Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поход двенадцати

Сообщений 241 страница 270 из 287

241

Кажется, вождь не умел играть на арфе.... как жаль, быть может, он мог бы сам показать образы - из тех, что помнит его народ и он сам!  Финрод решил, что научит его - позже. А сейчас неожиданная перемена в настроении предводителя, его почтение и отказ взять в руки арфу помог лучше увидеть его. Он постарался настроиться, глядя ему в глаза...

- Кто ты?! - этот же вопрос, пусть и иначе, с любопытством, уже задавал Гэллвэг… То есть младший родич вождя. Тем вечером Финрод заметил сходство черт - большее, чем просто сходный цвет волос и глаз. Гэллвэг не походиk на Берена ни волнистыми волосами, в которых на солнце сверкали золотистые искорки, ни правильным овалом лица, ни чуть вздёрнутым носом, зато внимательней всех смотрел на него: что он делает, что говорит. И временами приоткрывал рот, явно желая что-то сказать, но оставлял при себе. Остальные и не пытались присоединиться к беседе своего вождя с "незнакомцем"...

"Кто ты?.." Вопрос Финрод угадал бы? и не пытаясь уловить мысль вместе со словом, разве что мог быть уверен, что речь не об имени; но он увидел большее. Даже при лёгком касании разума нолдо уловил в предводителе нечто... близкое, родственное. Он не назвал бы этого вождя родичем, как назвал бы любого из квэнди - но это и не было простым сходством всех разумных, будь то айнур, эльдар или наугрим. Некое глубинное родство, и глубинный Свет.

Младшие Дети Илуватара, Второй народ! Он уже не надеялся, знал, и не сдержал внутреннего трепета, отразившегося в глазах - они засияли ярче. Хотелось так и воскликнуть: "Второй народ, атани, мы нашли вас!"  Фелагунд и воскликнул бы тотчас, если бы это не сочли ответом на вопрос. Спрашивали-то о нём!

- Эльда, - с волнением вновь  произнёс Финрод, сознавая, что это слово едва ли что-то скажет пришедшим, если не будет принято за имя. Как объяснить им, что это значит? Старший народ и Младший народ, Первые и Вторые... как на их языке будет "старший" и "младший"? Финрод перевёл взгляд с Берена на Гэллвэга… нет, если указать на них попеременно, можно только запутать или привести в растерянность.

Не зная пока, как разъяснить, он обвёл рукой собравшихся у костра, и дал волю радости:

- Атани… Мы ждали вас, мы нашли вас! - именно он - нашёл...

+1

242

Было необычно и необычно приятно чувствовать рядом с собой младшего родича, "сына", готового оказаться рядом, поддерживающего твои мысли и начинания... Беор невольно перевел взгляд на "сына", тот... был его телохранитель и друг... словно как Берен некогда был для Барахира, и не известно, будет ли сын у самого Берена, а у Гэллвэга вот был, и он рискует сыном ради беоринга... Невольно горец выбился из их игры, слишком щемящей рядом была жизнь. Так что едва не упустил радости Государя.

- Эльда, -повторил о себе нолдо, словно это было обычным и не интересным, а потом, почти ликуя, закончил:  - Атани… Мы ждали вас, мы нашли вас!

- А мы ждали и нашли вас, - растроганно произнес Беор, зная что ломает правила игры в не-понимаю... Но, мог бы мудрый Эльда понять это и так?

Отредактировано Beren (25-11-2018 16:13:15)

+1

243

Наконец - понимание; как скоро оно было достигнуто, как легко преодолимы оказались преграды... Не потому ли, что оба народа, Старший и Младший, искали друг друга, как теперь узнал Финрод? Возможно, были во Втором народе и те, кто не искал, как были и среди эльдар те, кто останется настроен против атани, даже увидев их воочию. Они были другими - и по тому, что ощутил нолдо, и внешне.... менее всего отличались дети.  Чем именно новый народ отличен от эльдар, он ещё не знал, и принимал седину некоторых из собравшихся за наследственную черту: подобно тому, как у родичей Ольвэ серебряные волосы. И конечно, не знал ничего об Уделе Людей.

