Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 181 страница 210 из 211

181

И, как в противовес словам Верного, король-изгнанник вскинул голову:

- Спокоен? Ты знаешь, сколь много я отдал Нарготронду. Но те, кто забыл о былых обетах, прежде предали самих себя, а затем уже меня. 

Гвэтрон пожал плечами. Пауза затянулась, и тогда эльф произнес, глядя мимо Инголдо, туда где смыкались край неба и высокие горы:

- Там остались те, кто звал меня другом. Мои братья по оружию. Те кто давал клятвы... Но знаешь, оказалось что мир который я знал можно разорвать легко, как бумагу. И не Враг это делает, а мы сами. - Гвэтрон усмехнулся, и посмотрел на Финдарато. - Все что было, это не основание башни, а придания на листках бумаги, что так весело горят... И когда проходит пожар... становится понятным что было настоящим, а что пустяком. Ты строил свой город, не твоя вина что его населяли лишь тени.

- Первым был Следопыт, он с самого начала открыто спрашивал обо всём, что его тревожило. Хорошо, что и ты заговорил открыто. В том пути, что нам предстоит, нас могут ослабить не только телесные раны или яды, но и то, что лежит на сердце...   

- Берен? - Приподнял бровь Гвэтрон. - Вот уж кому я точно не завидую... Как он будет жить, когда мы погибнем? Не знаю как такое сказать, но ему нужно знать что он не виновен. По тому что такое может ослабить любого. - И нолдо жестко усмехнулся. - Как думаешь, они обвинят Следопыта во всем случившемся?

+1

182

- Тени?!  Ородрет, Финдуилас, Гвиндор, юный Гилдор... сколько имён прибавишь ты? - переспросил Финрод. Он, оставивший самых близких, не мог не сознавать и того, что иные именно ради близких и остались. Что важнее присяги и Государя для них оказались мать, жена или сын... они могли бы стать выше, но не сумели. Не мог он не сознавать и того, что к их малому отряду не присоединились бы неопытные воины, и тем более - те, кто вовсе воином не был: пожелай они того, Финрод и не принял бы их. - Знаю, что ты о других; но не спеши звать их всех пустыми, даже после того, как они поступили. Они не ведают, что утратили, но спустя время поймут; а чем обернётся для них Рок нолдор, который они навлекли на себя, какими бедами... не ведаю и я. Пожару, о коем ты говоришь, только суждено возгореться... Если они никому не сохранят верности, боюсь, мой город обречён. Но есть надежда, что нарготрондцы всё же будут верны моему брату. И, быть может, Гвиндор возбудит в их сердцах утраченную отвагу и устыдит их.

Однажды сходные слова он говорил Берену: сходные - и иные. Фелагунд знал, что Гвэтрон услышит их совсем иначе - у Берена не было в Нарготронде друзей и родичей. И слов об утраченной отваге не понял бы. Разве что если бы объяснить ему, что многие жители Нарготронда перешли некогда Вздыбленные Льды, что они противостояли врагам в Дагор Аглареб, да и в Дагор Браголлах следовали за своим Государем на бой. А ныне былая доблесть, как и былая верность оказались забыты и утрачены...

"Не я обречён, Гвэтрон - я выбрал свой путь. Те, кто остался в Нарготронде.  Измена уязвила тебя, как и меня, но ты добр сердцем. Ты, как и я, не захочешь, чтобы Нарготронд пал жертвой Рока нолдор, сколь бы справедливым это ни казалось".

После заговорили о Следопыте, и Гвэтрон удивился:

- Вот уж кому я точно не завидую... Как он будет жить, когда мы погибнем? Не знаю как такое сказать, но ему нужно знать что он не виновен. По тому что такое может ослабить любого. Как думаешь, они обвинят Следопыта во всем случившемся?

- Я говорил о том, и не однажды - и даже думаю, что Следопыт наконец поверил моим словам, - чуть улыбнулся Финрод, а затем вслед за своим собеседником перевёл взгляд на границу неба и гор. - Не знаю. Если обвинят не его, а себя, пусть и запоздало, больше надежды, что они одолеют проклятье.

+1

183

- Тени?!  Ородрет, Финдуилас, Гвиндор, юный Гилдор... сколько имён прибавишь ты? Знаю, что ты о других; но не спеши звать их всех пустыми, даже после того, как они поступили. Они не ведают, что утратили, но спустя время поймут; а чем обернётся для них Рок нолдор, который они навлекли на себя, какими бедами... не ведаю и я. Пожару, о коем ты говоришь, только суждено возгореться... Если они никому не сохранят верности, боюсь, мой город обречён. Но есть надежда, что нарготрондцы всё же будут верны моему брату. И, быть может, Гвиндор возбудит в их сердцах утраченную отвагу и устыдит их.

Гвэтрону показалось что Лорд сдерживает гнев, но услышав ответ и сам нолдо с трудом сдержался. Сухо усмехнувшись он ответил:

- Ты заговорил о тех кто не мог уйти, но что до тех кто не захотел? Сыновья будут смотреть на своих отцов, а девы на своих любимых - вот то будущее что постигнет их. И если сын вырастет достойным квэндо - сможет ли он когда уважать отца? А если он вырастет как отец - то весь их род покроется позором. И как смотреть в глаза любимой? Она теперь будет знать что твои клятвы обращаются прахом лишь при словах о лишениях.

Гвэтрон хотел продолжить... но вдруг оборвал себя. Ведь если он переспорит Финдарато, станет ли Королю от того легче? Нет...

- Не знаю, Командир. Возможно ты прав, и у них есть шанс. На это вполне можно уповать. - Нолдо обезличил свой ответ. Если Финдарато даже сейчас, при разговоре со своим Верным о столь личных вещах, выбирает зваться чуждыми именами, то так даже лучше. Проще по крайней мере. И Гвэтрон заговорил о горце, надеясь сменить тему.

- Я говорил о том, и не однажды - и даже думаю, что Следопыт наконец поверил моим словам. Не знаю. Если обвинят не его, а себя, пусть и запоздало, больше надежды, что они одолеют проклятье.

- Если ты не против, я бы тоже поговорил со Следопытом. - Отозвался эльф.

+1

184

В словах Гвэтрона звучали боль и гнев, а затем он внезапно переменил тон, отстранился. И закончил:

- Если ты не против, я бы тоже поговорил со Следопытом, - Финрод слегка сжал его руку:

- Конечно, если ты хочешь того. То же, о чём ты сказал перед тем, верно, и скажу более: не только любимые и сыновья отрёкшихся не будут более доверять им; не только те из друзей и родичей, кто уйти не мог, и те, кто позже придёт в Нарготронд. Они сами - как смогут  доверять друг другу и самим себе? Если не найдётся обвинителей, их обвинит сама их память - или эльдар придётся запереть её на замок и жить так, будто у них нет прошлого. И нога их не найдёт опоры, и если они не захотят увидеть содеянное ими как бы в свете - оно станет преследовать их, как тень, наводящая страх... Я вижу всё это, Гвэтрон. Могу ли я долго гневаться на тех, кто так покарал самих себя, да ещё пробудил свой же Рок? Мои слова перед уходом и так слышали все, кто должен был услышать.

Был Рок, что нависал над сыновьями Феанора, была их Клятва... но они не имели силы заставить народ, что он недавно звал своим, сделать свой выбор. Но сделать выбор можно всегда, и никакой шаг - не последний: можно узреть содеянное, и отшатнуться, и твёрдо сказать в своём сердце "Что бы ни случилось, я никогда, никогда более не совершу подобного!" Финрод надеялся, что будет - так... пусть не со всеми.

- Быть может, ты считаешь несправедливым, если нарготрондцы исцелятся и избегнут заслуженного; но храня в себе гнев, я лишь наказал бы себя самого, а это точно не будет справедливо. И ещё одно я желал сказать тебе - и думаю позже передать другим. Если тебе подлинно важно сказать мне нечто, что не стоит произносить вслух... не забывай, что это не единственный путь. У меня есть право, а что до близости... мы все ныне сблизились друг с другом.

