял голову адан. - Вы говорили с Ульмо?

+1

156

- Я задержался. Но не уходите. Или возьмите меня с собой, - произнёс Берен, и нолдор остановились. Значит, не напрасно они пришли искать Барахириона.

На вопрос об Ульмо он ответил неожиданно:

- Не знаю. Люди иначе устроены, чем эльдар. За годы что я воевал с Врагом в Дортонионе, я научился говорить с зверями и птицами, но у меня это происходит иначе чем у вас. Я обращаюсь к ним и они понимают мои слова, когда же они приносят мне вести, я словно догадываюсь о чем: где враги и какие, много или мало, но не число и не четкие образы, скорее насколько велика опасность. Я размышлял об умении что у меня появилось и подумал даже: не дар ли это госпожи Йаванны? Но я не знаю наверняка, как не знаю и почему видел тропу в густом тумане, что, оказывается, закрывал Дориат...

- Да, это могло быть даром Йаванны тому, кто один защищал свою землю и живущее на ней от лиха и порчи, - согласился Торондир. То, о чём он говорил, отнюдь не было обыкновенным для эдайн. Он бывал в Дортонионе и видел народ Беора - он не обладал такими дарованиями. А Берен продолжи:

- Вот и сегодня... Я словно совершил омовение, но я не знаю просто ли так совпало, или и правда владыка Ульмо посмотрел на меня... Неужели такова власть Тени что пала на мой народ что мы вечно будем блуждать впотьмах и не увидим чуда, даже когда оно пройдет через нас? А вы? Вы говорили с Ульмо?

- Я мог ясно различить его голос в этих водах, хотя и не совсем так, как у Моря, - отозвался Торондир. - И я уловил и теперь знаю, что мы подлинно под надёжнейшей защитой - даже лазутчики не пролетят здесь, не приметят и не услышат нас.

Иначе не пели бы здесь песни так долго, будто во дни мира. Не только звон струй и тень гор скрывали отряд.

В голосе Берена, в его вопросах звучало и иное, и он говорил с горечью. Иврин был Озером смеха, но не один Следопыт принёс свою горечь на его берега.

- Я думал о следе Тени в сердцах Смертных, когда встретил их. А сейчас думаю об ином: эдайн - твой отец, ты сам, твои друзья и родичи - защитили и спасли Командира, когда я не сделал этого. Хотя должен был - именно я, поначалу сражавшийся рядом, - произнёс Фэргенол и невольно потупил взгляд.

+1

157

- Я мог ясно различить его голос в этих водах, хотя и не совсем так, как у Моря. И я уловил и теперь знаю, что мы подлинно под надёжнейшей защитой - даже лазутчики не пролетят здесь, не приметят и не услышат нас. - отозвался Торондир.

И Берен завороженно посмотрел на эльфа. Слова о том что место ныне безопасно были важны, но адан едва отметил их, словно и так не сомневался в услышанном, заранее зная; сейчас же другое занимало его:

- Как это, слышать его голос? И на что это похоже? Говорит ли Ульмо лишь о своем для тех кто может понять, или говорит с теми кто может понять? Отвечает ли он вам?

Но Фэргенол... нес груз на себе, который еще недавно Берен бы увидел совсем иначе.

- Я думал о следе Тени в сердцах Смертных, когда встретил их. А сейчас думаю об ином: эдайн - твой отец, ты сам, твои друзья и родичи - защитили и спасли Командира, когда я не сделал этого. Хотя должен был - именно я, поначалу сражавшийся рядом.

Адан слегка наклонил голову на бок и взглянул на нолод:

- Однажды орки сожгли деревню, а всех кто в ней жил от мала до велика убили. И я думал - почему я не защитил их? Ведь это мой народ, ведь я был должен... И я до сих пор не знаю, быть может я мог поступить иначе чем было и тогда предотвратить, спасти... а может и нет. Я делал как мог и что мог, и хотел бы лучше, больше... Хотел бы разрушить Ангбанд и сковать Моринготто. Но... я могу лишь то что я могу. И я не знаю где ты был в тот день, но одного того что ты был должен что-то сделать не достаточно что бы ты мог это сделать. И по тому я не думаю что есть твоя вина в случившемся. Кроме того - ведь мы, люди Третьего Дома, тоже должны были помочь своему Королю. А может быть в этом был особый Замысел - не спаси мы тогда Государя, не получил бы отец его кольцо, не пришел бы я в Нарготронд... - И Берен осекся, понимая что сказал совсем не то что стоило бы  сказать. - А может то был не Замысел, а Рок, - тяжело закончил барахирион.

Хотел ободрить товарища, а в результате...

+1

158

Отвечая Берену, Торондир задумался - что слышит адан, что нет? Он нередко встречался с людьми в Дортонионе, но никогда не сближался так, чтобы беседовать с ними о Валар, об их знаках, посланиях или вестниках. А с Береном сейчас говорил, и словно ещё одна нить связывала их.

- Глубокий голос сквозь песню вод, голос, рождающий образы в уме... - задумчиво произнёс он. - Ему всегда можно верить. И если Ульмо пожелает обратиться к тебе особо, если понадобится, чтобы ты в точности понял его послание... думаю, ты услышишь ясно и поймёшь. Правда, ко мне он не обращался так; спроси лучше Командира.

Финрод Фелагунд не скрывал, что задумал город над Нарогом после сна, ниспосланного Ульмо. В сущности, это было общеизвестным. И, конечно, он, в юности живший среди тэлери, а ныне почитавшийся мудрым, должен был лучше знать и более любить Владыку Морей, чем его гонец.

Фэргенол же слушал слова Барахириона - о возможном и невозможном, и о вине, и о тех, кого не сумел защитить он сам. Странны были эти слова - словно он бы давно знал Фэргенола и давно готовил эту небольшую, чуть сбивчивую речь - именно о том, что ему нужно было услышать...

Или же ему именно в эту минуту дано было произнести это.