Фелагунд желал узнать, каким новый народ видит себя и свою судьбу, что почитает важным. Первым ответом могло быть имя. Эльдар - "звёздный народ",  квэнди - "те, кто владеет речью",  с речью было связано и странное имя "кхазад" - в этом, в особом значении, какое придавалось языку и речи, было сходство столь несхожих. Напротив, имя "айнур", усвоенное, как слышал Финрод, из валарина, первого из языков, к речи не относилось - скорее одновременно имело смысл "первые", "священные", "духи"... и, возможно, ещё десяток понятий: валарином из нолдор хорошо овладел один Феанаро, и только учившиеся у него ламбенголмор сколько-нибудь разбирались в нём, но Артаресто он уже спрашивал. Каждое из этих избранных народами имён говорило нечто важное о них.

...И словно не ведая ещё ни одного из людских наречий и вновь стараясь возможно точнее повторить за Беором и его сыном первые слова на нём, Фелагунд спросил:

- Кто ты? Как твоё имя?

Его рука, вначале указав на Беора, плавно обвела собравшихся: "Я хочу знать не только именно о тебе, но о вас, о тебе как об одном из народа". И ещё одно он постарался вложить в этот жест: "Кто вы для самих себя? Как вы себя зовёте?"

...Беор, ещё Балан, тогда понял Финрода верно и дал ответ, какого он не ждал... правда, такой ответ тоже многое говорил и о вожде, и о народе. Что он услышит сейчас, он не знал, и потому ждал ответа с былым нетерпением.

+1

244

Как ответить на вопрос, который не имеет ответа?..

- Я... Мы... - Беор смешался. - Мы люди. Не духи из темноты... - "Что мог сказать о себе Беор?", мучительно соображать Берен, "Наверное то, кто он..." - Я Балан, я веду этот народ на Нумен, - объяснения сопровождались жестами и теми словами что уже были известны, - Мы не любим Темноту. - Последнее было сказано решительно, казалось что это важно.

И тут произошло неожиданное. Гвэтрон мялся какое-то время у дерева, за спинами товарищей, то выглядывая из-за них на Гостя, то юркая обратно. И вот, широко раскрыв глаза, словно в удивление, словно он дитя и не ведает что творит, и что есть запреты вежливости,  решившись, Гвэтрон тронулся вперед. Он подошел к Финроду, заманчиво улыбнулся, а потом попытался отковырять голубой камень от застежки плаща, и сунуть его в рот.

+1

245

Финрод слышал, и был рад тому, что понимает.

Немного иная встреча, немного иные слова (хотя и Беор вначале не знал, что ответить, а после - очень скоро сказал, что ведёт свой народ на Запад).

Берен, столько бившийся с врагами и переживший столько потерь по их вине, и ныне идущий не только исполнить обет, но и нанести Врагу великий урон, сказал "Мы не духи из Темноты, мы не любим Темноту".

...Балан тогда, помолчав и разведя руками в поисках нужных слов, наконец произнёс лишь одно, с той же твёрдостью:

-Атани.

В этом повторении только что услышанного было огромное доверие - готовность вверить судьбу своего народа ему и нолдор; и в этом предок и потомок были схожи меж собой...

Сейчас же Финрод ответил, поняв:

- И мы не любим Темноту, - после прибавив на синдарине. - Мы сражаемся против Тьмы.

Он уже понял, как объяснить это - показать в образах, в песне... И ещё показать других эльдар в мирной жизни, в творчестве, познании, радости....

Но тут к Финроду направилось осмелевшее "дитя людей" и ухватило его за застёжку плаща - сейчас, во время игры, она, казалось, стала ярче и заметней. Мэледир подхватил начатое, с обеспокоенным и заботливым видом подбежав подхватить "ребёнка". Но Фелагунд лишь рассмеялся и успокаивающе посмотрел на "папу". Затем повернулся к лежащим поодаль ягодам, травам, печёной рыбе...