Вернее всего, услышь последние слова Финрода какой-нибудь адан, он решил бы, что Глава Дома Финарфина говорит загадками: вслух, не вслух, право, близость - как связано всё это? Но с аданом он и беседовал бы иначе, чем с нолдо, владеющим осанвэ и знающим, что обыкновенно облегчает мысленную связь, а то и необходимо для её установления: близость, настойчивость или право. Знающим - но, вероятно, не смеющим обратиться к своему Королю мысленно.

+1

185

Гвэтрон кивнул, хотя лицо его оставалось хмурым. Разве первый раз они встретились с Роком? Разве не помнит его благородный Лорд как ведут себя те, на кого пал Рок? Лишь лучшие из эльдар имеют в себе мужество признать свою вину, остальные же... найдут как винить других. Так было всегда... и вряд ли так будет иначе теперь. Но незачем о том говорить Финдарато. Пусть хранит надежду что они раскаются... так лучше. Нет необходимость жить так, словно не было прошлого, можно жить так словно прошлое было иным. Обмануть себя, а после поверить в эту ложь. Так поступают даже эльдар, что не забывают ничего.

Но даже те лучшие, что найдут в себе силы понять содеянное, назвать себя предателями и отступниками - зная что их Король погиб в дали, оставленный ими, - чем расплатятся они что бы искупить свою вину?.. Гвэтрон не знал чем можно за такое платить, и не хотел знать. Уж лучше идти изгнанником из своего города, преданным, на гибель - но за Лордом, чем жить мучимым памятью, виной, и не возможностью изменить что-либо и избыть. Никто из оставшихся не избегнет кары, только для тех у кого есть честь и совесть эта кара будет во много крат хуже и мучительнее.

- Знаешь... - тихо произнес эльф, - А ведь не было никакого выбора. - Потом поднял взгляд на Инголдо и сказал уже громче. - После того как они выбрали предать, больше не осталось хорошего выбора. Идти за тобой - смерть; остаться без тебя - хуже смерти. Был только один выбор что мог вести к радости - идти всем за тобой. Но мы уже никогда не узнаем могло бы это привести к хорошему, или нет.

А потом услышал слова что были наградой для любого Верного:

- Если тебе подлинно важно сказать мне нечто, что не стоит произносить вслух... не забывай, что это не единственный путь. У меня есть право, а что до близости... мы все ныне сблизились друг с другом.

Гвэтрон должен бы был склонить голову в почтении, но, вместо того, рассмеялся:

- Я слышал тебя. И ныне, мы одинадцать, имеем честь что не имели и многие из твоих лордов и советников. И когда Намо отпустит нас вновь, я не забуду о данном тобой мне праве. Теперь мы все арандили.

+1

186

Финрод смотрел на Гвэтрона, что не видел хорошего выбора; кажется, он не верил, что всё обернётся ко благу, и не надеялся ни на что, кроме достойной смерти. И шёл за своим Королём без сомнений, оставив всё и всех - не мог не пойти. Когда они будут противостоять Врагу, он так же встанет без сомнений против Тьмы.

Правда, Гвэтрон совсем не ждал того, что его Король может погибнуть прежде него, а не только после. Как исполнится пророчество, было неведомо. Оно может обернуться так, как Фелагунд говорил Берену - вызовом Моргота на поединок, а может и случайной стрелой.... Но и о том уже было сказано - всем. Тем, кто останется, он поручил исполнение своего обета, и Гвэтрон о том не забудет. Каким далёким всё это казалось здесь, у озера! Но отряд должен был уйти от него не только отдохнувшим. Нет, то, что лежит на сердце Кунэтарьи, как он некогда звался, не подточит его сил в противоборстве с Тенью... в его голосе не слышалось неутолённой жажды возмездия или обиды, но боль, гнев, жалость и презрение. Жалость к предавшим могла и пересиливать гнев, но уважать их было нельзя.

- Я слышал тебя. И ныне, мы одинадцать, имеем честь что не имели и многие из твоих лордов и советников. И когда Намо отпустит нас вновь, я не забуду о данном тобой мне праве. Теперь мы все арандили.

- Да, - подтвердил Финрод. Он мог совершенно положиться на любого из них, и эту уверенность нетрудно было различить в его взгляде и тоне. - Теперь всё вы Арандили, и так будет.

"Да, и когда для нас наступит час встретиться на ином берегу после Чертогов Ожидания".

Там остались родители, осталась Амариэ, остался Румиль; но отныне и до обновления мира рядом с Инголдо будут десять Верных,. А если их разделит судьба, и не в одно время они придут на Запад, он дождётся. Из всего отряда не будет рядом лишь Берена - его ждёт удел Смертных...

Какое-то время Гвэтрон просто был рядом с Финродом: так или иначе только эти одиннадцать и остались с ним сейчас. А после он подошёл к Берену, что уже встал. Начал:

- Я желал поговорить с тобой... - и остановился, не без удивления заметив, что в точности повторяет слова, с которых Финрод начал разговор с ним самим.

+1

187

Берен таки выбрался из пещеры, умылся, и даже хотел помочь Мэретиону с ловлей рыбы на завтрак, но тут к нему подошел задумчивый Гвэтрон:

- Я желал поговорить с тобой...

Берен кивнул, и посмотрел в лицо нолдо.

- Здесь, или отойдем? - адан не удивился. До этого похода, желание нолдо из амана поговорить могло бы быть значимым событием. Теперь же... Беоринг чувствовал что Гвэтрон хочет что-то сказать ему, и это было... словно в порядке вещей. Естественным, словно они были членами одной семьи.

+1

188

- Здесь, или отойдем? - спокойно спросил Берен в ответ на вопрос Гвэтрона. Будто это с ним он встречался едва ли не каждый день, не одно столетие, ходил в дозоры, ему показывал собранные травы... Хотя, быть может, сейчас день стоило считать за год? Или за десять? Бывали уже дни и ночи, переменявшие слишком многое, как и слова, что не забыть среди дружеских бесед или споров...  И среди них - слова пророчества...

- Лучше отойдём, - отозвался он, чуть помедлив. Не желал отвлекать Мэретиона от рыбной ловли: он не мог бы не отвлечься, услышав. Скорым, как всегда, шагом он двинулся по лугу, через зелень и золото, то чуть вверх, то под уклон. О важном, пожалуй, даже легче было говорить так, не останавливаясь.

- Мне стоило сказать об этом ещё тем вечером, когда мы узнали пророчество, - ещё идя сюда, он не знал, что именно скажет Берену... только знал: то, что могло бы снять с него вину. И нынешнюю - не оттого ли вчера, когда все пели и слушали песни, он постарался незаметно уйти? - и будущую. Сейчас - знал. - Хотя наш...

Он замедлил на миг. Нельзя было произносить титул или имя Государя Фелагунда, когда он сам не желал того; а звать Командиром было странно и неловко. Командиром был и Эдрахиль, более того - одним из Лордов Нарготронда. Гвэтрон единственный из отряда пока так и не произнёс прозвания "Командир", хотя со "Следопытом" у него трудностей не было...

- ...вождь мудр и наделён даром предвидения, не все пророчества сбываются. У предсказаний часто бывают условия, при которых они исполняются или нет; если мы их не знаем, это не значит, что ничего не изменить. Это прошлого не изменить, будущее - можно. Мы, все десять, погибнем, чтобы это предотвратить, а не сумеем - он уйдёт последним из нас. И знай, Следопыт: я не буду винить тебя ни в чём - напротив, буду рад, что моя жизнь и смерть послужит великой цели.

Что путь его мог окончиться гибелью ради Финрода, Гвэтрон, "Давший обет" знал с тех пор, как ступил на Вздыбленные Льды, когда никто не знал: достигнут берегов Эндорэ и своей цели, нет ли. И за спиной оставалось пророчество, мрачное и грозное. Финрод и тогда не был Королём; вождём - был и тогда. Как несходен был смех Иврина в золотых лучах Анор с чернотой Долгой Ночи и неверных льдов, да и дюжина рядом с Королём - с целыми Домами! И всё же нечто возвращалось, как возвращаются вечер и утро. Восход может быть ясным и хмурым, летним и зимним, пылающим и нежным, но всё остаётся восходом.