- А может быть в этом был особый Замысел - не спаси мы тогда Государя, не получил бы отец его кольцо, не пришел бы я в Нарготронд... А может то был не Замысел, а Рок,

- Нет, - тихо ответил Фэргенол. - Рок нолдор связан с предательством и страхом предательства, ты в этом не повинен. Если кто и обрёк Нарготронд Року, то не ты.

И он, Фэргенол, тоже не был повинен в этом. Он не был рядом с Государем, увлёкшись истреблением орков, но никогда не отрекался от него и не забыл своего обета. Он не забудет и о несделанном, о том, что гордиться ему нечем... Но не пришло ли время поднять голову - здесь и сейчас, у Иврин?

Вдали смолкли отзвуки арфы. На время или Государь более не будет петь сегодня? Жаль было не услышанного, но сейчас - им нужно было оказаться здесь, рядом с Береном.

+1

159

Услышав об Ульмо Берен лишь покачал головой. Не будет он спрашивать у Командира об этом. Это знание не доя Смертных, и не стоит искать его и сожалеть о нем...

Но адан улыбнулся Фергенолу:

- Рок нолдор связан с предательством и страхом предательства, ты в этом не повинен. Если кто и обрёк Нарготронд Року, то не ты.

И Барахирион только грустно и криво улыбнулся:

- А если кто обрек Государя, это тоже не я? Я понимаю это, друг, спасибо. Но все равно... горько. В этом мире очень много горечи и она идет об руку почти с любой радостью. Только начал говорить ты, а теперь мы заговорили про меня... - И Берен заглянул в глаза нолдо.

+1

160

Две улыбки на один ответ - одна  дружеская, другая печальная. Он и назвал Фэргенола другом, пусть они и не были прежде близко знакомы. Сейчас они были вместе... и Барахирион думал о роке, о том, что, возможно, он обрёк на гибель Финрода. Его тяготило большее, чем самого Фэргенола - тогда Государь был спасён, сейчас же...

Сейчас же их ждал отдых у Иврина. Столь мирный, что даже опытный воин и следопыт расслабился.

"В самом деле, если здесь и лазутчиков быто не может, говорить можно обо всём, но...", - подумал Фэргенол.

- Сейчас можно говорить обо всём, - эхом его мыслей произнёс Торондир. Он сам же сказал о том, что расслышал в песне вод, и в его словах не было ни тени упрёка. - Но Государя лучше не упоминать и сейчас - чтобы привыкнуть, что мы более никого не зовём своим Королём.

Поясняя свои слова, он сам заметил, как странно, почти дико звучит произнесённое: те, кто отрёкся от Короля, быть может, сейчас рассуждают о нём и будут ещё рассуждать и вспоминать; а они, верные Фелагунду, ради безопасности не могут и назвать его имени или титула. Сейчас - могли бы, но не стоило.

Его друг шагнул к Берену, протянул ему руку. Нужно ли было много слов в ответ на сказанное Береном? Быть может, довольно было открытого взгляда в ответ. И краткого:

- Я тебя понимаю, друг.

"Пожалуй, и Берен, сын Барахира, может понять меня лучше многих нарготрондцев".

Чуть позже оба друга, как обычно, не сговариваясь повернули головы к берегу озера, где собрался отряд, и вновь перевели взгляд на Берена, словно спрашивая.

+1

161

Берен сам не заметил как снова назвал Командира Государем и опустил голову у ответ на мягкий упрек эльфов. Верно - мы более никого не зовём своим Королём.

- Я тебя понимаю, друг. - произнес Фэргенол и они соединили ладони. И Берен подумал что сама эта дружба с суровым нолдо, который даже в походной броне выглядит воителем и героем, была бы поводом для нескончаемой гордости для него до войны. А сейчас? Сейчас эта дружба была не меньшей честью, просто... Берен жил в сказке. И это было одно из ее многих чудес.

Нолдор молча, не сговариваясь посмотрели в сторону озера, а потом так же одновременно на адана, и хотя барахирион знал про осанвэ, все равно зрелище завораживало, а кого-то могло и напугать.

Спутники вместе вернулись к озеру, где эльфы уже собирались, но не что бы покинуть берег, а немного размяться, выпить чистой воды, отойти ненадолго. И беоринг, заметив Командира, пошел прямо к нему.

- Командир мой... Ты привел меня на эти берега и Ульмо умыл меня. Я был покрыт сажей и пеплом, а теперь их смыло. Но если Тинувиэль полюбила Следопыта Чумазого, то Следопыт Отстиранный ей вряд ли понравится меньше. - И Берен открыто и радостно улыбнулся. А потом посмотрел с печалью и продолжил. - Прости что говорю это тебе, но и твоим воинам не мешало бы умыться. Их сердца разъедает обида и непонимание и сейчас - последнее место где они могли бы исцелить себя. Ибо они чисты, но поступки других ранили их. Так я увидел, Командир... быть может это то самое прозрение посланное Ульмо, о котором говорил Фэргенол.

+1

162

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/7VwJW.jpg

Песни на время смолкли. Финрод видел, что Берена долго не было, заметил и то, что за ним ушли двое из нолдор. Он не тревожился за Берена на этих берегах, скорее ждал, что пытливый адан вернётся к нему с новыми вопросами. В это он не ошибся, но тем неожиданней были сами его слова:

- Командир мой... Ты привел меня на эти берега и Ульмо умыл меня. Я был покрыт сажей и пеплом, а теперь их смыло. Но если Тинувиэль полюбила Следопыта Чумазого, то Следопыт Отстиранный ей вряд ли понравится меньше.  Прости что говорю это тебе, но и твоим воинам не мешало бы умыться. Их сердца разъедает обида и непонимание и сейчас - последнее место где они могли бы исцелить себя. Ибо они чисты, но поступки других ранили их. Так я увидел, Командир... быть может это то самое прозрение посланное Ульмо, о котором говорил Фэргенол.

Да, Финрод сам ждал, что Ульмо передаст послание и адану, и всё равно это оставалось удивительным. Он принял наставления Ульмо так же легко и скоро, и радостно, как о того - его собственные: хотя само это принятие требовало усилий и ума, и духа. Недаром именно ему было суждено соединить свою судьбу с эллет, принцессой Дориата.  Видела ли Лютиэн Берена лишь таким, каков он был в дни их встречи, или и таким, каким он был готов стать?