- Смотри!

Настало время возвращаться в настоящее.

- Идём - и да начнётся пир! - Финрод обращался уже не к "эдайн", а к эльфам отряда. В его руках всё ещё была самодельная арфа, которой предстояло вновь стать луками. - Ныне мы с вами воскресили прошлое - прежде всего благодаря тебе, Берен.

Они сейчас и так стояли близко друг от друга... разве что Гвэтрон был ещё ближе.

- И потому на нашем пиру будут участвовать  те, кого я встретил тогда, и Беор, и Баран, и их потомки - через тебя, - он улыбнулся, не весело, но скорее торжественно. Удел Людей был печален, но и высок. - Вместе со всеми вами, друзья - все вы ныне Арандили.

+1

246

- И мы не любим Темноту, - после прибавив на синдарине. - Мы сражаемся против Тьмы. - Берен с горечью и радостью слушал эти слова. С горечь, потому что  нолдор, и прибывшие с ними сражались с Тенью, а люди и  мориквэнди не  смогли. С радостью - потому что даже бегство от Тени обернулось доброй встречей с теми, кому род Барахира предан душой и телом.

Однако игра закончилась, пришло время  возвращаться к радостному сейчас - Король звал их на пир.

- Я бы и не знал об этой игре, если бы не Гвэтрон, и не смог бы, если бы не вы, друзья. Спасибо вам большое. - Беоринг не собирался говорить того, но, поддавшись порыву, продолжил, - Все дни нашего пути от Нарготронда, я был словно... в ожившей легенде. Я шел среди звездного народа, спал подле солнечного Короля, и каждый день был прекрасен, и наполнен вами.  Я мечтал о приключении среди эльфов все детство... но я не думал что сказки могут ожить, и... что может все так не весело сложиться. И что моими спутниками ... будете вы.  А теперь... Вы подарили мне и другую сказку, легенду - встречу моего предка, моего народа с Фелагундом и с эльдар. И я тоже не знал что так можно... - От нахлынувших чувств слова получались нескладными, и, обогнав себя, адан молча поклонился спутникам. Арандилям... словно они теперь стали братством, и быть членом братства было высокой честью.

Отредактировано Beren (03-12-2018 10:09:16)

+1

247

Берен обратился к спутникам, поклонился им - и они склонились перед ним в ответ. Они следовали за своим Королём, а Король сейчас шёл за Береном, исполняя обет...

- Равно и ты подарил нам эту легенду, - заговорил Дэльвэ. И обращаясь уже ко всем, произнёс то, что обдумал прежде. - Я нарекаю ей имя: Поход Двенадцати.

Словно вновь они жили у Куйвиэнэн или следовали в неведомый край за Оромэ, или впервые видели Аман, и он, как и другие, давал имена прежде неизвестному... Однажды она должна была стать частью большей легенды, но той имя нарекут другие: быть может, летописцы, быть может, потомки Берена. быть может, он сам. О том Дэльвэ говорить не стал: что их путь - часть целого, известно и без его слов, иное же было слишком зыбко и смутно.

- Поход Двенадцати, - медленно повторил Финрод, в уме вновь скоро проходя ото дня ко дню: песни и беседы с Береном и Эдрахилем, прощание с Нарготрондом и нагнавший отряд Гвиндор,  вороны-соглядятаи  и раковина с двумя парами жемчужин, объявление предсказания и выбор пути, соединение отряда в одно целое и факелы из упавшего дерева, и дрозд, и  воды Иврина, и очищение и присяги. И, наконец, празднество и игра... пока последняя часть того, что свершалось. - От врат Нарготронда до игры, что стала для вас новым.  Ведь вы открыли нечто новое, став на место Смертных - не могли не открыть?

Это был не столько вопрос, сколько приглашение - поделиться узнанным, к тем, кто этого желает.