+1

189

- Мне стоило сказать об этом ещё тем вечером, когда мы узнали пророчество, - начал Гвэтрон, и Берен понял что легкого разговора не получится.

- Хотя Лорд мудр и наделён даром предвидения, не все пророчества сбываются. У предсказаний часто бывают условия, при которых они исполняются или нет; если мы их не знаем, это не значит, что ничего не изменить. Это прошлого не изменить, будущее - можно. Мы, все десять, погибнем, чтобы это предотвратить, а не сумеем - он уйдёт последним из нас. И знай, Следопыт: я не буду винить тебя ни в чём - напротив, буду рад, что моя жизнь и смерть послужит великой цели.

Беоринг посмотрел в лицо Гвэтрона и молча кивнул. Сразу не приходило на ум что тут можно ответить.

- Спасибо тебе. - Но дальше слова снова кончались. Спасибо за что? Что ты облегчил мою совесть, что теперь мне будет не так тяжело жить, зная что вы все погибли?... Берен замер. - Гвэтрон, ты считаешь что все, все вы, бессмертные эльфы, погибнете, а я останусь один?? И ты считаешь что что в этом есть радость, и нет моей вины?

+1

190

По-прежнему глядя на Берена, Гвэтрон склонился на миг под низко свисавшей веткой - и вновь распрямился.

- Спасибо тебе, - ответил адан, но затем продолжил. -  Гвэтрон, ты считаешь что все, все вы, бессмертные эльфы, погибнете, а я останусь один?? И ты считаешь. что в этом есть радость, и нет моей вины?

- Если и пророчество может не сбыться, как я могу точно знать, кто из нас погибнет, кто будет жить? Это готовность, не предречённая судьба: как любой воин готов пасть в бою. Вины твоей в том не будет, - с твёрдостью произнёс он.  -  А радость? Мы же радуемся победам в битвах. А такой удар по Морготу - настоящая победа, быть может, большая, чем отвоёванные земли. Она даст надежду всем, кто противостоит ему. Именно за Сильмариллы Враг убил Короля Финвэ и многих и многих после, с них началась наша война... Если ты вырвешь один из Камней из Ангбанда, из-под власти Врага, мы не напрасно оставили Нарготронд.

Нолдо пошёл бы за своим Королём даже если бы путь его был напрасен - не оставлять же его в одиночестве и не отрекаться же от данной клятвы, а заодно - ото всего, чем он был обязан Финдарато. Но как горек был бы такой выбор! Теперь же было не так.

+1

191

Слова Гвэтрона были новы и неожиданы, они давали совсем другой оттенок и смысл их походу. Берен был так сфокусировпн на своей любви, на страшной клятве что дал во имя любимой, что упустил из вида - Сильмарилль не драгоценность, что может  лишь украшать обладателя. Камень Феанора имеет свое собственное значение, то, что происходит с ним, влияет на весь мир.

- Спасибо, Гвэтрон, - отозвался Берен наконец. - Я раньше думал совсем иначе, не видел что этот поход больше чем подвиг во имя тщеславного царька, а теперь... Если бы я не был тем кто все затеял, то посчитал бы для себя честью присоединиться к нашему Отряду. Теперь я воистину вижу что все не зря, и даже дурные помыслы могут обернуться к великому благу. И я могу поделится с тобой вестью, великой радостью... Наверное все в отряде должны знать ее, если они думают как ты: Командир предсказал что я добуду Сильмарилль.

Отредактировано Beren (19-08-2018 10:44:29)

+1

192

- Спасибо, Гвэтрон. Я раньше думал совсем иначе, не видел что этот поход больше чем подвиг во имя тщеславного царька, а теперь...

На миг по лицу Гвэтрона скользнула тень - скорее печали, чем чего-либо иного, хотя сам он не отозвался бы так об ни одном из эльфийских королей. Берену не за что было любить Тингола, да и самому Гвэтрону его повеление не казалось ни добрым, ни мудрым. Правда, чем оно обернётся для Финрода, его близкого родича, Тингол едва ли мог предвидеть... Должно быть, следом мысли нолдо перешли бы на Ольвэ и Лебединую Гавань, но Берен продолжил так, что изумлённый Гвэтрон и не ответил бы после, что его огорчило.

- Если бы я не был тем кто все затеял, то посчитал бы для себя честью присоединиться к нашему Отряду. Теперь я воистину вижу что все не зря, и даже дурные помыслы могут обернуться к великому благу. И я могу поделится с тобой вестью, великой радостью... Наверное все в отряде должны знать ее, если они думают как ты: Командир предсказал что я добуду Сильмарилль.

- Поистине это великая радость, - наконец произнёс он, совершенно не ожидавший услышать такое предсказание, тем более сейчас. - Спасибо, что открыл мне это. Конечно, я передам другим.

Он огляделся по сторонам - кому стоит сказать первому? Боргилю? Кажется, он не ждал добрых вестей ныне. Тот склонился над озером неподалёку и пристально изучал своё отражение - или пытался поймать его, ведь воды Иврина не пребывали в покое. Услышав о Сильмарилле, он начал было смеяться, так, будто победа была уже одержана, и вдруг осёкся.

- Что? - с долей недоумения спросил Гвэтрон.

- Ничего, о чём стоило бы волноваться, просто... - Боргиль махнул рукой и посмотрел ему в глаза. - Вначале я рассмеялся от радости, что Камень будет отвоёван у Врага, а после - от того, что он не достанется Келегорму и Куруфину. А здесь разница ощутимее, чем в иных местах.

+1

193

- Ничего, о чём стоило бы волноваться, просто... Вначале я рассмеялся от радости, что Камень будет отвоёван у Врага, а после - от того, что он не достанется Келегорму и Куруфину. А здесь разница ощутимее, чем в иных местах.

Гвэтрон молча кивнул. Да, здесь ощущается, он тоже заметил, правда на другом примере. Но он не стал говорить вслух что думал, произнес другое:

- Мы получаем уроки на этих берегах, и избавляемся от Тени в себе, словно озеро решило очистить нас и отпустить в путь обновленными.

Гвэтрон не стал говорить о том что пророчество о Сильмарилле наполнило его душу радостью, вот только... Не он ли недавно говорил что не все пророчества сбываются? И если он верит что Камень будет добыт, то придется верить и в то, что Инголдо погибнет. И арандиль не променял бы своего Лорда на Камень, но принять гибель Лорда ради победы, пусть важной как знак, над Врагом?.. Нет, это того все равно не стоило. Другое дело, погибнуть рядом с Лордом, ради победы над врагом - да, так уже было можно. Значит ли это что он принял и гибель Короля, и обретение Сильмарилля как данность, и теперь просто шел вперед в ожидании судьбы, а по тому свободный? Да, пожалуй так все и есть... Но Гвэтрон не хотел омрачать Боргиля, и без того к нему пришли безрадостные мысли.

- Командир говорил со мной этим утром, - взмахнул рукой Гвэтрон, неопределенно указывая направление куда ушел Финдарато. - Возможно он захочет поговорить и с тобой. Командир желает что бы прошедшее не тяготело над нами. Но мне проще чем тебе, я думаю лишь о нашем народе, о тех кого я считал друзьями, а ты всегда недолюбливал пришедших к нам сыновей Феанаро и их народ, боюсь Командир захочет что бы ты оставил свою неприязнь у этих вод.

И нолдо двинулся дальше, к Гильдину и Гэллвэгу, вернувшимися со свернутыми листами лопухов, полных поздней малины. Они принесли радость всем, а Гвэтрон - им. И еще подумалось, что все этим утром неожиданно станут счастливыми. Отчего Финдарато скрыл второе пророчество? Быть может как раз приберег на такой день?

+1

194

Боргиль задумчиво молчал какое-то время в ответ на слова Гвэтрона. Очистить и отпустить обновлёнными, избавив от всего, что омрачает...

- Словно Ульмо желает подготовить нас, - наконец произнёс он. - Не для того ли и Командир привёл нас сюда - чувствуя, что так будет?