-  Ты не перестаёшь изумлять меня, теперь - своей чуткостью... Не для того ли мы и пришли сюда, и завтра останемся у Иврина весь день?  Я думал не только об отдыхе, и о том, что мы унесём с собой от Иврина и что дарует нам Ульмо, - он потянулся вперёд, и в раскрытую ладонь плеснула вода, прежде, чем Финрод вновь отнял её, - И ты прав - не всё, что сюда принесено, стоит нести и дальше.

Гвэтрон и Боргиль рядом шли по берегу, чему-то смеясь. Мэретион, прикрыв глаза, внимал всему, что мог услышать. Мэледир, запрокинув голову, улыбался звёздам, а Дэльвэ неспешно черпал их ладонью...

- Почти никто не чувствует этого бремени: его нет ни на языке, ни в помыслах. Его могут ощутить, пробудившись ото сна.

И вновь осознав в первый миг: они более не в землях Нарготронда. Или же мысленно пролагая будущий путь, обещающий быть уже не столь счастливым, и вновь увидев себя в одиночестве, без многих и многих, в чьей поддержке были уверены. Все они попрощались с Нарготрондом, с близкими и любимыми, с теми, кто не мог уйти вместе с ними, как Гилдор или Гвиндор; о тех, кто уйти не пожелал, и не заговаривали.

- Пока - не время, - заключил Финрод. - Но я многого ожидаю от завтрашнего дня. И если никто по-прежнему  не заговорит вслух о том, что его гнетёт, о том скажу я.

+1

163

- Прости,  Командир, - ответил беоринг. - Я не хотел учить тебя что делать... Я... - адан запнулся... - Я бы хотел помочь как-то, а не сделал все тяжелее. Сегодня чудесный день... ночь... Как в те времена, когда были лишь Звезды, и было не разобрать день сейчас или ночь. - Берен улыбнулся. - Я хотел бы остаться рядом с тобой сегодня. Я не знаю будет ли такая возможность еще... завтра, или потом... Я никогда не думал что смогу повторять путь Беора, но сейчас это так. А завтра все может быть иначе...

И Берен смотрел как Командир черпал звезды из озера, и звезды были над ним, а горцу виделось что он попал в те сказочные и далекие времена когда мир был юн и не взошла еще Солнце.

+1

164

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/7VwJW.jpg

- Оставайся со мной, - отозвался Финрод. - И сегодня, и завтра, и позже. Ведь я остаюсь с тобой. И поверь: передать мне то, что возвестил тебе Ульмо - никак не то, за что стоит просить прощения. Напротив, после было бы тяжелее, если бы я не узнал о том.

Разумеется, он останется с Береном до конца. Как и весь отряд.

Он пел ещё, когда эльдар собрались вновь, и они беседовали с Эдрахилем о юности и Амане.

- Никто из людей не зрел света Амана, света двух Древ, в коем проявлялась и возрастала всякая красота; тебе - суждено узреть, - обратился он к Берену, упомянув о Сильмариллов. - Единственному или первому, по чьим следам пройдут другие - не ведаю. Ты во всём  пролагаешь новые, непройденные прежде пути. Этим ты особенно сходен с Беором.

Даже более, чем тем, что строил шалаш для Финрода, и шёл вместе с ним по этим дорогам... Сейчас он оказался первым (или единственным?), кому Ульмо передал весть. И кто передал её Эльдар. Было так странно слышать его весть через адана. Но такова была судьба Берена, особым, невиданным прежде образом сплетённая с судьбами Старшего народа...

Ветер принёс кленовый лист, словно в день их встречи в Нарготронде, и Фелагунд следил за ним взглядом. Тот лист долетел до фонтана, этот - ляжет ли на озеро? Нет: опустился на плечо Барахириона.

+1

165

- Оставайся со мной. И сегодня, и завтра, и позже. Ведь я остаюсь с тобой.- отозвался нолдо.

Берен неловко улыбнулся в ответ - кто из Смертных мог ожидать услышать такие слова от короля эльфов? Вот только... горечью отдавали слова эти. И лишь одна причина была для того что бы эльда следовал за аданом... Судьба и гибель.

И поверь: передать мне то, что возвестил тебе Ульмо - никак не то, за что стоит просить прощения. Напротив, после было бы тяжелее, если бы я не узнал о том. - продолжил Командир.

И Берен вскинул глаза:

- Я не утверждаю того, Командир. Быть может и не при чем вовсе лорд Ульмо, а просто мне в голову пришли эти мысли... Я лишь Смертный, с нами не говорят Владыки. Когда-то, если верить легендам, говорил Голос, но с тех пор... мы покинуты. Хотя и сами в том виноваты.

И когда позже, сидя на берегу, в перерывах меж песнями, Командир заговорил о высокой судьбе беоринга, адан не знал как найти себе места.

- Почему ты так говоришь, Командир? Твои ли это мысли, или ты тоже узнал о них от Сил?

А что если это мысли Командира? Может ли он ошибаться в них? Все могут ошибаться, в том нет вины. Но не разочаровать бы сказочного короля...

Слова же о Беоре не могли не тронуть сердца Берена и его скулы порозовели в темноте. Светло улыбаясь горец встретил взгляд ... Командира и проследил за ним - маленький лист, как птица, или как послание с тайными письменами, лег на плечо. Берен осторожно снял лист и положил на ладонь, провел по нему пальцами.

Как было... даже не обидно, печально, что Государь позволил звать его Финродом, но при том Берен даже не мог звать его Государем...

Отредактировано Beren (28-05-2018 15:33:55)

+1

166

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/7VwJW.jpg

- Я не утверждаю того, Командир. Быть может и не при чем вовсе лорд Ульмо, а просто мне в голову пришли эти мысли... Я лишь Смертный, с нами не говорят Владыки. Когда-то, если верить легендам, говорил Голос, но с тех пор... мы покинуты. Хотя и сами в том виноваты.

