Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 211 страница 235 из 235

211

Речи были так открыты и светлы, будто и не было угрозы впереди - не потому ли Торондир и напоминал о первом пророчестве? Гильдин с трудом представлял себе его исполнение - несомненно, верного, ведь Фелагунд не мог ошибаться, предупреждая их всех: узнать о будущей гибели Короля было страшней, чем о собственной. Его ясный взгляд не омрачило напоминание: он стал лишь серьёзней и печальней, как при воспоминании о Хитлуме.

- И это - мы тоже разделим, - что ещё ответить, он не знал; только вновь радостью коснулось сердца - он сумел принести её Торондиру и Фэргенолу. - Я не говорил ещё с Дэльвэ - время и ему узнать весть... А вас ещё ждёт малина - мы собирали её с отцом.

В действительности Гэллвэг с Гвэтроном уже закончили собирать ягоды, и несли к костру: конечно, не для того, чтобы жарить, а для того, чтобы разделить на всех.

- Смотри, здесь и рыба, и птица. Травы я собирал целебные, но иные подойдут и как пряности, - заметил Гвэтрон.

- Добавим вина, и будет пир, - Гэллвэг подмигнул ему. - Именно здесь, где мы когда-то собирались на Мэрет Адертад. Почти уверен, Командир уже готовит Мэрет.... какой-нибудь.

Гвэтрон глянул вопросительно и чуть неодобрительно, взглядом призывая Гэллвэга быть серьёзней, и тот прибавил:

- Не хочу давать празднику имя - пусть его даст Командир.

Разговор, что вёл Финрод с Мэледиром, был странным - хотя, пожалуй, не более странным, чем первый его разговор с Береном. Где он на столь откровенные слова мог бы услышать "Государь, ты не прав"? 

- Сомнение есть только сомнение, когда оно не стало поступком и не принесло беды. И желание - тоже только желание, в этом ты прав. Но цена нашего промедления была высока. Ты, по счастью, не знаешь, что значит - не суметь спасти родичей, зная, что это было в твоих силах. Но если бы я не мог ничего изменить, и был в том уверен, - покачал головой Фелагунд, - я - один из нолдор, один из Изгнанников. Я не могу оставаться в стороне от содеянного моим народом, хотя мой меч и сражал только орков и волков.

Мэледир так и стоял, опустившись на колени, рука Финрода так и лежала на его плече, и оттого разговор становился ещё более странным. Казалось, теперь Финрод объяснил всё, но он не мог остановиться на этих словах, и продолжил.

- Но я никогда не забываю, что есть Тот, Кто выше всего назначенного нам Роком, и всего, содеянного нами самими, и всего, что может измыслить Враг - и Он силён обратить всё во благо; Арда начиналась с прекрасной Песни и придёт к ещё прекраснейшему, и в нём примем участие мы как Дети Илуватара - пролагая свою часть пути к Арде Возрождённой. Вопреки всему. Не забывай этого и ты.

+1

212

НПС Отряд Финдарато

- И это - мы тоже разделим, -  ответ был достоин заколенного воина, а не юноши, и старшие товарищи склонили головы в согласии.

А Гильдин вновь поспешил вперед, гонец радости, податель малины.

- Может и нам что собрать? - заметил Фэргенол. И друзья, улыбнувшись, двинулись вдоль берега. Возле ивняка эльфы остановились, вырезать пару прутьев и сделать из них остроги - ведь Берен не ел мяса диких зверей и птиц.

Финдарато и Мэледира словно связывала сейчас невидимая нить, и Король отвечал своему воину.

- Но цена нашего промедления была высока... Но если бы я не мог ничего изменить, и был в том уверен... - юный и преданый эльда знал что возразить на эти слова, был готов, но не посмел прервать Короля, и по тому услышал:

- Я - один из нолдор, один из Изгнанников. Я не могу оставаться в стороне от содеянного моим народом, хотя мой меч и сражал только орков и волков.

Но тогда это же справедливо и по отношению ко мне, - погрустнел Мэледир. - Пусть я убивал лишь Темных тварей, но и я один из нолдор... - эльф опустил голову и сердце его омрачилось. Рок нолдор касался даже тех, кто родился в Белерианде, значит Король прав, и он раньше просто не осознавал своей вины...

Но Инголдо продолжил... и юноша окончательно смешался. Если он хотел что-либо возразить в начале, то не после того как услышал слова мудрости, что была выше его понимания:

- Есть Тот, Кто выше всего назначенного нам Роком... Арда начиналась с прекрасной Песни и придёт к ещё прекраснейшему, и в нём примем участие мы... к Арде Возрождённой. Вопреки всему. Не забывай этого и ты.

- Прости меня, - проговорил юный воин, опустив голову, стоя перед своим Государем, смиренный и сокрушенный. - Ты мудр, и дерзко было мне полагать что я смогу что-либо сказать тебе. Но честь для меня быть Верным тебе, Государь. Прими мою службу, мою жизнь, а если понадобится, то и смерть.

+1

213

Оставив Фэргенола и Торондира, Гильдин ненадолго приостановился, не сразу найдя взглядом Дэльвэ; и не побежал уже, но двинулся медленнее, подаваясь вперёд и чуть сощурив глаза: словно разыскивал укрывшуюся в зарослях добычу. Обходя берег, он и в самом деле отыскал Дэльвэ в зарослях; рядом с ним оказался и Эдрахиль. Гильдин подошёл к ним скоро и беззвучно, чтобы не помешать охоте или иному делу - и раздвинув ветви и заглянув словно бы внутрь, с улыбкой поманил рукой.

Ему хотелось скорее обрадовать и Дэльвэ (как по-разному отзывались все на переданное, но все - с радостью!), но он ждал.