- Командир говорил со мной этим утром, - взмахнул рукой Гвэтрон,  - Возможно он захочет поговорить и с тобой. Командир желает что бы прошедшее не тяготело над нами. Но мне проще чем тебе, я думаю лишь о нашем народе, о тех кого я считал друзьями, а ты всегда недолюбливал пришедших к нам сыновей Феанаро и их народ, боюсь Командир захочет что бы ты оставил свою неприязнь у этих вод.

Боргиль чуть нахмурился. Оставить здесь - это было верным, разве он сам сейчас не ощущал этого? Но как не питать неприязни к тем, из-за кого народ Нарготронда отрёкся от своего Короля? Любой из воинов Нарготронда мог уйти вместе с Эдрахилем - Келегорм с Куруфином произносили речи, а не налагали чары, да и не бывает таких чар, что лишали бы свободной воли. Но сыны Феанора подстрекали их к предательству - в ответ на помощь и дружбу; и они-то, несомненно, радовались изгнанию Короля - теперь их власть и влияние ещё возрастут. Наверняка они уже мечтают о том, как изгонят и Ородрета… Легко было бы оставить неприязнь, если бы недоверие оказалось напрасным. А Король, наверное, заметит то, что заметил он сам, что заметило озеро: в желании, чтобы они лишились Сильмарилла, мало доброго...

- Спасибо тебе. Я поговорю с Командиром,  - Боргиль крепко сжал руку Гвэтрона и перевёл взгляд на Берена.  - Но вначале - со Следопытом. А ты, прошу, передай эту радость другим...

Он решительно обратился к Берену.

- Я почти не говорил с тобой - быть может, напрасно, - нельзя сказать, что он избегал общения с Барахирионом, да и излишней молчаливостью Боргиль не отличался. Просто не говорил ничего важнее, чем "Ещё один день подошёл к концу" или "Близится дождь". - Думаю, ты поймёшь меня лучше многих: я никогда не доверял сыновьям Феанора и не ждал от них добра. И то, что они живут в Городе, обернулось лихом для тебя и для Ко... мандира. Быть может, если бы я настойчивее предупреждал его, наш поход был бы иным; но... возможно, ты догадываешься, что отвечал мне Командир. После я и сам поверил, что они не причинят зла хотя бы из благодарности... 

Он сжал пальцы.

- Ты ведь знаешь, как они оказались в Нарготронде?

В это время Гвэтрон рассказывал о пророчестве Гэллвэгу, что протянул ему спелые ягоды, и Гилдину, в глазах которого ясно читалось нетерпеливое желание самому поведать об услышанном всем.

- Боргиль уже знает. И Следопыт - от него я сам узнал это предсказание.

Гэллвэг кивнул сыну:

- Беги!

Юноша вручил малину Гвэтрону и направился к Мэледиру, в самом деле скоро перейдя с шага на бег.

+1

195

- Спасибо тебе. Я поговорю с Командиром. Но вначале - со Следопытом. А ты, прошу, передай эту радость другим...

Если юы Боргиль не сжал руку нолдо, то Гвэтрон бы промолчал, но прикосновение было слишком... теплым, полнвм открытости, и по тому гвэтрон позволил себе быть любопытным, по тому что принимая на себя помысли другого, становишься ответственным за то что принял.

- О чем ты хочешь поговорить с Береном, - мягко удивился Гвэтрон. Он почти был готов сказать: "- О чем ты хочешь поговорить с Береном, брат", но не договорил. Не он, Финдарато должен говорить про арандили.


Берен немного удивился что Боргиль подошел к нему, но нолдо сразу объяснил причину:

- Я почти не говорил с тобой - быть может, напрасно. Думаю, ты поймёшь меня лучше многих: я никогда не доверял сыновьям Феанора и не ждал от них добра. И то, что они живут в Городе, обернулось лихом для тебя и для Ко... мандира. Быть может, если бы я настойчивее предупреждал его, наш поход был бы иным; но... возможно, ты догадываешься, что отвечал мне Командир. После я и сам поверил, что они не причинят зла хотя бы из благодарности... Ты ведь знаешь, как они оказались в Нарготронде?

Беоринг покачал головой:

- Нет, я не знаю. Последние десять лет я не получал новостей о том что было за пределами Дортониона, а когда покинул... дом, то опять же не успел узнать толком что за эти годы произошло. И в Нарготронде я провел лишь ночь, арежде чем все это... - Берен развел руками. - Я не знаю причин по которым ты давно подозревал феанорингов в коварстве. - Адан не понимал почему Боргиль обращается к нему, быть может хотел предупредить что Первому Дому нельзя доверять?

+1

196

Гвэтрон удивился желанию Боргиля говорить с Береном, и тот ответил:

- Знаю, что это звучит странно - о Келегорме и Куруфине. По-моему, Следопыт тоже не питает к ним приязни - поэтому нам будет легче говорить...

Так он думал. Но не думал о том, что Берен многого просто не знает:

- Нет, я не знаю. Последние десять лет я не получал новостей о том что было за пределами Дортониона, а когда покинул... дом, то опять же не успел узнать толком что за эти годы произошло. И в Нарготронде я провел лишь ночь, прежде чем все это...  Я не знаю причин по которым ты давно подозревал феанорингов в коварстве.

-   Они были властителями Аглона на востоке Белерианда, но потеряли свои земли в войне, и пришли в Нарготронд как беженцы... правда, - не мог умолчать он, - они помогли Ородрету, без них он бы не спасся. Король принял их как друзей, как братьев - они и есть двоюродные братья, и принял их народ. И как он мог не дать исцеление раненым, отдых усталым от боёв, новых коней спешенным? Но я ждал, что восстановив силы, сыновья Феанора вернутся к своим братьям, на Химринг. А они остались в Городе, и стали приобретать всё большее влияние; и из беженцев скоро обратились в Лордов. И я спрашивал: не возжелают ли они ещё большего, чем даровал им Государь, смирятся ли с тем, что здесь они и их Дом не имеют власти?

В начале, до того, он говорил "Командир", но скоро осознал, как это неуместно: какой командир мог бы даровать земли и сделать Лордом Нарготронда? Напротив, если бы кто подслушал его нынешние слова, как связал бы того Короля и их Командира?

- Ты видишь сам, - Боргиль хотел было продолжить "что я оказался прав", но ясно увидел в памяти тот злосчастный совет, и Келегорма, повторявшего слова Клятвы, и сказал не то, что намеревался, - что я был и прав, и не прав. Сыновья Феанора не требовали власти, но возмутили нарготрондцев  против своего Короля, и те забыли о верности; и их Клятва принесла новые беды...

Он остановился на этих словах. Мятеж против Фелагунда сыновья Феанора начали с повторения Клятвы, но они не использовали бы её как повод, это немыслимо. Но тогда получалось, что до того Келегорм и Куруфин вовсе не замышляли злого, и ничего не готовили против Фелагунда прежде, чем услышали слово "Сильмарилл"...

Мэледир, увидев Гилдина, сам бросился бежать вдоль берега.

- Постой, у меня радостная весть - не беги от неё!

- А я решил, ты хочешь посостязаться в беге, - заметил он, когда Гильдин нагнал его.

- Я только что узнал о предсказании, что наш поход завершится великой удачей, и Сильмарилл будет отнят у Моргота.

Мэледиру показалось сейчас: именно поэтому так смеётся озеро. Оно всё знает, знает, что всё закончится хорошо...

...Не закончится, Финрод твёрдо сказал об этом. Но как же не хотелось думать о том сейчас и здесь!

- В нашем походе случается только невозможное, - ответил Мэледир.

+1

197

Берен задумчиво кивнул:

- Получается что если бы наш отряд не подоспел к Топям Сереха, а Кэлегорм с Куруфином к Ородрету, то от Третьего Дома оталась одна леди Галадриэль?

Но Боргиль так же сказал:
-Но я ждал, что восстановив силы, сыновья Феанора вернутся к своим братьям, на Химринг. - И беоринг удивился:

- Разве то было можно? Целый народ знал где сокрыт Нарготронд, и даже желай они и старайся, они не смогли бы утаить эту тайну уйдя. Разве не так?