"Не от Андрет ли он слышал подобное?" - спросил себя Финрод: слишком уж сходно звучало сказанное Береном с тем, что он слышал однажды. Сходно по смыслу и совершенно несходно по тону, разве что оттенок горечи. "Ваши Валар не тревожили нас ни заботами, ни просвещением"... там упрёк, здесь вина. Разве что горечь та же, и та же склонность не разделять свою судьбу и судьбу всего народа.

- Ты говоришь сейчас как ученик Андрэт, но у тебя есть опыт, коего не было ни у неё, ни у других эдайн. Ты встречался с одной из айнур - и, как поведал мне, слова словно сами рождались на твоём языке. Потому ты сам мог бы сравнить - сходно ли нынешнее с тем или с обычной догадкой? - сам он был уверен, что догадкой это не было. Берен не стал бы и поминать Ульмо и прозрение только оттого, что понял нечто новое, как не раз бывало до того. - Хотя, быть может, будет дан и видимый знак - как удостоверение для тебя...

Позже он заговорил о необычайности судьбы Берена, и тот спросил:

- Почему ты так говоришь, Командир? Твои ли это мысли, или ты тоже узнал о них от Сил?

Фелагунд с удивлением взглянул на него. О предвидении, что связано с его судьбой, он уже упоминал. Значит, Берен вопрошает не о грядущем?

- Нет нужды в особых посланиях, чтобы узреть начертанное на лице. И разве ты сам не видишь того, что уже сбылось и в чём ты ныне единственный из людей?

Когда лист лёг на плечо Берена, Финрод желал напомнить ему о другом подобном, спросить, заметил ли он его. Но странно было бы упоминать тронный зал, когда решили не называть и имён. Он молча смотрел, как Барахирион провёл по нему пальцем, чувствуя, что и тот хотел бы и не решается что-то сказать вслух.

Когда мы беседовали в тронном зале, ветер принёс кленовый лист, подобный этому, и он был подхвачен фонтаном. Ныне это повторилось, Берен - не в случайном месте, не в случайный миг. Это ли не знак?

+1

167

- Ты говоришь сейчас как ученик Андрэт, но у тебя есть опыт, коего не было ни у неё, ни у других эдайн. Ты встречался с одной из айнур - и, как поведал мне, слова словно сами рождались на твоём языке. Потому ты сам мог бы сравнить - сходно ли нынешнее с тем или с обычной догадкой? Хотя, быть может, будет дан и видимый знак - как удостоверение для тебя...

- Мой Командир, - отозвался Берен, - я из людей, мы иначе... видим мир. Я говорил что слова сами рождались, но я не могу утверждать и даже думать что то были слова Мэлиан. - И Берен обвел взглядом спутников, что собрались вокруг. Если бы то, чем поделился Берен с Государем наедине было бы произнесено среди людей, те, вполне могло статься восприняли это недоверчиво и с улыбкой. Нолдор же... слушали серьезно и заинтересованно. Горец сплел пальцы на колене, вздохнул и продолжил.

- Да, то что я передал тебе, больше похоже на то что я ощущал в Менегроте, нежели чем на простую догадку. Но передал ли я чьи-то слова, или же просто был сам в воодушевлении? Мы, люди, не знаем это так точно как вы, и мы боимся ошибиться. Будет дурно если за откровения примешь свои собственные желания; то же происходит и со знаками - если чего-то хочешь или не хочешь и видишь добрые и дурные знаки, правда ли это они? Или ты просто ищешь от богов подтверждения тому что сам бы хотел увидеть? Но бывает и так, что из-за страха ошибиться мы отвергаем знаки и откровения... и это тоже приводит ко злу. Но как и говорила Андрэт - мы обречены идти в потемках и ошибаться. Но не идти мы не можем.

- Нет нужды в особых посланиях, чтобы узреть начертанное на лице. И разве ты сам не видишь того, что уже сбылось и в чём ты ныне единственный из людей?

- Твоя мудрость выше чем моя, - склонил голову барахирион. - Я не вижу, но я верю тебе.

И услышал в своей.. не голове, в душе, наверное, как это обычно и бывало при осанвэ с Тинувиэль или Финродом:
Когда мы беседовали в тронном зале, ветер принёс кленовый лист, подобный этому, и он был подхвачен фонтаном. Ныне это повторилось, Берен - не в случайном месте, не в случайный миг. Это ли не знак?

Адан не знал как вызвать это чувство, но знал что пока Финрод держит связь, он сможет отвечать.

Тогда учи меня знакам, ... Финрод. Как распознать и понять их?.. - с почтением и любовью отозвался беоринг.

+1

168

- Валар - не боги, - поправил Финрод, не в первый раз напоминая о том людям. Останавливаться на этом не стал  - Берен, говоря о важном, скорее случайно повторил то, что порой слышал от других. - Не то будет злом, если ты не распознаешь знака или неверно его истолкуешь. Поступить по правде или нет, чувствуют сердцем - и люди, и эльдар. И не одни Смертные обречены ошибаться, хотя и не могут не идти вперёд.

Не часто и не всем посылались предвидения. И никакой дар предвидения не помог им распознать козни Мелькора и избежать раздоров. А ныне? Он поделился с Лордом Келегормом  своим прозрением - помогло ли оно, поможет ли позже? А если бы жители Нарготронда знали более - последовали бы они за ним? Их отречение более вреда принесёт самим нарготрондцам, нежели ему, но оно было отнюдь не невольной ошибкой.

Если бы нолдор заметили во взглядах беседующих хоть тень желания остаться наедине, они разошлись бы, и первым был бы Эдрахиль; но того не было. Тем более удивились нолдор, когда беседа стала безмолвной. Более всего - тем, что Финрод и Берен, кажется, не желали ничего таить от них, и были рядом, и всё же перешли на мысленную речь. Что за нужда побудила их к тому? Мэретион спрашивал себя, не обучает ли Финрод адана самому этому умению - беседовать через осанвэ?

Дэльвэ размышлял о том, что даром слышать и передавать мысль, не облечённую в слышимые слова, Фелагунд был наделён более других - что ,верно, и помогало ему лучше понять Смертных ещё при первой встрече. Слова на незнаемом наречии не есть ли тоже открытая, желающая высказать себя мысль, которую можно уловить тому, кто хорошо владеет осанвэ? 