+1

248

Вопрос короля эхом отозвался в Гильдине. Юноше стало до нестерпимого жаль людей, и их Дар показался горьким и несправедливым. Он среди эльдар считался юным, Берен был рядом с ним "старшим", однако, его, Гильдина возраст - это возраст преклонных лет для Смертных. И юноша отчаянно, протестующе, замотал головой, и отвернуться, стараясь не встречаться взглядом с Береном. А адан понял все, и лишь не весело усмехнулся. Горец был бы рад что-то ответить, но сказать было нечего. Он, если доживает, состарится и умрет, а королевна Тинувиэль будет все так же юна и прекрасна... И было бы правильно назвать злом их любовь, да только язык такое сказать не поворачивался.

+1

249

Финрод увидел жест Гильдина, понял... он давно открыл эту горесть, и не как предположение. Беор был ему не только учеником, но и другом, как ныне, так скоро, стал Берен...

- Так удивительно было смотреть на тебя как на неведомое чудо, которое только с небес и могло сойти. Эта встреча завершилась так, потому что ты - это... ты, мой Король, - сейчас, после только что произнесённого "Арандили" и после присяги, стоило ли спрашивать: можно так обратиться или нет? Мэретион был ещё захвачен игрой и видением, более всего изумляясь тому, как могли люди видеть его народ. Он знал, конечно, отношение к ним Берена, однако Финроду стоило усилий объяснить Смертным, что он не Вала... и они думали, что он может потребовать поклонения себе... - Но в начале - люди с не меньшим трепетом смотрели бы и на другого эльда ; а в конце - ждали, что все они таковы, как ты...

Юноша заметил грустную усмешку Берена и печаль во взгляде Короля. Не зная причины, задал вопрос, какой перед тем не пришёл бы ему в голову:

- Как думаешь, твои предки не были разочарованы в других? Ведь эльфы - разные, - есть юноши, которые не зрели свет Амана и которым далеко до обретения мудрости, а есть... есть, например, те, кто отрёкся от Финрода. Мэретион мог примириться с этим, устремляясь мыслью в грядущее, но грань оставалась.

Дэльвэ же думал об ином. Атани шли к свету Запада, как некогда шли квэнди; но Оромэ не звал их за собой, никто из Валар не помогал в пути, и путь за Море оказался для них закрыт - с самого начала... Не оттого ли, что он закрыт для Изгнанников и вместе с ними для всех? Но и "духи из Темноты" оставили людей, призванные своим господином, и Второй народ мог  жить и идти вперёд, и учиться и жить в мире оттого, что пришли нолдор. Кто и из мудрейших предскажет всё, чем может обернуться его решение? Гадать не стоило, стоило идти: однажды на Запад, затем на Восток, теперь - на Север.

Финрод вновь обвёл взглядом отряд, пока так и не перешедший к пиру, вновь остановившись на Гильдине. Горечь понятого умудрит его, но не ей стоило завершать этот день.

- Налей нам вина, - обратился он к юному оруженосцу - зная, что тот исполнит всё с радостью, хотя  и не забудет постигнутого.

+1

250

    . - Но в начале - люди с не меньшим трепетом смотрели бы и на другого эльда ; а в конце - ждали, что все они таковы, как ты... 
... Как думаешь, твои предки не были разочарованы в других? 
- сказал Мэрэтион, но адан отозвался:

- Не думаю, - качнул головой Берен. - Когда я жил в Дортонионе, я правда считал что все эльфы  подобны дому Финарфина, но когда я увидел Тингола, я понял что вы разные. Тингол смотрит на Вторых как на грязь. А еще я видел сыновей Феанора... И, хотя они и иные чем... Финрод, - непривычно еще было звать Государя по имени, но как радостно... - но, при других обстоятельствах, я бы их мог полюбить. Только что эльфы способны на предательство... в это я бы никогда раньше не поверил. Что же до разочарования... люди же все тоже разные, не все как я. Когда мой народ только пришел в Дортонион, сначала мы жили вперемешку с вами, но... люди не смогли это вынести, начались ссоры и чуть не вражда с вами, и тогда Финрод приказал людям переселиться в южную часть. А иные из нас так опалены вами, любовью к вам, что вся жизнь становится неизбывной мукой, а в конце лишь безвозвратная темная смерть.