- Прости меня, - опустив голову, сокрушённо произнёс Мэледир, и Финрод ответил:

-  Ты верно поступил, что стал спрашивать. Я в самом деле не хотел бы, чтобы вы шли за мной как народ Феанора за своими Лордами.

- Ты мудр, и дерзко было мне полагать что я смогу что-либо сказать тебе. Но честь для меня быть Верным тебе, Государь. Прими мою службу, мою жизнь, а если понадобится, то и смерть.

Он признавал мудрость сказанного, значит, и он будет опираться на эстель, как опираются на камень под ногами: поднимаясь ли на скалу, выбираясь ли из ямы. Но вопреки этой мысли на миг Финрод ощутил словно дуновение ледяного ветра, дуновение Рока - как три века назад, когда ему открылась будущая участь...

Дуновение пришло и ушло, не став ясным предвидением: ему и так многое было открыто за краткое время. Анор сияла над ними, смеялись водопады истока Нарога, и Лассэлантэ дарила золотом и медью, и приносимый ныне обет требовал не вопросов и объяснений, а ответа - торжественного и серьёзного, даже более, чем был бы он в тронном зале - не менее, чем во время Исхода.

- Я слышу и принимаю твой обет, - взгляд коснулся взгляда, ободряя. - Встань и храни его так же верно, как хранил до сих пор, - сейчас он нимало не жалел, что такая открытость мешает его недавнему замыслу - приучить отряд не произносить их имён. Сейчас важнее было иное.

+1

214

НПС Отряд Финдарато.

Ветви шевельнулись за спиной Дэльвэ, но охотник знал что ни враг, ни зверь не шли со стороны озера. Остановившись, перворожденный обернулся и молча ждал пока Гильдин выйдет и встанет рядом. Так же молча, но с легкой улыбкой на губах, ждал и Эдрахиль.

А Лорд тем временем принял клятву у своего Верного.

- Я слышу и принимаю твой обет. Встань и храни его так же верно, как хранил до сих пор.

Не было формы для клятвы, и не было формы для ответа. Каждое слово рождалось из сердца, и с каждым оно было свое.

Стоявший поодаль Мэретион наблюдал за тем как его друг преклонил колени перед Государем, и сердце часто забилось в груди юного нолдо: он был рад за товарища, хотя и завидовал ему, а еще трепетал - может быть... И едва Мэледир поднялся, как второй воин поспешил встать перед Финдарато.

- Если я правильно понял что только что здесь произошло, то я прошу о справедливости! - И тут же смутился, вспыхнул всем лицом. - О чести... Прими, Король и мою клятву, дай и мне право звваться твоим Верным...

+1

215

Гильдина ждали, готовые слушать; он перевёл взгляд с Дэльвэ на Эдрахиля. А что,  если он отошёл вместе с Пробуждённым дальше от остальных как раз ради того, чтобы передать ту же весть? По лицу и глазам Дэльвэ не различить, знает ли он уже, как различил бы по лицам тех, кто младше...

- Не знаю, новость ли это для вас, - негромко заговорил Гильдин. Глаза его лучились, словно отблески того же водопада под солнечным светом, - но я уже передал предсказание Командира всем, передаю и вам: кто-то из нас сумеет, встретившись с Врагом, отнять у него Сильмарилл.

"Кто-то из нас"...

Быть может, Берен, герой людей, который и дал обет добыть Камень и принести его в Дориат?

Или Камень отдаст ему Государь? И его будут славить так, как... так, как славят сейчас Государя Финголфина за его поединок с Врагом и нанесённые ему раны...

Или...

Юноша снова перевёл взгляд с Эдрахиля на Дэльвэ - уже иначе. Заранее восхищаясь великими героями, о которых будут слагать легенды... И он тоже может стать частью тех легенд: как тот, кто поведал героям об их будущем свершении. И идёт в одном отряде с ними, в одном отряде с Государем, и с Береном тоже, и будет сражаться рядом...

...А к Королю подошёл Мэретион, и просил о такой же присяге, что принёс только что Мэледир.

- Я не откажу тебе, - отозвался Финрод, чуть повернувшись к нему. - Прими и ты ту же честь и тот же долг.

У Фелагунда более не было н короны, ни королевства, ни войска, ни союзников, ни былых сокровищ. Как только они уйдут от Иврина - и зваться будет только Командиром, как решил до того.  И всё же он оставался Королём - для десяти Верных, для Берена, для брата и сестры, для Гвиндора… Что осталось ныне в этом имени - Король, кроме памяти о прошедшем?

Честь и долг...

Пауза была краткой, и Финрод вновь обратился к Мэретиону:

- Ты желал просить меня и о справедливости. Обыкновенно её просят, когда она нарушена. Что за несправедливость хочешь исправить ты?

Горечь от несправедливости тоже могла омрачать сердце; и Финрод не мог оставить без внимания эти слова, хотя они и вырвались едва ли не случайно.

Тем более - если они вырвались едва ли не случайно.

+1

216

- Не знаю, новость ли это для вас, но я уже передал предсказание Командира всем, передаю и вам: кто-то из нас сумеет, встретившись с Врагом, отнять у него Сильмарилл.

Дэльвэ тихо улыбнувшись опустил голову, Эдрахиль же наоборот радостно вскинул голову и засмеялся.

Но Дэльвэ лишь качнул головой - " Кто-то из нас. Кто-то кто переживет Государя и добудет Камень".

- Пусть этим кем-то станет Берен. - Произнес Перворожденный, называя настоящие имена, словно клича Судьбу. - Иначе все теряет смысл.

Но Эдрахиль улыбнулся Гильдину:

- Ты как сама воплощенная добрая весть. Ты  принес нам радость и сделал этот день еще прекраснее. - "А о тучах и сумраке мы будем думать когда шагнем в земли-под-Тенью".