А Гилдин был изумлён этим не более и не менее, чем услышанным - вопросы Берена были глубокими; ему вспомнились сейчас восторги младшего брата, что называл Барахириона мудрым и признался, что тот согласился наставлять его...

Тогда учи меня знакам, ... Финрод. Как распознать и понять их?.. - услышал Финрод. Коснулся листа.

- Твои родичи нередко говорят о случае - о совпадениях, удачах и неудачах, но ничто в Арде не "случается" само собой, не имея никакого смысла; есть только то, чего мы пока не понимаем. Порой бывает очевидно, что происходящее не могло быть случайно - как то, что ты пересёк Завесу Мэлиан. В местах, подобных этому, и малое может иметь особое значение. Ты спросишь, какое именно? Быть может, ты сам поймёшь позже; сразу же... если тебе будет ниспослано предвидение, какое и эльдар посещают редко. Или ты узнаешь голос Ульмо, что подскажет тебе нечто… - казалось, после этого стоило бы далее говорить об Ульмо, но вместо этого Финрод спросил. - Берен, ты узнаёшь мой голос сейчас, когда самый его звук не слышен?

+1

169

То что говорил Финрод про знаки не требовало ответа, это было уроком. И все же Берен возразил:

- Если опираться только на то что знает наше сердце, то к чему знаки? И еще, иногда сердце знает то что принять и объявить вслух не смеешь, и тогда ждешь знаки.

Берен не знал мыслей своего Государя, не знал о том что знаки значат в жизни эльдар, и не ведал что печалит Командира. Но... не надо было уметь читать в сердцах, что бы понять: Нарготронд, не собственная грядущая гибель омрачает Короля...

Завороженно слушал барахирион слова осанвэ от Фелагунда, соглашаясь с ними: много раз за время что Берен один сражался в Дортонионе, он замечал что малейшие знаки бывают важны. Но то что и малое не случайно для всего мира... с этим нужно было сжиться.

- Берен, ты узнаёшь мой голос сейчас, когда самый его звук не слышен?

Нет, не узнаю. Я... как сказать... когда я был ребенком я знал кто пришел ночью укрыть и поцеловать меня, отец или мама. Я знал это не открывая глаза, по ощущениям, по прикосновениям. Так и с осанвэ. Я не слышу звуков твоего голоса, но я знаю что ты рядом, так близко что ближе, кажется, и быть не может. И мне кажется что в осанвэ нельзя обмпнуться с кем говоришь...

Отредактировано Beren (15-06-2018 18:54:50)

+1

170

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/7VwJW.jpg

- Не все и не всегда хотят его слушать, и после сожалеют о том. Разумеется, ты прав: можно получить подтверждение тому, чему не смеешь поверить, и не только - и важный совет, и предупреждение, и знание о грядущем,- подтвердил Финрод, услышав возражения Берена. - Только ты сейчас не видишь одного...  Если мне важно объяснить тебе нечто, странным было бы сказать о том один раз и уйти, не заботясь: услышал ли ты, понял ли ты меня! Если Валар подали нам действительно важный знак, а мы не заметили или не поняли его, за первым последует второй и третий.

Касалось ли это эдайн? Когда Андрет говорила Фелагунду, что Валар не обращались к людям и не учили их, Финрод мог объяснить, отчего так могло быть, но не возразил; о том, что и люди могут получить от айнур подсказки, он узнал лишь через Берена - хотя сам Барахирион и не мог в полной мере поверить тому. Оттого, что был пытлив и склонен сомневаться, и скромен, а не по недостатку доверия.

...Доверие и тепло несла и его мысль.

Так и я знаю Ульмо. Не потому, что я принадлежу к Старшему народу: как повествуют те, кто помнит о том, - он перевёл взгляд на Дэльвэ, - при первой встрече эльдар устрашились Оромэ. Но потому, что в Амане я многократно видел его лицом к лицу, и беседовал так, как с тобой сейчас... Уверен, и ты сможешь узнать сходное с тем, что ощутил однажды...

Звон струй, и арфы звон, и голоса перекликались, вторили друг другу. Берен желал быть рядом с Финродом этой ночью, и они были рядом, близко. Не только беседуя, можно быть рядом и вместе - в общем деле и в дороге, в музыке и в тишине. Как и поделиться радостью можно было не только через слова или улыбку...

...Берен сказал, что здесь был омыт и обновлён. Значит, теперь он может радоваться, когда приходит время для радости и праздника. Ныне и позже, когда исполнится его судьба и его мечта, и в иное, не предвиденное и не предсказанное время.

+1

171

- Не все и не всегда хотят его слушать, и после сожалеют о том, - отозвался Командир, и Берену вновь почудилась горечь в его словах. Но сила духа была такова в эльфе, что он горечь предательства своего народа, хоть и должна была давить к земле, не мешала нолдо смотреть вперед, и учить, делиться своим знанием, и при том быть готовым узнать что-то новое для себя. Командир не закрылся и не замкнулся, как происходит со многими после предательства одного единственного человека в их жизни. И нолдо продолжил:

- Только ты сейчас не видишь одного...  Если мне важно объяснить тебе нечто, странным было бы сказать о том один раз и уйти, не заботясь: услышал ли ты, понял ли ты меня! Если Валар подали нам действительно важный знак, а мы не заметили или не поняли его, за первым последует второй и третий.

Берен поднял голову, и улибнулся, едва звметно и светло. Слова Командира словно бы открывали оконце в душной комнате, и поров свежего ветро ворвался через этот проем. Ничто не случайно и они не забыты и не брошены... И если просить знака и быть готовым принять для себя как приятное, так и горькое, то знак будет дан - сначала может быть и малым, таким что можно сомневаться, но его повторят, так что бы ты точно не ошибся...

Так и я знаю Ульмо. Не потому, что я принадлежу к Старшему народу: как повествуют те, кто помнит о том, при первой встрече эльдар устрашились Оромэ. Но потому, что в Амане я многократно видел его лицом к лицу, и беседовал так, как с тобой сейчас... Уверен, и ты сможешь узнать сходное с тем, что ощутил однажды...