Казалось, игра должна была доставить радость, но все задумчиво замолчали о невеселом. Пока Финрод, звонким голосом, не разбил оцепенение, приказал принести вина - и вот большой кубок, полный до краев, оказался в руках Государя - честь для прочих, и ныне естественное для арандилей - разделить круглую чашу с Королем.

+1

251

Гильдин вновь отвёл взгляд, услышав слова Берена. И встрепенулся, когда Король сказал ему налить вина. В это простое действие он вкладывал сейчас свою преданность и желание служить Финроду, и желание доставить радость другим. Или вернуть её...

- Разделим же это вино, и этот день и вечер, и мир у вод, наполненных радостью и чистотой, - Финрод поднял чашу и умолк, тем призывая отряд вновь вслушаться в песнь вод. А затем продолжил. - И пусть всё, что мы обрели здесь, ожидаемое и нежданное - останется в наших сердцах.

Поднеся к губам чашу с благоуханным вином, Фелагунд передал её Берену.

Когда она, описав круг, перешла к Гильдину, юноша бережно поставил её на камень, и взял ягод...

- Да-а, малина вас всех ждёт-дожидается, - заметил его отец.

- И рыба с травами, и гусь, и перепелиные яйца, запечённые на угольках, - нежданно поддержал его Фэргенол. И чуть улыбнулся, от чего его суровое лицо словно озарил тёплый свет.

А после настал вечер, тёплый и светлый. Печали и тревоги отступили от эльдар.

+1

252

Горестей было не счесть, но у эльфов Берен учился, как можно жить и радоваться вопреки всему; не пытаясь забыть  за бурным весельем, о тяжелом, а помня все, но не позволяя мраку, что снаружи, забраться еще и внутрь, отравить, лишить радости, а за ней и надежды.  И сейчас, этот день - ценился, и бережно сохранялся, как про запас, в кладовую, на Долгую Зиму. Он оказался насыщен на события, и при том бесконечен, словно Валар растянули его, вложили в него... недели? Годы? Но солнце едва перевалило за полдень. И впереди еще был долгий-долгий теплый вечер, в золотистых бликах осенне-яркой Ариэн. А после него - ночь, полная аромата трав, света звезд, и пения эльфов, что будет то звенеть, а то переплетаться с плеском волн и ветерком в листьях.

Берен мог очень четко представить себе как выглядит Алахаста - вот так. Только что бы любимая не была разлучена с тобой, и Король не был предан своим народом. А все остальное пусть обязательно останется - поход, разговоры, песни...  Но не только! Ведь можно еще вместе строить, и охотиться, и  пасти стада, и сажать хлеб...

- Государь, - негромко окликнул Берен, - Мы ведь еще встретимся с тобой? Позже, в Алахаста, когда не будет больше Тени и не нужно будет Уходить?

+1

253

Финрод ответил Берену вначале взглядом и улыбкой, а затем уже словами:

- Да, вам не нужно будет Уходить, ведь вы будете дома. И мы обязательно встретимся - я не сомневаюсь в том. Я тебя ещё и с отцом познакомлю, и с дедом... Что будет тогда - не сравнить ни с чем: дары, какие и на ум не придут нам, нынешним.

Мэледир с удивлением слушал, и думал о недавней игре и о Доме Беора. Ведь все они - ученики Финрода. Неужто все из народа Берена так же размышляют об Арде Исцелённой, и ждут встречи в ней? ...Нет, наверное, не все, но многие?

Чуть щурил глаза Боргиль, и ждал ещё песни, зная, что вряд ли услышит их ещё; и песни, конечно же, прозвучали - позже.

Когда легли вокруг длинные мягкие тени, и ветер, играя с эльдар, осыпал их всех листвой, и весело взметнулись искры костра.