- Ты видишь сам,.. что я был и прав, и не прав. Сыновья Феанора не требовали власти, но возмутили нарготрондцев против своего Короля, и те забыли о верности; и их Клятва принесла новые беды... - Нолдо произнес это совсем другим тоном, словно смешавшись. А Берен прикусил губу и посмотрел в сторону.

- Я ценю то, что ты пришел говорить со мной, Богиль. Да и сыновей Феанора мне любить не за что, впрочем, не за что и не любить: мне они ничего не сделали, разве что отказались помогать добывать для чужака то, что считают своим. Но... если я отвечу честно, я боюсь быть злым и грубым, а если отвечу не честно... это просто будет плохо.

+1

198

То, что Дом Арафинвэ только чудом не остался без Главы, Боргиль знал, и кивнул в ответ:

- Дом Финарфина остался бы без Главы. Не только помощь, но и судьба сберегла их обоих, - да, это сделали Барахир с дружиной, или Келегорм с Куруфином и их войско, но вместе с тем в этом был смысл.

Быть может, они все вместе должны были отправиться с этот поход - Финрод, и Ородрет, и сыновья Феанора... Быть может, нет. Об этом уже не узнать.

- Разве то было можно? Целый народ знал где сокрыт Нарготронд, и даже желай они и старайся, они не смогли бы утаить эту тайну уйдя. Разве не так?

- Что Нарготронд сокрыт на берегу Нарога, в пещерах, ясно и из названия. Ты и сам примерно знал, куда идти - верно? А рассказывать о дозорных башнях и тайных тропах, и месте, где скрыты врата - какая нужда побудила бы к этому на востоке? Разве только глупость. Кого-то из тех воинов позже могли бы взять в плен и допросить, - скорее возражал, чем соглашался Боргиль, - но скольких пленили в Топях Серех? Не одна тайна бережёт Нарготронд.

Когда Боргиль прервался, без прищура, открыто глядя вдаль - то ли в прошлое, то ли на сияние Анор, отражённое в воде, как когда-то не щурясь любовался сиянием Лаурелин, Берен перед ответом отвёл взгляд, словно его что-то смутило.

- Я ценю то, что ты пришел говорить со мной, Боргиль. Да и сыновей Феанора мне любить не за что, впрочем, не за что и не любить: мне они ничего не сделали, разве что отказались помогать добывать для чужака то, что считают своим. Но... если я отвечу честно, я боюсь быть злым и грубым, а если отвечу не честно... это просто будет плохо.

- Ты о сынах Феанора? Или считаешь большей вину тех нарготрондцев, что в трудный час выказали себя предателями и трусами? - спросил его Боргиль. Он ощущал некое облегчение от того, что Берен заговорил вновь, и именно так... когда сам он уже не был уверен, что ему стоит продолжать. - Или о ком ином? Можешь говорить прямо, не опасаясь назвать чёрное чёрным.

Нельзя сказать, что совершённое слишком многими из народа Нарготронда оставляло Боргиля спокойным, но Келегорм и Куруфин приводили его в больший гнев. Отчего так, он пока себя не спрашивал. До того думал, что братья заранее задумывали захватить власть, тогда как нарготрондцы за день до совета искренне сказали бы, что верны Фелагунду: это предательство было нежданным для них самих. Теперь выходило, что и сыновья Феанора ничего не просчитывали прежде совета, и поход был причиной, не поводом, для их речей... и всё равно разница оставалась, и именно неприязнь к сынам Феанора было трудно оставить здесь.

+1

199

Берену, в чудесном спасении сыновей Арфина, тоже виделась Судьба, но он не мог даже предположить в чем она. Зато слова что "не только тайна бережет Город" удивили его, по тому что ранее горец слышал лишь обратное - "если Тайны не будет, то и Нарготронд не выстоит". Но с Боргилем Берен все же спорить не стал - сейчас они говорили о более важных вещах.

- Ты о сынах Феанора? Или считаешь большей вину тех нарготрондцев, что в трудный час выказали себя предателями и трусами? Или о ком ином? Можешь говорить прямо, не опасаясь назвать чёрное чёрным. 

Беоринг с уважением посмотрел на нарготрондца.

- Прости друг, я не хочу задеть тебя, но, исходя из того что я слышал, не сыновья Феанора виноваты в том что Командир ушел лишь с малым отрядом. Как бы смутьяны не вели себя, но... народ выбирает оставаться верным, или нет.

Отредактировано Beren (01-09-2018 14:14:54)

+1

200

- Ты не заденешь меня правдой, но... я не ждал от тебя этих слов. Ведь сыновья Феанора подстрекали народ Нарготронда, - с удивлением и горечью произнёс Боргиль. От взмаха руки качнулись высокие травы приозёрного луга. - А Король считает так же, как и ты: он обвинил не Келегорма и Куруфина, но тех, кто приносил ему присягу.

Их не обвинили открыто ни Король, ни Эдрахиль, ни другие ушедшие, ни сам Боргиль…

"Быть может, последнее и к лучшему".

- Я хотел, но сразу после совета так и не нашёл подходящих слов. А когда выходил - Динконат встал возле выхода из зала, - нолдо резко выдохнул, в этот миг возвращаясь в недавнее прошлое. - Ты его не знаешь, а мне он был другом... всегда так гордился тем, что несёт службу при тронном зале, ближе всего к Королю. И он первый поднял против него свой голос. Так что увидев его на привычном месте, будто бы ничего и не случилось, и он по-прежнему служит Королю, смолчать я не мог.

Он вздохнул, вновь успокаиваясь и возвращаясь в настоящее. Не потому ли ему легче избавиться от гнева на Динконата и подобных ему, будто бы покинув его вместе с Нарготрондом, что он уже выразил его. Вернее всего, так и было. А ныне он высказал то, что думает о Келегорме и Куруфине - правда, не им. Невысказанное - тяготило. И тяготело чуть различимой тенью...

…Гильдин чуть нахмурился, словно услышав не только ответ Мэледира, но и мысль его - как бывало меж близкими родичами и близкими друзьями, но его лицо сразу же разгладилось. Другие у Иврина могли уходить в прошлое, и это становилось для них очищением; он же просто дышал его песней и светлым блеском, как воздухом, и ему казалось странным, что кто-то может всерьёз печалиться о прошлом или страшиться будущего в таком светлом и радостном месте. Недаром именно здесь Король Фелагунд спел о Валар в блаженстве Амана.

Юноша был счастлив дарить свою радость, как дарят украшения, и потому не говорил с Мэледиром долго. Заметил с улыбкой:

- А если хочешь посостязаться со мной в скорости, попробуй, - и вновь побежал, теперь к Мэретиону. Немного нашлось бы в Нарготронде столь же быстроногих, как Гильдин. Скор он был не только в беге: юный дозорный мог и стрелы выпускать одну за одной, опережая в том стрелков куда старше и опытней.

Мэледир бежал следом, не огорчаясь, что отстаёт; приостановился, завидев Гвэтрона, что с улыбкой смотрел на бегущего Гильдина, 

"А ведь он знает, что за весть Гильдин несёт Мэретиону", - понял он.

+1

201

- Ты не заденешь меня правдой, но... я не ждал от тебя этих слов. Ведь сыновья Феанора подстрекали народ Нарготронда. А Король считает так же, как и ты: он обвинил не Келегорма и Куруфина, но тех, кто приносил ему присягу.

- Все не совсем так, - со вздохом сказал Берен. - Я хуже нашего Короля, и к феанариони я тоже относился плохо, но по иной причине чем ты. В основном из-за себя, а еще из-за обиды за своего Лорда. Понимаешь... я ведь не знал что они живут в Городе, когда шел за помощью и советом к... к нему. И их отказ помочь, их речи что побудили целый народ предать, для меня означали невозможность приблизиться к любимой. А к тому же, заставляли чувствовать свою вину, за то что я разрушил ваши судьбы... Я был зол на них. И был готов драться что бы отстоять честь Короля... Но он был прав - вина не на братьях, и злился я не на них, а на себя, на то что не получу желаемого, на то что от Короля-солнца посмели отвернуться... Но у людей так бывает часто - винят не виноватого, и славят не достойного, а того кто ярче. Похоже и у вас так: феанариони были ярче молчаливых и безликих предателей, и по тому и ты, и я, идругие, вину видят в них, а не  в нарушавших клятвы.