И Берен кивнул. Государь был прав. Хотя представить что... Беоринг знал что многие из эльфов говорили с Валар лично, и все же... казалось такая пропасть разделяет их, сражающихся с Врагом, теснимых орками, и богов-из-бессмертных-земель, что с ними говорить так же невозможно, как невозможно человеку гулять среди звезд. И когда Финрод произнес "я многократно видел его лицом к лицу, и беседовал так, как с тобой сейчас", от таких мыслей кружилась голова.

- Тебя многие, наверное спрашивали, - смутился Берен, но продолжал, - пожалуйста, расскажи мне какие они! Каков Ульмо, и Манвэ, и светлая Элентари...

А еще барахирион испытыавл нелепую теплую радость от того что может называть этого эльфы Финродом. Словно... через произнесенное имя они становилис ближе, в каком-то родстве. Или, скорее, право называть имя подтверждало это родство, что оно и правда есть, а не показалось адану.

Отредактировано Beren (21-06-2018 16:59:28)

+1

172

Берен спросил о Валар, и это вновь объединяло его с Беором; и с теми, первыми из встреченных Финродом эдайн, что поначалу приняли за одного из Валар его самого. Что так стремились на Запад в поисках Света. Позже далеко не все Смертные желали знать о Валар больше, считая их слишком далёкими - даже мудрая Андрэт. Берен - желал.

- Ульмо мудр, глубок и таинствен; в голосе его - самая музыка творения и глубины Арды, и глубины вод, и он обращается к глубинам сердца, всегда стремясь понять. Ульмо и Манвэ близки, подобно тому как вода смыкается с небесами, и свежий ветер поднимает волны; и в прекрасной и светлой мелодии Манвэ есть радость, но есть и отзвук глубокой печали - как я слышал, он был главным, кто в начале времён противостоял Искажению своей песнью и многих айнур удержал от падения. Элентари же страшатся все тёмные создания, от слабых до могучих, ибо они не могут вынести чистого Света...
- начал он объяснять, а затем умолк, сознавая, что слишком многое не передаст словами. Как передать ими благоухание или мелодию? Айнур были более мелодией и благоуханием, и светом, чем той видимой формой, что принимали.

Но музыку, даже столь высокую и глубокую, что эльдар могут лишь отчасти подражать ей - можно передать своей, да и слова могут заменить образы. И сплести мелодию так, чтобы вода, и ветер, и звёзды стали слышнее. Чтобы донёсся до адана отголосок песни Моря и песен Бессмертных Земель, что они, нолдор, оставили ради того, чтобы повергнуть Тьму.

+1

173

Если бы кто-то попросил Берена рассказать о Барахире, о Финроде, о Горлиме - что бы он ответил? И насколько то что бы он ответил говорило о них самих, а на сколько лишь о горце? Беоринг не ждал что сможет постигнуть Валар, услышав о них от Государя, но все же мог прикоснуться к ним, услышать словно в легенде.

Финрод заговорил и... слов оказалось мало. Они не насытили горца, а лишь еще больше распалили. И тогда адан тихо попросил:

- Покажи мне их...

Это было странно - разговор внутри разговора, когда вокруг негоромко что-то обсуждали эльдар, а Финрод и Берен сидели неподвижно, и общались лишь друг с другом. Беоринг не знал насколько это трудно для Государя, но сам он сконцентрировался на осанвэ полностью, словно впал в транс, и мало замечал происходящее вокруг, не слышал о чем говорят другие. И сейчас Берен просил показать ему Валар, словно... вызвать чудо посреди толпы, но так, что бы никто не заметил. Горец впервые пользовался осанвэ не на едине и ему было странно и неловко - словно секретничал среди друзей.

Отредактировано Beren (17-07-2018 14:27:32)

+2

174

Финрод отозвался на просьбу Берена не через осанвэ, но, как и желал прежде - песнью. И перед Береном предстало в ясных образах то, что сам он знал от Валар: как они творили Арду, моря её и небеса, и горы и деревья; а после - какими они представали перед эльдар в Амане. Ульмо, облачённый в сияющую чешую; и Манвэ в голубом одеянии, со скипетром, и Варда, в лице которой сиял свет; и Оромэ с развевающимися от быстрой скачки волосами, верхом на Нахаре, и Хуан рядом с ним; и Аулэ и Яванна рука об руку...

- Это, - обратился он не к одному Берену, но и ко всем, - та самая песня, что я пел перед эдайн при первой встрече.

Так четвёртый день пути соединился с первым, иным образом. Это было обращение не к одному Барахириону, но и ко всему отряду. Гилдин, сам знавший Аман лишь по легендам и песням, всматривался, затаив дыхание. Его отец улыбался - да, куда бы они не направились, они принесут этот свет и туда...

То, что эта песня завершает день, ощутили все; и Финрод убрал свою арфу.

- Пора.

Здесь, у Иврина, омывшись и сбросив с плеч тяжкий груз, Берен не ощущал усталости. Но скоро мог ощутить, как много узнал и увидел за этот вечер; тогда ему понадобится отдых, будь то сон или вначале раздумье. Отдых и светлые сны - какими ещё могут быть они в этом краю? - ждал и отряд. Пещера, куда Финрод вёл их, была невелика, хотя и могла вместить их всех. Сухая, с мягким песчаным полом, и прибрежными травами, укрывающими вход, она казалась намеренно приготовленной для отдыха путников.

Быть может, так и было, хотя она и не была рукотворной.

+1

175

В народе Беора любили песни, но никто не знал тех, что в первую ночь пел Финрод. Эдайн сохранили память о них, хотя и не часто вспоминались эти легенды: песни Государя разворачивались видениями, и в них было подтверждение всего того, к чему стремились, на что уповали люди, отправляясь на Запад. А сейчас - оказалось что после всего, желания Берена были теми же что некогда и у Беора, несмотря на то что они пришли в Белерианд, на встречу и обучение у эльдар, на битвы с Врагом - и Берен слушал затаив дыхание, словно за образами, встававшими в песне, проступало что-то еще большее.