- Осенний танец, - отозвался Мэретион, и  заметил. - Как же здесь тепло, у Иврина. Будто и время замедлило свой ход и остановилось послушать струи, и струны, и голоса.

Тогда Финрод и коснулся струн самодельной, из луков собранной арфы - вчера и сегодня войны не было, вчера и сегодня был Долгий Мир на целых два дня, и можно было без опаски переделывать оружие, как без опаски называть имена... Некоторое время он играл молча, сочиняя новую песню. На тему, что нашёл Мэретион - осенний танец ветра и костра, облаков и листьев, воды и вечерних теней..

+1

254

Берен не знал как это возможно, как это будет возможно, - жить без необходимости умирать. Какой будет эта жизнь? Нельзя до бесконечности пасти скот и растить хлеб, только что бы дожить до следующего дня, или года. Нельзя бесконечно пить с друзьями, и завоевывать девушек... И с Врагом больше битв не будет. И будет какой-то удивительный, новый мир,  жизнь в котором заранее не представить. Это... как сюрприз что для тебя готовят.

Веселый пир, за разговорами, сменился вечером и музыкой, Берен был счастлив, тихой радостью того, кто стал частью невозможного и прекрасного. Не просто одним из спутников эльфов, а... словно бы один  з эльфов. Хоть и Смертный, но "свой". Лишь с Лутиэн так себя чувствовал Берен, и то... он был словно в отдельно сотканой для него сказки. А теперь нечто изменилось в самом мире, он вошел в сказку, стал ее частью.

Впереди ждали горести и испытания...  Берен не боялся их, но теперь он не просто не боялся, он знал что все идет так как должно идти.

Отредактировано Beren (14-12-2018 13:34:11)

+1

255

Гильдин внимал и  песне, которую сменила другая, и ожидая в радостном предвкушении: что ещё подарит им Король, и этот удивительный край, и этот вечер?

Финрод же, завершив игру, вначале протянул арфу Берену:

- На такой и играл Беор, хоть он и не решился тогда сыграть вместе со мной... А ты - сыграешь?

...После он обратился к Гильдину:

- Накануне совета твой брат передал Берену свою арфу...  Эта же пусть побудет у тебя до конца праздника, и этой ночью.

А в небе одна за другой загорались звёзды, хотя человеческий взгляд ещё не мог их различить.

И вновь пели, и вновь слушали пение вод, и - впервые за дни похода - от гаснущего костра двинулись на поляну и начали танцевать, всё ускоряя движения. Танец не был безмятежен, но был весел тем весельем, задором и азартом, какое бывает на тренировке и на охоте; в эту пляску попытались вовлечь и Берена. Она и  завершила вечер.

- Много сил мы запасли здесь, но не стоит пренебрегать и теми, что даст нам сон, - произнёс Фелагунд, хотя, казалось, ночь только началась, и можно было длить праздник ещё и ещё... - Завтра уйдём до рассвета.

...Казалось, только и успел закрыть глаза, как вновь открыл их на ладье, и луч от Калакирьи золотил парус. Инголдо, совсем ещё мальчик, впервые пытался ей править. Сейчас о отвлёкся, заворожённо глядя на свет разгоравшейся вдали Лаурэлин, и отблески его на море, и на светлом дереве. В этот самый миг шаловливая волна взметнула вверх нос лодки - пожалуй, её пока не стоило звать настоящим кораблём, и она перевернулась. Оссэ опять забавлялся и шутил... верно, ему было весело вымочить юных эльдар до нитки! И сам Инголдо рассмеялся: великий мореход! Смех его подхватили друзья, стараясь перевернуть лодку и забраться обратно; море ласково держало их и бережно подталкивало, ободряя...

..Возможно, то было не просто доброе воспоминание, а ободрение от Ульмо; возможно, и нет - сколько уже вестей пришло за последние дни!