Боргилю не был в радость этот разговор, но у Берена не было других слов, что бы утешить. И оставалось надеяться что правда будет лучшим целителем. Не всем была нужна правда, многим лишь правота, но... кажется в Отряде таких не было.

- Я хотел, но сразу после совета так и не нашёл подходящих слов. А когда выходил - Динконат встал возле выхода из зала, - ты его не знаешь, а мне он был другом... всегда так гордился тем, что несёт службу при тронном зале, ближе всего к Королю. И он первый поднял против него свой голос. Так что увидев его на привычном месте, будто бы ничего и не случилось, и он по-прежнему служит Королю, смолчать я не мог.

Беоринг сокрушенно качнул головой:

- Я видел Динконата. В первый вечер, как только прибыл в Город. Он был подле Короля и воздавал мне почести и славу...  - Как-то это было... гнусно. Похоже гордый нолдо, которого видел беоринг, даже не почувствовал за собой вины, даже не понял что натворил. - А потом он принес мне арфу, золотую, с самоцветами, но я выбрал деревянную, брата Гильдина...

И оба замолчали, вспоминая, размышляя, печалясь.

А Мэретион тем временем заинтересованно смотрел на радостно несущегося к нему Гильдина.

- Что за вести принес мне гонец Владыки? - высокомерно вскинув голову поинтересовался нолдо, пряча улыбку. Вообще-то Гильдин не был герольдом Финдарато, даже оруженосцем не был, но зато звучало красиво. "А правда, не взять ли Лорду его оруженосцем? Раз ему все равно грозит гибель, пусть хоть умрет с гордостью...", подумал Мэретион, и печаль отразилась в его глазах.

+1

202

Берен высказал многое, и они оба молчали какое-то время. После Боргиль заговорил вновь:
- Я благодарен тебе за твою откровенность - тем более я буду уважать тебя - и за этот разговор. То же, что ты сказал о Келегорме и Куруфине, может быть верным для многих за пределами Нарготронда, кто позже услышит обо всём, но не для меня. Для меня стоявшие и сидевшие на совете - не безлики. Тот же Динконат... - нолдо нахмурился, а затем с теплотой произнёс. - Как ты назвал - Король-солнце... он будто рассыпал вокруг блики, и в те дни, когда мальчиком играл с друзьями в Великий Поход. Мы не догадались, что и направление будет тем же - на запад, и разыскивали их по всему Эльдамару... Мудрости у него тогда не было, но не было и печали, одна радость - впереди и позади.

Как Иврин всегда был полон радости и дарил её - всем, кто примет этот дар, кого ничто не омрачает так, что это становится помехой. Но и пришедшие сюда в гневе или отчаянии уйдут чуть иными. Боргиль, которого некогда звали Наргильо, обернулся к югу: направление их похода было иным. Смотрел он не туда, где размыкалась долина и звенел юный Нарог, дальше.

- Я простился и с Городом и со всеми, кого знаю, а Келегорма с Куруфином, похоже, взял с собой. Им не место здесь, - нолдо вскинул руку. - Пусть остаются там, где сокровищница и трон, и те, кто верны трону, фонтану и золотой арфе. Благодарю тебя...

...- Что за вести принес мне гонец Владыки? - спросил Мэретион; почтительные слова и непривычно надменный вид до странного не подходили друг к другу, и любой понял бы, что он шутит. Но взгляд его был вовсе  не весел.

- Пусть я не гонец, но это в самом деле весть от Командира, важная и счастливая, -  сказал Гильдин прежде, чем передать Мэретиону предсказание. - Если твоя печаль о будущем, пусть она немного развеется: по предсказанию, наш поход завершится удачей, и Сильмарилл будет забран у Моргота.

Мэледир прекратил погоню - понятно же, что сейчас только испортит сообщение! - и задумался, кому принадлежало это предсказание. Здесь любой из них мог узреть прошлое или будущее: даже в нём самом мог бы проявиться дар предвиденья.

"До сих пор такого не бывало, но всё однажды бывает в первый раз! Отчего бы и не сейчас и не здесь? А всё-таки кому это открылось если не Королю Фелагунду? - с любопытством подумал он, и тут его осенило. - Тогда Король может и не знать, а для него и для Берена это важнее всего!"

Мэледир поискал взглядом своего Короля - тот чуть прищурился и вскинул лук...

"Похоже, сегодня добывать обед или ужин для отряда мне не доведётся, Государь решил сам нас угостить... словно готовится к пиру", - удивился он.

Финрод в самом деле желал этим вечером устроить праздник - последний праздник перед тем, как уйти из этих приветных земель; и на праздничном пиру могли пригодиться и рыба, и ягоды, и травы... и тяжело упавший на берег гусь. Вместе с тем  Финрод не переставал думать о том, чтобы поговорить со всеми, кому это понадобится. Мэледир был не тем, кого он наиболее ожидал увидеть. Юноша шёл бодро, как обычно, но по его взгляду чувствовалось - говорить он будет не об охоте или погоде...

- Мой Командир, - начал тот, - знаешь ли ты, что за весть принёс мне Гильдин?

- Догадываюсь. Похоже, Гвэтрон передал ему эту честь - словно моему вестнику, - ответил Финрод, не зная, что Мэретион только что сказал Гильдину сходное.

- Значит, он опередил меня, а я думал было стать первым...

- ...в Белерианде и во всей Арде, кто сообщит мне моё же предсказание? - почти серьёзно ответил Финрод, и Мэледир не мог не посмеяться над собой. Затем Фелагунд  коснулся его плеча:

- Есть то, о чём я желал бы спросить тебя сегодня, сейчас - ибо хочу, чтобы все вы подготовились к дороге.

Мэледир вопросительно смотрел на него, и ему вдруг показалось, что сейчас у озера только двое: он и Финрод.

+1

203

Нолдо словно слегка засветился изнутри, вспоминая времена своего детства, так что Берен тихо замер, что бы не спугнуть видение. Но эльф заговорил вновь о минувшем, и что-то, словно тупая заноза, кольнуло адана:

 - Я простился и с Городом и со всеми, кого знаю, а Келегорма с Куруфином, похоже, взял с собой. Им не место здесь. Пусть остаются там, где сокровищница и трон, и те, кто верны трону, фонтану и золотой арфе.

- Прости, друг, но... ты говоришь... словно противоречишь себе. Словно... ты так и не отпустил их и золотую арфу. Быть может это я глух, но мне в твоих словах слышится горечь, не печаль.

Гильдин заговорил так серьезно, просто и воодушевленно, словно и правда был посланцем Лорда:

- Пусть я не гонец, но это в самом деле весть от Командира, важная и счастливая.
Если твоя печаль о будущем, пусть она немного развеетсяо по предсказанию, наш поход завершится удачей, и Сильмарилл будет забран у Моргота.

Эта новость... была столь неожиданна, что эльда замер. Радость, которую нес Гильдин, была подобна Белегаэру: такая же мощная, глубокая, все сметающая, неостановимая, неизбежная...

- Да, гонец судьбы... Зная это и правда трудно печалится. Даже если я загляну теперь в глаза Ночи, я не смогу увидеть в ней безнадежность, теперь я буду знать что в конце всего стоит победа и Свет. Твоя новость словно отпечаталась в моем сердце, теперь ее уже не стереть. Кто вложил ее в тебя?

Берен сомневался в том что Боргиля отпустила его боль, Мэретион радовался Вести, словно она заранее давала смысл всему горестному, что может произойти, а Финдарато, в тот же момент, серьезно смотрел на своего Верного, на еще одного своего Верного:

- Есть то, о чём я желал бы спросить тебя сегодня, сейчас - ибо хочу, чтобы все вы подготовились к дороге.

- О чем, Государь мой, - тихо спросил Мэлледир у Инголдо. И разве он в чем-то был не готов? Если мог идти за своим Королем юный Гильдин, то он мог тем более... Смятение охватило нолдо.