Финдарато был серьезным:

- Я не откажу тебе. Прими и ты ту же честь и тот же долг. - И Меретион уже был готов преклонить колени как услышал: - Ты желал просить меня и о справедливости. Обыкновенно её просят, когда она нарушена. Что за несправедливость хочешь исправить ты?

Юный воин смутился и отвел взгляд, ему было стыдно за сказанное:

- Я не хотел этого, сам не знаю как получилось... как вырвались такие слова. Прости меня, друг мой, - и Меретион посмотрел на Мэледира, - прости меня, мой Король. Мне... вдруг стало обидно,  что... я ведь раньше товарища стал твоим воином, я пошел за тобой, как теперь знаю... на то что не несет надежды... и я хотел глупого. Хотел что бы у меня было право Верного. Уж не знаю куда я с этим правом хотел идти, кому его показать или предъявить... Но на самом деле, в глубине души... после того как я подумал... это все не важно мой Король. С присягой или без, я верен тебе. Мне не нужны клятвы что бы делать то что мое сердце говорит мне.

+1

217

По ответам Гильдин понял, что и Дэльвэ, и даже Эдрахиль слышат эту весть впервые! Значит, именно теперь настало время для этих слов; значит, так задумал Государь.

Но поведав новое Пробуждённому, юноша услышал в ответ то, что заставило его задуматься. Отчего всё потеряет смысл, если Камень у Моргота отнимет один из эльфов - быть может, сам Дэльвэ это и сделает! - и передаст его Берену? Тогда обет Государя будет исполнен. Или - что видит ныне помнящий воды Куйвиэнэн, отчего он говорит именно так? Юноша без сомнений доверял его мудрости. И знал, что он не стал бы говорить необдуманно...

А Король Фелагунд, конечно же, знал, что их Поход - не напрасен! Иначе не скрыл бы от отряда, что он идёт исполнять неисполнимое - как не скрыл пророчества о собственной судьбе...

Тени от ветвей, от листьев трепетали на лицах - золотые, красноватые, рыжие, ещё зелёные; тени от зелени и блики от воды. Гильдин вопросительно смотрел на старшего из эльфов, и наконец высказал единственное, что мог:

- Значит, это будет Берен, -  тоже назвав имя вслед за Дэльвэ...

...А Финрод внимательно слушал Мэретиона. Полутэлеро смешался, так, что стал непохож на себя самого, но пока высказывал лежавшее на душе - словно бы возвращался к себе, закончив:

-  С присягой или без, я верен тебе. Мне не нужны клятвы что бы делать то что мое сердце говорит мне.

- С присягой или без неё - вы все ныне Арандили, - отдых на этом берегу поднимал со дна души то обиду, то горечь, а то  зависть: чтобы всё могло быть очищено. Недаром вчера он каждого просил - испить воды особо, не просто наполнить фляги: и мысли всех устремились глубже. Не только ко глубинам вод, но и ко глубинам сердец. - Для тебя в самом деле неважно, произносить ли её слова вслух?

Если это и так, благородный порыв Мэледира не должен выглядеть напрасным, а принесённый ныне обет - незначимым. И Финрод продолжил:

- Когда нолдор оставили Аман, иные из нас расстались со своими возлюбленными. Ни у кого не было времени заключать помолвку, как подобало, и все ведали, что ожидание новой встречи будет долгим, - "Хотя прежде слов Намо и не ведали, насколько..."- Одни только взглядами обещали ждать - и обещали твёрдо, и приносили как прощальный дар стихи и песни; другие же  не могли не обменяться напоследок обетами и рукотворными дарами, и это было поистине важным.

Скорее, в этом сказывалось различие народов, и Финрод не был удивлён, что именно Мэретион, дитя побережий по матери, произнёс эти слова о клятвах.

+1

218

- Значит, это будет Берен, -  подытожил Гильдин, так и не поняв слов товарища, но поверив.

- Все просто, - улыбнулся юноше Эдрахиль, - Берен единственный из нас, кому нужен Сильмарилль, и по тому он должен добыть его. А мы имеем свое сокровище - верность. Мы до последнего будем прикрывать Короля и, скорее всего, погибнем прежде чем погибнет он.

В этот же момент Мэретион получал не менее удивительный ответ от Государя:

- С присягой или без неё - вы все ныне Арандили. - ... Да, так, должно быть, и было правильно, и все же, тот кто еще даже не был Верным Короля стал другом-Короля... Титул который с почетом и гордостью бы приняли древние воины, что говорить до юного эльфа...

Мэретион стоял пораженный, а Государь продолжил:
- Для тебя в самом деле неважно, произносить ли её слова вслух?

- Нет... - качнул головой юноша. - Не все равно. Слово сказаннное  и не сказанное... ведь не равны? То есть... тут другое конечно... Если я не принесу присяги, то это ничего не изменит для меня, но я не смогу называться Верным. И все же, что бы ни ты, ни никто другой не подумал что я ищу славы, я готов принять это... - эльф смутился - готов о казаться от обета.

Но Финрод заговорил о времени Исхода, и по его словам получалось что... молчание и взгляд Король ставил выше обетов.

Мэретион вспыхнул до корней волос:

- И ты ушел бы за Береном в изгнание даже если бы не дал обета, просто в память о помощи что получил в Топях?

+1

219

- Мы до последнего будем прикрывать Короля и, скорее всего, погибнем прежде чем погибнет он.

Юноша серьёзно кивнул, вспоминая разговор с отцом в первый день пути; Гэллвэг тогда, обняв его, произнёс почти то же:

- Скорее всего, мы погибнем.

- Мы будем вместе, - ответил юноша. - Даже по ту сторону. Я не оставлю Короля. И не оставлю тебя.