Тихо, и, словно во сне, дошел горец, вслед за нолдор, до пещеры и улегся там у стены, завернувшись в плащ. Впервые не тревожась о стражи, ибо спокойно было у него на душе и Берен, без каких-либо оснований, твердо знал что им нечего опасаться.

Он спал и ему снилась Элберет, ведь теперь он знал ее в лицо... но отчего-то это лицо було столь похоже на Лутиэн - ни темными волосами, ни светом глаз, не чертами... и все же.

+1

176

Минула ночь, и эльдар пробуждались один за другим под пение птиц. 

- Последний мирный день перед уходом в омрачённые земли, - тихо произнёс Фэргенол, вновь представив себе путь. Сейчас это не исполняло его тревогой, напротив. Не время для тревог.

Гвэтрон тем временем собирал травы - здесь, на берегу росло множество целебных трав. Они и после сохранят свою целительную силу.  Они могут пригодиться в пути.

- Хочешь унести частицу Иврина в походной сумке? - спросил его Мэретион.

- Даже их благоухание поддержит нас, - кивнул Гвэтрон. Оно будет едва уловимым, но этого будет достаточно.

- А я унесу его частицу во фляге, - Мэретион, присев на самом берегу, зачерпнул воды.

Эльдар были рады и не нуждались ни в какой помощи; но Фелагунд, выйдя из пещеры, размышлял, кому из них стоит помочь и как. Чтобы случившееся в Нарготронде позже не стало тенью и помехой, что ослабит их, пусть сейчас о том и не думают. Именно сегодня они должны не только отдохнуть и укрепить силы, но и очиститься от оставшегося за спиной; позже на то едва ли будет время. Перевёл взгляд на Гэллвэга с Гилдином - оба они недавно омылись в озере, и на лицах, волосах, руках сверкали невысохшие искорки. Отец хранил надежду и радость, и был мудр, хотя не все различали это; сын его не держал на сердце ни обиды, ни гнева... Фелагунд не сомневался в том, помня, как юноша напоследок обернулся к остающимся - с недоумением, непониманием, вопросом: разве вы не уходите с Королём? Он был опечален, но это была не та печаль, что может отнять силы. Кто из них мог бы сказать, что вовсе не ведал печалей? Им обоим не потребуется ничто большее, чем эти смеющиеся воды...

Но другим, как Гвэтрону, этого будет недостаточно...

+1

177

Берен спал безмятежно, и если обычно он вставал первым, то в этот день простулся позже прочих, уже один в гроте, и лежал неподвижно, наблюдая как ветерок колышит травы, пологом закрывающие вход.

Гвэтрон же напротив проснулся рано, и ушел бродить  по еще зеленым рощам, неглядя по сторонам, но лишь под ноги. Когда-то его жизнь изменилась полностью, в единственном стремлении следовать за Инголдо. И теперь он стал свидетелем того как народ Нарготронда... просто вычеркнул из жизни своего Короля. Молчаливо радовались тому что он ушел сам, приняли руку нового владыки из Дома который раньше проклинали. Гвэтрон не мог найти себе места от негодования и праведного гнева каждый раз как его мысли заходили о доме.

Гвэтрон специально ушел из пещеры, что бы не встречаться ни с кем из товарищей этим спокойным утром. Он знал что некоторые из отряда, как и он, не желают даже думать об оставленном королевстве, а некоторые оставили там родных и хотят вернуться... Они ушли за Финдарато, но даже внутри их отряда могли вспыхнуть ссоры, стоит им только заговорить об этом.

Отредактировано Beren (27-07-2018 15:11:11)

+1

178

Мэретион почувствовал, что Гвэтрон скорее хочет побыть один, нежели беседовать с товарищами, и потому вскоре незаметно отошёл. Заслышав вдали голос Гилдина, он улыбнулся, и над озером нежданно закричала морская чайка. Гилдин удивлённо обернулся, и всё поняв, негромко рассмеялся.

- Какое ясное и тихое утро, и осень словно осталась южнее, - в голосе юноши звучало то удивление, с каким говорят о чудесах. Осень, зима идёт с севера, как весна - с юга. Здесь же было иначе. И не потому, что от воды тепло... - И вода ледяная, но этот холод несёт бодрость, свежесть и радость.

Финрод тоже чувствовал, что Гвэтрон предпочитает остаться один, но он догадывался о причине. Потому он, напротив, подошёл к нему,

- Мы взяли с собой довольно целебных зелий, прежде, чем уйти, - сказал он, когда нолдо аккуратно сорвал ещё несколько листочков, - Но эти травы в самом деле превосходят те, что растут близ Нарготронда. Позже они могут оказаться бесценными. Хорошо, что ты позаботился об этом... Но я желал поговорить с тобой.

Теперь лишь Дэльвэ сидел у входа в пещеру, наслаждаясь покоем и гармонией, и позволив своим мыслям течь естественно, ничего не избегая. В который раз уже - он уходил, другие оставались? Авари, нандор, фалатрим, ваниар и нолдор, оставшиеся в Тирионе; теперь - нарготрондцы… Пожалуй, из всех иных они более всего были сходны с авари. Были среди них те, кто остался ради близких, и те, кто слишком любил Куйвиэнен, чтобы оставить его; таковые тепло прощались с уходящими, желая им доброго пути. Были те, кто не доверял Валар, желал жить только по своей воле и слушал иных вождей - Морвэ и Нурвэ. Иные из них совершили странствие на запад позже, без помощи Оромэ, через многие опасности, и некоторые достигли Белерианда; они были рады вернувшимся нолдор. Но большинство отреклись от западного пути и от своих вождей оттого, что устрашились возможных  опасностей и оттого, что не желали менять привычную жизнь. Те - доброго пути не желали, в лучшем случае сумрачно молчали вслед...