Отредактировано Beren (08-09-2018 18:16:54)

+1

204

Облако нашло на небо, и лучи Анор из-под того облака разделялись; хотя, конечно, только казалось, будто каждой паре, на которые ныне разделился отряд, досталось по своему лучу.

Дэльвэ и Эдрахилю - последний сел рядом с Пробуждённым, не произнося ни слова.

Гвэтрону и Гэллвэгу, теперь вместе собиравшими ягоды и обсуждавшими, где малина слаще и ароматней, и вкуснее - среди тех мест, где они побывали.

Боргилю и Берену. Нолдо услышал Берена - лицо его стало внимательным,  после приняло несколько отрешённое выражение, оттого, что он вглядывался в себя. Чуть нахмурился - а затем глаза его вспыхнули.

- Ты прав, но я отпущу их, - казалось, он обещает сейчас перебить сотню орков или заслонить спиной своего Короля (к чему Боргиль в самом деле готовился). - До сего дня я был уверен, что Келегорм и Куруфин заранее намечали лишить Короля власти, в разговоре с тобой осознал, что заблуждался. Слишком недавно, чтобы переменить не только то,  что на уме, но и то,  что на сердце. Но я не должен проиграть прошлому.

Мэретиону и Гильдину. На поражённое и счастливое:

- Да, гонец судьбы... Зная это и правда трудно печалиться. Даже если я загляну теперь в глаза Ночи, я не смогу увидеть в ней безнадежность, теперь я буду знать что в конце всего стоит победа и Свет. Твоя новость словно отпечаталась в моем сердце, теперь ее уже не стереть. Кто вложил ее в тебя?

- он отозвался:

- Гвэтрон, а в него - наш Командир, - получалось, что он в самом деле гонец Короля, а не только самый юный в отряде. Ему было чем гордиться, и это было удивительно; словно Король лично ему и доверил это, и Гильдин мысленно обещал оправдать его доверие- и в этом, и в ином.

Фэргенолу и Торондиру, обходившим берега, словно в дозоре. И знали оба, что здесь угрозы нет, и их более не тяготили так те ноши, что годы лежала на их плечах. А всё же мирное расслабление, тем более в таком походе, было слишком непривычно для обоих. Разве что не скрывались сейчас от глаз друзей, и Гильдин уже знал, кто станет следующим: самые тихие, суровые и неулыбчивые из их отряда.

Мэледиру и Финроду, видевшему смятение юноши:

- Ты отважный воин, твой глаз зорок, и рука верна. Но в пути нам понадобится не только отвага и воинское мастерство: мы будем противостоять Тьме тем успешней, чем меньше нам придётся противостоять тому, что лежит у нас на сердце и омрачает его. Ты весел и лёгок нравом, и знаешь теперь, что впереди - победа. Но я заметил, что ты, как и другие, никогда не заговаривал о тех, кто не сохранил обетов и остался в Нарготронде… Ты молчал о них при мне, ради меня - или не только?

Эти дни сблизили их всех и сделали друзьями. Финрод полагал, что разговор не покажется Мэледиру слишком откровенным - ведь он знал: не любопытство побуждает Финрода спрашивать. Если Мэледира подлинно гнетёт скрытая обида или гнев, ему станет легче, когда он выскажет их, если нет - быть может, выскажет иное. Или просто они вместе порадуются тому, что в этом  юноше не нужно ни к чему готовиться...

+1

205

Эдрахиль и Дэльвэ стали словно островком спокойствия, словно Эрэсеа плывущим в солнечной тишине. Молча,  не сговариваясь, лишь видя что многие заняты приглтовлениями, двое друзей двинулись вглубь  зарослей, собрать сучьев для костра и, быть может, что-то подстрелить.

А Боргиль тем временем давал обет простить и отпустить.

- Я слышал клятвы верности, Боргиль. Клятвы дружбы. Слышал клятвы о мести, о ненависти, о не прощении... Даже слышал клятву вырвать у Моргота Сильмарилль... Но я никогда не слышал более трудной клятвы чем ту, что принес ты. Хотя я не сомневаюсь что ты сможешь ее выполнить. Я удостоился высокой чести, быть в этом отряде.

А Гильдин уже счастливо засмеялся и понесся дальше, к Фэргенолу и Торондиру. Воины остановились, казалось слегка удивленные, глядя на бегущего к ним юношу; в этот момент... особенно остро чувствовалось как юн Гильдин. И сердце невольно сжималось - будет ли судьба добра к нему, даст ли пережить этот Поход?..

Мэледир выслушал своего Государя и опустил голову.

- Мы будем противостоять Тьме тем успешней, чем меньше нам придётся противостоять тому, что лежит у нас на сердце и омрачает его.  ... Но я заметил, что ты, как и другие, никогда не заговаривал о тех, кто не сохранил обетов и остался в Нарготронде… Ты молчал о них при мне, ради меня - или не только?

- Не только, мой Король... - тихо проговорил нолдо. - Я слышал о Роке Нолдор, но я не верил что этот Рок может коснуться нас, мой город, мой народ. Понимаешь... для меня же это всегда были лишь рассказы... Я думал что наш народ столь чистый, светлый, преданный, с прекраснейшим из Лордов, пройдет незадетым Роком, ведь кому как не нам... И... я ведь едва не стал одним из них. - Мэледир не смел поднять глаз. - Я тоже был устрашен словами феанариони. И... тогда мне стало противно, словно я предаю свои мечты, свою веру... И я шагнул к тебе, Государь. И в тот миг я подумал, что это же так легко, что всем должно стать очевидно, что сейчас все последуют за тобой... Но они стояли молча... А я... я ведь даже не Верный... Примешь ли ты теперь мою клятву? - И эльф заставил себя поднять взгляд.

Отредактировано Beren (11-09-2018 16:50:09)

+1

206

Боргилю на миг показалось, будто перед ним великий провидец, смотрящий в былое, будто в раскрытую книгу. Видящий Исход нолдор и слышащий те обеты, что были принесены тогда, будто своими глазами и ушами. А после увидел мысленно, что творилось в гибнущем Дортонионе, и в прославленном отряде Барахира, и среди беженцев.

Клятвы верности, клятвы мести, клятвы непрощения. В войне и в беде два народа были не столь далеки друг от друга, как обыкновенно думали. И всё же именно такие слова - напоминание и о былых раздорах и зле, и о новом объединении нолдор, прозвучали не зря.

- И идти вместе с тобой - честь, - ответил нолдо, не заботясь тем, во сколько раз он старше адана...

...Гильдина встретили удивлённые и встревоженные, как ему показалось, взгляды друзей.

- Не беспокойтесь - я так спешу не потому, что случилось нечто дурное. Напротив: Командир предсказал, что цель этого похода будет достигнута, и Врагу не удержать Камень! - юноша коснулся листа, просвеченного лучами, и повинуясь вдохновению, продолжил. - Такие предсказания и должны приходить на этом берегу. Он так мирен и светел, что кажется - он должен быть сходен с Аманом. Правда ли это?

Хотя Торондир и Фэргенол держались в стороне ото всех и не рассказывали о прошлом, Гильдин чувствовал - они должны помнить Эльдамар. Как и почти все Эльдар в отряде, кроме его и Мэретиона, и Мэледира.

...Мэледира, который едва мог заставить себя взглянуть в глаза Финроду от жгучего стыда.

Финрод ждал скорее гнева или обиды, чем вины, и потому в его голосе звучало удивление, но и понимание.

-  Ты сожалеешь о том, что колебался и мог бы не встать рядом со мной - я не скажу тебе: "Забудь о том", но скажу иное: и мне есть о чём сожалеть, о сделанном и несделанном. Не будем успокаивать свою совесть, но пусть эта память станет защитой в следующий раз.  Ты устрашился, но преодолел свой страх; ты не переступил черту, о какой говоришь,  измену не только присяге, но и себе самому, но только увидел её перед собой и отшатнулся, и стал мудрее сверстников.  Ты один из немногих, кого я подлинно могу назвать Верными - зная, как важно для юноши лично принести этот обет, он коснулся плеча Мэледира, и в этот миг не мог бы держаться иначе чем как Король и Глава Дома Финарфина. - И знай, что немногие принесли мне присягу так, как сейчас принесёшь ты.