- И я тебя не оставлю, я буду рядом; но может случиться не так, как мы думаем, - отец перестал улыбаться, и в его глазах была тревога, какой не было заметно, когда он вышел из тронного зала вслед за Финродом, - Если враги разделят нас, и ты не будешь знать, что со мной. Если погибну я, и даже Король, а ты попадёшь в плен - не отчаивайся. Над тобой по-прежнему будут сиять звёзды Варды - даже если ты не увидишь их. Что бы ни изображал Моргот, он владыка лишь своей тюрьмы, и даже в ней до конца не властен.  Ты помнишь записанное Румилем….

Гильдин и сам вспомнил слова из "Айнулиндалэ" - о том, что в конце концов даже дела Мелькора послужат большей славе Эру, большему благу. Он не понимал, как это возможно, хотя и помнил о снеге и облаках, что умножили красоту Арды вопреки воле Исказителя: холод - не то, что войны или - такое, как сейчас... Отец, глядя в его глаза, продолжил:

- Что бы ни ждало тебя - не почитай это концом и победой Тьмы, а только чёрным часом перед рассветом. Даже когда мы думали, что свет угас - взошли новые светила; так и будет. Только храни Свет в своём сердце и не уступай врагам, даже если угрожать будут - не тебе.

Некоторое время после того разговора юноша казался непривычно погружённым в себя и ни с кем не разговаривал; когда он выходил в путь, он не думал о том,  что будет делать, если погибнет отец, и остальные, а он останется жив; или если враги будут угрожать не ему самому...  Это нужно было осмыслить и принять, как позже - пророчество Короля о своей участи: во что поначалу и не верилось. Как покидали земли Нарготронда, печально смотрел вдаль - в сторону родного города, где остались мама и брат, и друзья, и куда уже не вернуться. А эльфы вскоре начали шутить, и отец, по своему обыкновению, тоже. Тем вечером отец, умеряя его тревогу, призвал его быть наготове, но не страшиться и не печалиться заранее: это может отнять силы, а нужно искать то, что может их дать. Собирать, как жемчуг - много ли её или мало.  И радоваться, пока им это дано... Здесь, у Иврина, особенно передавая другим добрую весть, Гильдин отдавался этой радости... может быть, ещё безоглядней от того, что где-то ощущал: это, быть может, последний такой день.

Сейчас - думал вновь и о будущем, и о недавнем прошлом. О Фарниэли… их путь не пройдёт через Хитлум, значит - и не повидаться. Если бы он успел прежде признаться, устремился бы к ней мыслью - пока в том не было опасности. А может быть, и к лучшему, что не успел и не дано обетов: Фарниэль даже не узнает, и будет счастлива...

- Может случиться не так, как мы думаем, - ответил он Эдрахилю словами отца. И вновь улыбнулся, переведя взгляд с него на Дэльвэ. Пока то, чему  можно радоваться, не нужно выискивать, словно жемчужины.

Об обетах говорил и Финрод с двумя другими юношами из отряда.

-  Чтобы показать - мне и себе, что ты не ищешь славы, довольно самой готовности к жертве, - из слов Мэретиона явствовало, что отказ для него будет жертвой, а не чем-то маловажным. - Самой жертвы я от тебя не потребую.

После этого он ждал, что юноша произнесёт, что желал, но тот с пылающими щеками, будто бы ему было чего стыдиться, спросил:

- И ты ушел бы за Береном в изгнание даже если бы не дал обета, просто в память о помощи что получил в Топях?

- Если бы я просто сказал "я помогу тебе и твоему роду в любой нужде", не прибавляя "обещаю" - да,  - ответил Финрод. - В Эндорэ я шёл, не принося никаких клятв. Но в тот день и час в топях Серех я не мог не дать обета, как не мог не подарить своего кольца Барахиру, что спас мою жизнь и свободу. Тем более не мог бы смолчать перед ним, только помышляя о благодарности! Ты говорил только что о том, что ты делаешь то, что говорит тебе твоё сердце; но и обеты приносят по зову сердца. Слушая его голос в одном, не отвергай и в другом.

+1

220

- Может случиться не так, как мы думаем, - отозвался Гильдин, и жаже Дэльвэ улыбнулся в ответ, так светло прозвучали эти слова, здесь, на берегу Иврин. Да, это правда - не известно каким путем исполнится пророчество, кто знает...  Хотя бы на мгновение, но можно поверить что все будет хорошо... только потом вспоминаешь что Лорд готовиться встретить гибель, и понимаешь что ничто хорошо быть не может. Но Дэльвэ отвернулся, что бы Гильдин не увидел его лица, и двинулся вглубь зарослей, закончить охоту.

Дичь Дэльвэ не попалась, зато он нашел... гнездо перепелки, полное яиц. Перворожденный так и вышел к лагерю - с гнездом в руках.

-  Чтобы показать - мне и себе, что ты не ищешь славы, довольно готовности к жертве. Самой жертвы я от тебя не потребую. - Каких малых слов порой довольно что бы сделать кого-то счастливым, и лишь простого отрицания хватило бы что бы сделать несчастным... Откуда в словах такая мощь, и кто дал такую мощь словам? Ведь... и правда не важно, смог бы он, Мэретион произнести обет, если он дал его в своем сердце, и не раде взаимности, а из желания служить самому. Но... все же слова были важны, по неизьяснимой причине, и едва менее важны чем само намерение...

Ответ Короля прервпл раздумие:

- Если бы я просто сказал "я помогу тебе и твоему роду в любой нужде", не прибавляя "обещаю" - да. ... Но в тот день и час в топях Серех я не мог не дать обета, как не мог не подарить своего кольца Барахиру, что спас мою жизнь и свободу. Тем более не мог бы смолчать перед ним, только помышляя о благодарности! Ты говорил только что о том, что ты делаешь то, что говорит тебе твоё сердце; но и обеты приносят по зову сердца. Слушая его голос в одном, не отвергай и в другом.