Не так ли и теперь? Иные из принятых в Нарготронде, особенно из пришедших с Феанариони, никогда и не признавали Финрода королём; иные остались ради родных и друзей, которых любили более, чем своего Короля, и ради любви к Городу. Среди них были и те, кто желал бы уйти, но не мог. Многие же слишком привыкли к мирной жизни в Нарготронде, и устрашились речей Келегорма и Куруфина. И пролегла меж ними грань, разделившая авари и эльдар; а теперь - ушедших и оставшихся. Он более не видел в отрёкшихся своих, разве что как в тех же авари: тоже эльфы, тоже родичи, тоже знал их когда-то. Всего три дня минуло с тех пор, как они, нарготрондцы, были вместе, и Дэльвэ звал иных из них друзьями. Теперь - и видеть их не желал. Возможно, им более никогда и не встретиться. А что, если судьба позволит увидеться вновь? Как они будут смотреть в глаза друг другу?

Дэльвэ не отводил взгляда от воды, что ни на миг не оставалась в покое. Всегда взволнованной - на поверхности; в глубине же её должен был царить покой. Или постоянство подводных течений, коих не могли переменить ветра и дожди... Стоят ли эти ветра того, чтобы нарушать его? Нет, не стоят; не стоят того, чтобы омрачать себя, погружаясь в эти чувства и воспоминания. Он достаточно владел собой, чтобы не позволить себе этого.

Не желая и отгораживаться, как от небывшего, Дэльвэ ясно представил себя вернувшимся, стоящим перед теми, кто не сдержал обетов. Если они встретятся вновь - предвидел ли он, шагая на влекомый Ольвэ остров, что однажды вновь ступит на берег Средиземья? - он не отведёт взгляда. Ему стыдиться нечего. Пусть в тот день поддавшиеся страху, отрёкшиеся от своего Короля тревожатся о том, как смотреть в глаза ему. Пусть сами, вслух или в своих сердцах, произнесут над собою суд. Вслух он его не произнесёт.... А если не произнесёт тогда, незачем произносить и ныне, в своих мыслях: для того наступит свой час.

Тем более незачем - если не случится не предвиденного, и ему не вернуться назад. В Чертогах Мандоса его будут спрашивать о его собственных деяниях, не о чужих. К этому ему нужно готовиться. К тому, чтобы войти в них неомрачённым.

И тогда - он вновь встретится с теми, с кем расстался. Долгое ожидание Мандос обещал покинувшим Валинор; долгое, но не вечное. Куда бы ни вёл его путь, его ожидает встреча с теми, с кем он однажды расстался; куда бы не вёл его путь, его ожидает возврашщение. Может ли быть так, что однажды он и Куйвиэнен узреет вновь?

Текли воды и текли мысли, уходя к тем дальним дням, когда Дэльвэ был совсем юн, и так же юн был сам народ квэнди...

+1

179

Гвэтрон поднял на Финдарато глаза, посмотрел ему в лицо.

- Ты знаешь, ты одинаково спокоен и когда за тобой обещают идти, и когда тебя предают, - негромко заметил эльф. Гвэтрону казалось он знал о чем собирается говорить с ним Государь и не видел смысла ходить вокруг да около. Нолдо помнил как в гневе Финдарато швырнул свою корону под ноги предавших, но с тех пор как они вышли готовыми для похода, он больше не проявлял гнева - был ровен и свелел.

С самого их... исхода из Нарготронда, каждый хранил лицо за той маской что ему была ближе. По большей части все предпочитали отвернуться, не думать  о случившемся, вычеркнуть предательство из разговоров, словно его не существовало. Так же было и после Исхода из Амана: покинув Альквалондэ они не говорили о произошедшем, словно его не было. И вначал, за всеми делами, это даже удавалось. Как удавалось им это и сейчас, за днями похода и кратким отдыхом. Но рано или поздно наступает момент когда некуда бежать, и тогда больше не получается жить словно прошлое не случилось.

Тогда, в долгой дороге до Арамана, в нем самом, когда Финдарато обретал Верных, он был собран и спокоен среди безумия. Теперь, многие кто давал свои клятвы предали его.  Но Инголдо оставался собран и спокоен.

- Ты уже говорил с другими, мой Король? Или я первый? - нет, Гвэтрон не забыл их уговора и новых имен. Но... Командиру не было дела до Нарготронда. Он и слово-то такое разве что от других слышал.

+1

180

Вчерашний вечер и ночь, и этот день были особыми, отличными и от оставшихся позади, и от ожидаемых. Мирный отдых, словно бы под защитой дозоров - тем заметнее становилось, что они уже далеко от Нарготронда. И тем яснее, что они так скоро оставят сень скал у Иврина и направят путь к востоку. К долине Сириона. Финрод догадывался и говорил Берену, что мысли об оставшихся в Нарготронде могут прийти на ум именно этим утром...

Гвэтрон сразу же перешёл к тому, что не давало ему покоя, пусть он и не упоминал этого вслух.

- Знаешь, ты одинаково спокоен и когда за тобой обещают идти, и когда тебя предают.

- Спокоен? - удивлённо отозвался Финрод. Это Дэльвэ, сидевший у шатра, был или казался спокоен; не он, не скрывавший ни радости, ни воодушевления, ни печали. Ни гнева, когда он оставлял Нарготронд.  Конечно, Гвэтрон не мог забыть о том - вёл речь о сегодняшнем дне... - Ты знаешь, сколь много я отдал Нарготронду. Но те, кто забыл о былых обетах, прежде предали самих себя, а затем уже меня.

- Ты уже говорил с другими, мой Король? Или я первый? -
всё же не удержался от того, чтобы назвать Королём. Не сам ли он сказал: здесь страшиться нечего, и вражеских соглядатаев не появится? И всё же сам он назвал имя, о котором они условились.

- Первым был Следопыт, он с самого начала открыто спрашивал обо всём, что его тревожило, - с Береном он впервые говорил об отрёкшихся ещё в первый день пути, рассказывая о Роке нолдор. Фелагунд сорвал ещё один листок, от которого шло тонкое, свежее благоухание, передал Гвэтрону. - Хорошо, что и ты заговорил открыто. В том пути, что нам предстоит, нас могут ослабить не только телесные раны или яды, но и то, что лежит на сердце...

+1