+1

207

- И идти вместе с тобой - честь. - Берен сначала дернул было головой, поднимая ее в удивлении, но остановился посреди жеста. И лишь качнул головой улыбнувшись.

- Знаешь, все эти дни... не смотря на их печальность, меня не оставляет ощущение что я живу среди легенд, среди ожившей сказки.

Отредактировано Beren (19-09-2018 16:00:42)

+1

208

НПС Отряд Финдарато

- Не беспокойтесь - я так спешу не потому, что случилось нечто дурное. Напротив: Командир предсказал, что цель этого похода будет достигнута, и Врагу не удержать Камень! - воскликнул Гильдин, и старшие товарищи замерли пороженные: быстрые взгляды, брошенные друг на друга, удивление, переходящее в робкую радость, когда еще не веришь до конца, что услышанное правда.

- Такие предсказания и должны приходить на этом берегу. Он так мирен и светел, что кажется - он должен быть сходен с Аманом. Правда ли это?

Повисшую тишину нарушил Торондир:

- Нет, не сходен. Есть что-то... неуловимо другое. Это место - Смертное, при всей своей красоте, спокойствии и величии. И все же, здесь чувствуется дыхание Увядания. От него озерная долина не становится хуже, но и не может быть Аманом.


Мэледир не хотел снисхождения, хотя и знал что его Король добр. Но та откровенность что произнес Инголдо уивила и заставила в неверии, или любопытстые поднять голову:

-  Ты сожалеешь о том, что колебался и мог бы не встать рядом со мной - я не скажу тебе: "Забудь о том", но скажу иное: и мне есть о чём сожалеть, о сделанном и несделанном. - Протест встал в глозах молодого воина. Нет, такое не может быть правдой - его Лорду не в чем себя упрекнуть. Или... или он, Мэледир, снова повторяет свою ошибку и беззаветно верит в Короля, хотя тот вовсе не таков, как кажется, как не такими оказались жители Нарготронда? Ужас и отчаяние промелькнули на лице нолдо, но тот быстро прогнал непрошенные мысли. Нет, так не может быть, это не правда. Нельзя сомневаться в Фелагунде, в мире есть те вещи, что незыблемы.

А король продолжал:

- Не будем успокаивать свою совесть, но пусть эта память станет защитой в следующий раз.  Ты устрашился, но преодолел свой страх; ты не переступил черту, о какой говоришь,  измену не только присяге, но и себе самому, но только увидел её перед собой и отшатнулся, и стал мудрее сверстников. - Как желанны были эти слова для Мэледира, они были словно благоухающий бальзам... и почти заглушили привкус тревоги.

- Ты один из немногих, кого я подлинно могу назвать Верными - зная, как важно для юноши лично принести этот обет, он коснулся плеча Мэледира, и в этот миг не мог бы держаться иначе чем как Король и Глава Дома Финарфина. И знай, что немногие принесли мне присягу так, как сейчас принесёшь ты.

Нолдо знал что он должен сейчас сделать, что он был бы счастлив сделать еще минуту назад, что он всегда, и сейчас, почитал за великую честь - преклонить колени перед Фелагундом, пренести присягу, стать Верным не только в душе, но и по закону. И юноша в самом деле медленно встал на колени перед Лордом, которого обожал, но вместо слов обета, посмотрел в глаза Фелагунду и сказал:

- Государь мой, я мог бы быть предан тебе как преданы феаноринги своим Лордам, но мне кажется это не то что ты бы хотел. А по тому ответь мне - о чем содеянном и не содеянном сожалеешь ты?

+1

209

Гилдин внимательно и вдумчиво слушал Фэргенола и Торондира. Он видел, казалось бы, Аман в песне Финрода, и ощущал здесь близость Валар, но Иврин лишь показался сходным; он слышал, казалось бы, не раз о том, что в Амане нет увядания, и от отца, и от других, но сейчас услышал то же иначе. Осенью дышали ветра. Светлой, солнечной, мирной, праздничной осенью, несущей радость здесь и сейчас, но не на годы и века.

Юноша улыбался иначе, задумчивей. 

- Я не испытаю, каково это - жить среди невянущего лета, - Пророчество Севера касалось и его, рождённого в Эндорэ, и ему, как и всем Изгнанникам, была закрыта дорога на Запад, - но счастлив этими днями -  всеми, что мы делили вместе. И тем, что могу принести эту весть всем, кто её ещё не знает.

Гилдин спросил себя: может ли не знать её Эдрахиль, лучший друг Короля? Тогда - Дэльвэ?  Как это удивительно будет: самый младший открывает самому старшему нечто, ещё неведомое ему. Всё вокруг словно слагалось в песню и легенду. Он не знал, как его мысли созвучны мыслям и словам Берена (которого Гилдин не мыслил как самого младшего в отряде из-за его опыта), и как коснулись они отзвуком скорее сердца, чем ума, Боргиля. Беседа его с Береном была завершена, можно было просто молчать вместе - и чувствовать, что молчат оба примерно об одном. О волшебстве, свете и печали выпавшего им пути, на котором уже случалось столько не ожидаемого никем.

Неожиданно для Финрода прозвучал и вопрос Мэледира. Как он полагал, юноша и сам не был готов к тому, опускаясь на колени; и Финрод не мог не ответить.

- Прежде всего о бывшем во время Исхода. Возмущаясь против Клятвы Феанора и его сторонников, я едва не обнажил меч против нолдор, против родичей. А после, - сюда, на эти счастливые берега на краткое время вернулась тьма самой долгой из ночей, и факелы перекрашивали арки и стены даже вверху, где они должны бы оставаться белыми... - после мы пришли в Альквалондэ. Пришли слишком поздно, чтобы суметь предотвратить Братоубийство или помешать ему в начале. Могли ли мы прийти раньше? Могли. Если бы не собирались так долго. Не прощались так долго с Тирионом и с теми, кто остался на Западе, не выбирали - что именно  взять с собой как память, а что оставить. Я помогал кому мог из раненых, но сделал много меньше, чем мог: здесь есть моя вина не только как одного из нолдор.

В Нарготронде об этом почти не говорили. Не сам ли он желала, чтобы эльдар открыли перед ним то, о чём молчали, то,  что  лежит  у них на сердце? С той же меркой следовало подойти и к себе.

+1

210

- Я не испытаю, каково это - жить среди невянущего лета, но счастлив этими днями -  всеми, что мы делили вместе. И тем, что могу принести эту весть всем, кто её ещё не знает.

Старшие нолдор молча переглянулись, и их лица были суровы. Торондир хмуро кивнул и обратил лицо к Гильдину:

- Если первое пророчество Командира так же верно, как и второе, то ты узнаешь что такое невянущее лето. Сразу после того как твоя душа исцелится. Ты юн и чист, и я бы все дал что бы ты смог остаться таким до конца.

А Фэргенол, смягчая сказанное, добавил:

- Пока же ты несешь большую радость всем нам, гонец Короля.

А сам Король в тот момент держал ответ перед юным Мэледиром, как, быть может, недержал ответа еще не перед кем?

- Прежде всего о бывшем во время Исхода. ...я едва не обнажил меч против нолдор, против родичей. А после,  после мы пришли в Альквалондэ... слишком поздно... Могли ли мы прийти раньше?... Если бы не собирались так долго. Не прощались так долго... не выбирали - что именно  взять с собой как память, а что оставить. Я помогал кому мог из раненых, но сделал много меньше, чем мог:  здесь есть моя вина не только как одного из нолдор.

Молодой воин слушал пораженный, не зная что ответить.

- Государь... - сказал наконец эльф, - ты не прав. Я мог мало стараться, служа тебе, и Динконат старался куда больше... Но он не пошел, а я пошел. Ты не мог предотвратить смерть, но ты не убивал, и даже не обнажил меча, хотя желал. И если ты говоришь что нет моей вины в моем сомнении, то нет его и в твоем, раз решение было принято верное.

+1