Мэретион совсем запутался в том что говорил Государь. То он, словно, корил его за желание клятв, и приводил в пример друзей Исхода, то говорил о важности обета... Мудрость Фелагунда была легендарной, что же удивляться что юный эльф не мог понять ее? С такими мыслями эльда преклонил колени:

- Я обещаю всегда и во всем следовать за тобой, быть столь верным сколь умею, и столь мудрум, сколь получится. -  Мэретион давно мечтал о присяге, и даже подобрал слова для нее, но сейчас они показались неуместными, напыщенными, а хороших слов, вместо них не нашлось. И эльф сказал то что смог...

+1

221

- Я принимаю твой обет, - Финрод коснулся плеча юноши. -  Это прекрасные слова, и я верю, что ты исполнишь всё.

Теперь Мэретион мог с полным правом звать себя Верным Финрода Фелагунда.

- То, что ты принёс присягу после раздумья, хотя уже хранишь верность мне - уже мудрый шаг, - произнёс Финрод. - Многого зла удалось бы избежать, если бы клятвы всегда давались после раздумий, с пониманием всего, что они несут и требуют, а будучи даны - хранились верно. Тогда Клятва Феанора могла бы никогда не прозвучать, а присяги не были бы забыты и отвергнуты, как произошло в Нарготронде…

И Мэретиона стоило бы спросить о то же, о чём он спрашивал у Мэледира чуть ранее: отчего он не упоминал отрёкшихся? Оба юноши были легкого и весёлого нрава, однако сейчас, казалось, сам Ульмо, что среди Валар славился умением и стремлением понять Детей Эру, помогал ему поднимать то, что  лежало на дне души. Но прежде стоило завершить начатое, и ещё - узнать, ради чего сам Мэретион подошёл к нему.

- Теперь вы оба принесли мне обеты, здесь, где сила и мудрость Ульмо так явно ощутимы, что вы можете почитать его свидетелем своих слов; я желал бы позвать и Гильдина - пусть и самый юный из нас не будет лишён такой возможности. И я хочу спросить тебя, - обратился он к полутэлеро. - Прежде, чем ты увидел Мэледира рядом со мной, ты желал что-то сказать мне или, быть может, спросить?

+1

222

Государь приняял обет, а потом сказал:

- То, что ты принёс присягу после раздумья, хотя уже хранишь верность мне - уже мудрый шаг. ... Тогда Клятва Феанора могла бы никогда не прозвучать, а присяги не были бы забыты и отвергнуты, как произошло в Нарготронде… - и такие слова из уст Фелагунда Мудрого были уже наивысшей похвалой для Мэретион. А феаноринги... поунолдо хотел бы сказать что они никогда мудростью не отличались, по тому и дали такую клятву, но не мог. Двое из феанариони жили в Нарготронде достаточно долго что бы прославиться в том числе и своим умом... городу во зло.

- Я никогда не прощу тех кто посмел предать тебя, разуверился он в своей клятве или нет, давал он ее, или нет, - воскликнул Мэретион к своему Королю.

А Финрод продолжил:

- Теперь вы оба принесли мне обеты, ... я желал бы позвать и Гильдина - пусть и самый юный из нас не будет лишён такой возможности. - И оба юноши согласно кивнули, готовые сорваться исполнить свое первое распоряжение от Лорда, но аран продолжил, обращаясь к Мэрэтиону и Мэледир понял что идти выпало ему. Торжественно поклонившись, эльф поспешил прочь. А его товарищ остался отвечать:

- И я хочу спросить тебя. Прежде, чем ты увидел Мэледира рядом со мной, ты желал что-то сказать мне или, быть может, спросить?

- Нет, - качнул головой Мэретион. - Я не думал тревожить тебя.

+1

223

Услышав от Мэретиона столь горячие слова об отрёкшихся, Финрод понял, что им действительно стоит поговорить об этом. Когда Мэледир поспешил за Гильдином, он задал Мэретиону вопрос - и получил ответ.

- Нет. Я не думал тревожить тебя.

- Ты и не потревожил бы меня вопросом или просьбой; скажу более - я желал поговорить с тобой прежде, чем ты подошёл. Быть может, ты оказался рядом, ощутив это? - для юноши откликнуться на призыв Короля было столь естественно, что он мог  почувствовать и отозваться, сам едва заметив это... - Тебе ведомо, куда мы идём; прежде, чем мы продолжим путь - я хочу, чтобы все вы очистились от того, что могло бы омрачить или ослабить вас... Ты сказал, что никогда не простишь посмевших предать... значит ли это - и если они искренне раскаются  и будут горевать о том, что совершили?

Тем временем Гэллвэг приблизился к Берену.

- Мы ныне готовим праздничный пир, - улыбнулся он, видя вдалеке Дэльвэ с гнездом в руках.

+1

224

Мэретион задумчиво поднял голову.

- Нет, мой Лорд.  Если они раскаются, я буду сострадать им, ведь чем они смогут искупить предательство? Но... с каждым нашим шагом на север, у них все меньше и меньше шансов.

- Мы ныне готовим праздничный пир, - обратился Гэллэвэг к Берену.  И атан кивнул, улыбаясь.

- И пока вы добывает угощения, я приготовил дров, хоть на всю ночь. А из лопухов будут тарелки. - В глазах беоринга прыгали веселые искры. - А потом мы услышим как Командир поет, - сказал Берен, и лицо его стало светлым и мечтательным.

Тем временем  Мэледир почти наткнулся на Гильдина, что только что вышел на берег.

- Друг, у меня важное поручение к тебе. От Государя. - Мэледир светился радостью изнутри. - Не спрашивай ни о чем и иди за мной скорее!

+1

225

- Всё  меньше возможностей нагнать нас тем, кто пожелает того, - Финрод присел на выступающий корень, жестом пригласив Мэретиона сесть рядом. - -Даже сейчас нужно догадаться, что мы избрали путь к Иврину. Чтобы присоединиться к отряду, им придётся разыскивать нас - и рисковать, даже не зная, отыщут ли.

Они могли бы ещё попробовать мысленно обратиться к Финроду или к любому из ушедших, кого знали: сильное чувство и сильное желание могли бы сделать действенным осанвэ и для того, кто не имел на это права. Как издали слышен крик зовущего на помощь, так был бы услышан и безмолвный крик, идущий из сердца.

Но на такое обращение нужно было решиться. Гвиндор, далеко не последний из отважных, что был готов последовать за Финродом и в Ангбанд - не решился. К тому же  к тем, кто находился в опасности,  среди врагов, не стоило обращаться с призывом. А оставшиеся в Нарготронде не ведали, что ныне с теми, к кому они пожелали бы воззвать.

- Но если только решатся или только попытаются искупить содеянное - это многое изменит, и я также буду сострадать таковым. Как я знаю, и когда я уходил - были те, кто желал, но не мог последовать за мной, - он чуть нахмурился. Они получат прощение, а ту честь, что принадлежит десяти Верным - более никто... - Не опасайся более потревожить меня просьбой: только вы десять ныне со мной. И о том ещё будут помнить и слагать песни - пусть ныне наши судьбы никому не ведомы...

…- Да, дров нам хватит, и тарелок для пира тоже!  Пиршественный стол мы застелим листвой, - поддержал Берена Гэллвэг, так же глядя и светло, и весело. - Да, петь... или играть на арфе. Командир любит праздники...

А здесь само место звало вспомнить о них.

И  Гильдину показался праздничным вид Мэледира. Он так сиял.. узнал ещё одно пророчество? С губ сами рвались слова "То предсказание не сбудется?" - но Инглорион сдержал их.

- Друг, у меня важное поручение к тебе. От Государя. Не спрашивай ни о чем и иди за мной скорее!

- Иду! - с радостью и тихой гордостью, что Король хочет поручить ему нечто важное, откликнулся Гильдин, и поспешил за Мэледиром.

+1

226

- Ульмо направлял многих, - отозвался Мэретион. - Быть может кому-то Судьба будет нагнать нас, быть может Судьба даст им другой шанс искупить свою вину пред тобой. Но рано или поздно... мы все встретимся. И как ты говорил - встретимся там, где больше не будет Тени. Так что выходит что как бы ни был я на них зол, как бы нибыли они виноваты... Однажды это будет совершенно не важно. И все же, меж ними и нами будет разница... по крайней мере пока мир не изменится.

Король и его Верный неторопливо беседовали о печальном, постыдном, высоком и светлом, когда вблизи показался Гильдин, радостный как смех Иврина.

+1

227

Мэретион говорил о том, что всё прочее неважно, раз однажды мир обновится и все встретятся... Он смотрел вперёд и вдаль, и в нём была готовность простить.  Об этом можно было не тревожиться, пусть причин для тревог у отряда и хватало.

Сейчас же приблизившийся Гильдин склонил голову и спросил:

- Мой Командир, ты звал меня?

- Звал, - ответил Финрод, поднимаясь. Лицо его было торжественно, а в глазах оставался отблеск печали. Юноша встал, ожидая и готовясь исполнить то, что поручит ему Король, и собираясь - так, как перед самым уходом, хотя глаза его ещё улыбались. И засияли ярче, когда он выслушал, ради чего позвал его Государь.

- Все, кто пришёл со мной из Амана, некогда принесли мне присягу; вы же, младшие из тех, кто сохранил верность и младшие из Арандилей, - Гильдин едва верил своим ушам, - ещё нет. Я принимаю вас и без присяги, но Мэледир и Мэретион принесли её здесь, сейчас. Хочешь ли и ты этого?

- Да... мой Король? - ответил он тихо, спрашивая: можно ли сейчас назвать именно так? Финрод не остановил его: сейчас - можно. Самый юный из отряда опустился перед Финродом, и он коснулся его плеча.

- Я последую за тобой туда, куда ты поведёшь, и исполню то, что ты поручишь. Я сделаю всё, что смогу, чтобы исполнить твой обет, как будто это - мой обет, - закончил он так, как не закончил бы, пожалуй, никто из тех, кто вместе с Финдарато пересекал Вздыбленные Льды. Это была присяга именно ушедшего в поход за Сильмариллом, присяга одного из десяти.

-  Храни верность своей присяге, как хранил до сих пор. Я верю в тебя - и во всех вас.

Финроду подумалось, что эти три обета были подобны началу празднества - более торжественного и высокого, чем любой из пиров в Нарготронде. Скорее сходного с Праздником Воссоединения - тогда тоже приносились обеты и заключались союзы...

+1

228

Командира еще не было, как не было и Гильдина, но отряд уже все подготовил к праздничному пиру,  и теперь эльфы и Берен сидели рядом, неспешно переговариваясь. Но беседа не складывадась, все то и дело замирали, завороженные умиротворением места. В конце концов молчание, легкое и солнечное, окружило спутников, делая ожидание частью празника, отдыха, радости.

Пока тишину не нарушил Гвэтрон:

- В Амане дети играли в Перворожденных. В то  как эльфв впервые очнулись в Арде и начали быть. - Нолдо усмехнулся, - Я сам часто в это играл. Но теперь я хочу предложить игру вам. - В глазах Гвэтрона плясали веселые искры. - Давайте играть в людей. В то, как Командир впервые встретил народ Беора. Мы ляжем все вокруг, а посреди оставим лежать лук и тетивы, что бы Командир понял что это за игра. Что скажете, друзья?

Берен с удивлением взглянул на нолдо. Неужели взрослый эльф, древний, старше всего рода людского, может ... предложить играть сдовно дети, в  сказки, легенды и предания?.. Адан молча переводил взгляд с одного спутника на другого, пытаясь понять не шутка ли это, и ожидая что они скажут.

+1

229

Торондир чуть сощурился, оглядывая других: кто отзовётся первым - Гэллвэг? Но он медлил, ожидая сына, и первым оказался Дэльвэ, что никогда не играл в подобные игры. Эта встреча была вечером; Финдарато по пути пел о том, как он нашёл Вторых, а здесь, у Иврин -  повторил песнь, что пел для них. Но как они смотрели на него при первой встрече, что зрели и что представлял в уме? Вернейшим способом узнать было бы спросить тех эдайн, но с Беором Дэльвэ не беседовал, и с его ровесниками - тоже.

Он отложил оружие и лёг у костра.

- Скажу, добрая будет игра! И весёлая, - Мэледир перевёл взгляд на Берена. - Будешь Беором?

- Соглашайся - лучшего Беора нам не найти! - заявил Гэллвэг, наконец присоединившийся к остальным. - А я буду Бараном.

Торондир и Фэргенол устроились недалеко от своих луков, глядя из-под полуприкрытых век и всем своим видом говоря: мы тоже играем, но мы всё равно начеку. В следующий миг Боргиль улёгся у самого костра.

Тем временем Гильдин смотрел на своего Короля. Ему казалось, должно быть какое-то завершение... новое дело, которое поручил бы ему Государь. То, что он следует за ним,было важно, но он делал это до присяги и продолжал делать; и ныне это было не столько трудным и опасным, сколько радостным -  не так, как до того, когда он только вышел в путь, не так, как будет после. А именно сейчас? Он с замиранием сердца смотрел на Финрода - может ли он сейчас просить о большем, чем уже получил?

И наконец решился:

- Мой Командир, поручишь ли ты мне нечто новое - теперь? - в голосе слышалось "...и важное". Для него переворачивалась новая страница; Финрод видел это, и желал помочь в этом.

"Кем мог бы стать этот преданный юноша с чистым сердцем, самый юный в отряде?" - спросил он себя, и в самом вопросе увидел ответ.

- Готов ли ты, Гильдин, стать моим оруженосцем - при том сохраняя скрытность?

- Готов, - выдохнул юноша.

Теперь можно было возвращаться к остальным и готовить праздник.... Финрод не знал, что он уже начался и у костра.

+2

230

С изумлением Берен увидел что эльфы не шутят, они и правда готовы играть, словно они дети! Опытные воины, древние и суровые как Дэльвэ - они занимали места на земле и делали вид что спят! Его отец, товарищи, даже братья, посмеялись бы над такой затеей, прсчитали бы игры себе не по чину...

- Будешь Беором?

- Соглашайся - лучшего Беора нам не найти! А я буду Бараном. 

Беоринг едва глаза не округлил, но... да, это правда, кому как не ему быть Беором... только вот он даже не мечтал о таком.

Беор был первым аданом, кого встретил Финдарато, Берен будет последним, но, словно дважды входя в одну воду, Берен стал Беором.

- Что же, если ты будешь Бараном, то ложись подле  меня и охраняй мой сон, - кивнул барахирион, хотя все еще не представлял что делать. Он с детства слушал рассказы о том как Государь встретился с его прародителем, но... с течением лет то событие превратилось почти в легенду. И в этой легенде совсем не говорилось о том как кончился предидущий день, с какими мыслями люди легли спать, и... как именно они впервые увидели того, кого сочли Вала, и кому стали преданы всем сердцем.

Берен лег в осенние травы, смятенный и растерянный, не знающий что будет... И понял что так и должно быть. Люди пришли в земли Белерианда, не ведая куда идут, что их ждет, куда им вести свои семьи... Они просто поверили тому, что должны идти на Запад и за то что они поверели, они были вознаграждены - их встретил Вала.

0

231

Гэллвэг охотно лёг возле "отца" и "вождя" - теперь к нему не могли бы подойти, не наступив на Барана, и смотрел на него. Сейчас неважно было, кто из них старше и насколько; да и остальные посматривали на Берена. Они пытались увидеть мир и Финрода глазами юных людей, ещё не ведающих, что за встреча их ждёт и чем она обернётся... А Берен и был человеком, и выглядел он сейчас именно так: будто не ведал, что его ждёт сейчас...

...- Идём, - обратился Финрод к своему новому оруженосцу (мимолётно отметив про себя - должно быть, последнему, других уже не будет...) - Сегодня будет празднество и пир...

К последнему, как он видел, уже готовились. Кто поняв и угадав заранее его желание, кто сам желая с радостью и угощением проститься с вольными и чистыми землями, прежде, чем идти на север. Сейчас берег Иврина казался почти что неомрачённой землёй - хотя довольно было шагнуть мыслью в прошлое, залитое светом Лаурэлин, чтобы увидеть его иным; более было сходства с Дориатом, при всех различиях.

Он вручил свой лук сияющему юноше и скоро направился обратно, к костру; Гильдин следовал за Финродом шаг в шаг, даже дыхание подстраивая под тот же ритм. И остановился вместе с ним в удивлении. Луки лежали в одной стороне, нолдор чуть поодаль, отец рядом с Береном, приподнявшись на локте...

Фелагунд окинул взглядом картину. Нолдор решили играть в пробуждение эльфов? Нет, вовсе нет! Костёр, и луки... они лежали возле него, рядом Гэллвэг и Берен... Там, где сейчас лежали луки, должна была лежать арфа Беора! Только сам Беор (не избрали же они Беором иного? Хотя с Гэллвэга станется попробовать себя и в этой роли) занял не то же место, что тогда. Что ж, это прекрасное начало!

Сделав знак Гильдину, Фелагунд укрылся за буком, наблюдая за "незнаемым народом" - ненадолго. Гэллвэг, до того, смотревший на Берена, прикрыл глаза - "все уснули". Значит, верно он понял. Финрод тихо вышел к костру. Тогда у Беора была грубая арфа, сделанная из лука; сейчас пришлось сделать новую из сложенных рядом, прежде, чем начать песнь. Он уже пел её здесь, у Иврина, но теперь она прозвучала иначе. Чуть отстранённо - ныне это была песнь о песне, и вместе теплее, и в мелодию вплетались нотки баллады о встрече с атани... Чуть дальше и бледней образы Валар, но в круге света мелькают ещё лица, детские, женские, старческие, и от костра падают тени - много больше, чем одиннадцать. Их было много больше - уже ушедших по Пути Людей.

+1

232

Они лежали молча какое-то время. Берен закрыл глаза и расслабился; он не заснет, конечно, но будет слушать пение ветра в траве, плески воды, и ждать... в неизвестности и страхе перед будущим.

Наверное это была Судьба, но словно соеденились в один момент древнее прошлое и настоящее, словно страх перед неизвестным, обещание радости в конце и... пение эльфа, все это вместе переплавилось, стирая границы реального, и вот с удивлением Берен понимает что уже сидит, распахнув глаза внимая божеству, и его народ вокруг него!

Когда Финрод закончил петь,  и видение, и песня, не сразу расстаяли в воздухе.  Когда  же чары окончаьельно оставили Берена, адан неуверенно встал - ведь он Беор, он привел сюда свой народ, но теперь он не знает  что делать, перед этим божеством с лютней в руках. Беор положил руку на плечо сыну "я с тобой, я встречусь с тем что дОлжно", и двинулся к божеству, что сиял солнечным золотом даже в сумерках.

- Я предводитель этого народа, господин, - опустился Беор на колено перед Золотым Лучом, - кто ты, и чем мы заслужили твою благосклонность? - Берен говорил на древнем языке своего народа, подбирая слова, так как уже не все слова того языка сохранились.

+1

233

Он был похож на Беора - удивительно похож, хотя внешне их нельзя было бы спутать... Финрод окинул взглядом друзей, что тоже сплетали грёзу о том, чего никогда не видели. Гэллвэг подхватил с юношеским нетерпением, подаваясь вперёд:

- Кто ты? Как твоё имя? - он был немного знаком с наречием беорингов, недаром же занял место рядом с "вождём"...

Мэретион, и смертных мало знающий, старался подражать движениям Берена: не совершенно повторять их, но стараясь уловить их отличие от собственных и немного изменить их; чувствовалось, что для него это очень странно, и удивление и недоумение от шага в неизвестное становились частью той же истории. Торондир обратился в слух и зрение - привычный для него, но верный выбор.

...Гэллвэг наречие беорингов знал, он был "молодым аданом", а сам Финрод в ту пору - нет, оттого повторил приветствие на синдарине, квэнья и оссириандском:

- Добрая встреча! Моё имя - Финрод Фелагунд, я из народа нолдор, - что за вопрос мог быть задан при первой встрече, легко было догадаться и не зная язык. Остальное осталось непонятным, но он поначалу надеялся, что новый народ знает одно из известных ему наречий... Спрашивать то, что он так желал знать: они ли тот самый Второй народ, приход которого был предсказан? - едва ли было разумно, им могло быть вверено совсем иное предсказание... - Кто вы, откуда идёте и куда держите путь?

+1

234

Берен не понял квэнья, а Беор должен был не понять и синдарин, по тому адан решил ориентироваться на голос - голос был приветливым, любопытным и уважительным... Беор с недоумением поднял голову.   

Божество вело себя так, словно они были равны. Божесьво улыбалось и предлагало дружбу. Но... человек не знал как быть в таком случае, и... недоуменно развел руками. В этом жесте было все - и я не понимаю что ты говоришь, и я не понимаю что ты хочешь.

Эльфы тоже поднялись, и собрались полукругом за спиной у своего "предводителя". Это была странная игра - пытаться представить что ты не понимаешь то что слышишь; но, в конце концов, как и Берен, эльфы постарались реагировать на голос, интонацию. А Гильдину ужасно захотелось потрогать волосы этого прекрасного незнакомца - они так были похожи на солнышко, что высоко в небе...

+1

235

Беор... Берен развёл руками, ничего не поняв - кажется, даже ответа на свой вопрос... В прошлый раз было не совсем так, но так -могло быть. "Что ж, недостаёт слов - помогут жесты, рисунки, знаки...", - улыбнулся Финрод, вновь представляясь, только теперь указав на себя. Заводить первые беседы с синдар было куда проще - и корни узнаваемы, и они успели познакомиться с квэнья, хотя никогда не стремились действительно изучить её и осваивали с трудом; но тем интересней становилась задача.

...Финрод опустился на корточки и стал набрасывать карту веточкой на земле, поясняя знаки жестами и словами. Не карту Белерианда, что ныне была у Торондира, а обобщённый и неточный эскиз восточных земель. Насколько он мог представить их по рассказам о Великом Походе, по  словам нандор..

- Горы, - на земле изгибалась цепь Эред Луин, а левая рука обводила настоящие горы вблизи.

- Лес... река... - по ту сторону гор должна быть великая река, и ещё горы... где-то. Попробовать изобразить и Куйвиэнэн? ...А почему нет? Только потому, что Воды Пробуждения так далеко, что и расстояния не представить? Зато подробно описаны - и Румилем, и Государем Финвэ... - Озеро...

Из земель по эту сторону гор он изобразил лишь ближайшие, хотя и куда точнее: Семиречье, Таргелион, кусочек Всточного Белерианда. Остановился на миг, тихо рассмеялся и "зашагал" рукой по карте:

- Откуда и куда вы идёте?

+1