Краткий мирный отдых подошёл к концу; взяв от оруженосца арфу, Финрод расплёл её и раздал тетивы для луков отряду, сказав:

- Отныне старайтесь вовсе не называть имён - не только моего, Следопыта и Фалмариона; и помните ещё -  каждый из вас может обратиться ко мне мыслью.

Так же ясно сияли звёзды, так же не успевшие увянуть травы клонились под росами, и так же смеялась вода. Всё здесь оставалось так же - только они уходили.

+1

256

Финрод допел песню и опустил арфу, и Берен понял - больше он никогда не услышит как поет арфа под пальцами Короля.

- На такой и играл Беор, хоть он и не решился тогда сыграть вместе со мной... А ты - сыграешь?

- Я понимаю почему не играл Беор, - улыбнулся барахирион. - Он не смел петь подле божества, как вороне не стоит состязаться в пении с соловьем. Но я уже пел тебе прежде, не стану стесняться и теперь.

И беоринг спел балладу что сложили люди о первой встрече с Государем Финродом. А затем песню что всегда пели на празднествах в Дортонионе, славящую все времена года, ведь каждые дарили свою радость. И песнь дороги, которую складывал прямо сейчас, на месте - о том что хорошо, когда есть куда вернуться, но бывает вернуться некуда, и хорошо когда есть с кем идти, но бывает что спутников не осталось, и хорошо когда цель ясна и можно к ней идти, но бывает что цель кажется недоступной, а потери непосильными - и как идти тогда дальше? Но когда ночь становится бесконечной и непроглядной, и кажется что ты заплутал в ней навечно, и лишь на упрямство не сдаешься... вдруг, откуда не ждал, приходит Свет.

Берен знал о чем говорит - ведь он сам потерял дом, друзей и родичей, прошел через Эред Горгорад, и внезапно встретил Свет и радость, что была сильнее любого горя, что он изведал. И не было никакой уверенности в том, что чудо повториться вновь, но здесь, у Иврин, Берен обрел спокойствие и эстэль, не объяснима ничем, как это почти всегда бывает с эстэль.

А после - беоринг передал арфу-лук Гильдину, как того и пожелал Государь.

Адан с радостью вступил в хоровод, в веселую пляску, что бывает на краю Ночи, когда ты свободен, по тому что нечего терять. А потом - устало и радостно упал в траву, счастливо улыбаясь звездному небу, и не печалясь тому что наступит завтра.

- Много сил мы запасли здесь, но не стоит пренебрегать и теми, что даст нам сон. Завтра уйдём до рассвета. - распорядился Финрод, и все подчинялись.

И Берену снилась Лутиэн. А потом пришла пора вставать. Путь продолжался.

- Отныне старайтесь вовсе не называть имён - не только моего, Следопыта и Фалмариона; и помните ещё -  каждый из вас может обратиться ко мне мыслью.

- Мы будем помнить об этой чести, Финрод, - вновь назвал Государя по имени Берен, - И все же, нам будет нужно называть друг друга, что бы понимать о ком речь. Нам нужны новые имена.

Отредактировано Beren (16-12-2018 15:30:12)

+1

257

Берен вновь вернул на краткое время игру, и завершил её - песней о первой встрече с Финродом, сложенной эдайн… был то Беор и его современники, или их дети, или внуки? Того не знали, только в Берене вновь увидели продолжение предка.

А песню Берена о дороге отряд уже слышал и радовался ей, но это была совсем иная песня, чем та, первая... Мэретион едва не шевелил губами, запоминая. С губ Гильдина рвался вопрос: "Неужто такую песнь сложил ты сам, сейчас?" Гвэтрон понимающе кивал в такт: конечно, сейчас, на этом пути. И конечно - Берен, не эдайн Дортониона в мирные дни. Да и в дни боёв таких не слагают... Потому именно, что Берен и что сейчас - она выше, мудрей и прекрасней той: не про ливень и кружку, про цель и утраты, ночь и Свет, что воссияет после ночи. Непременно воссияет... и под его мелодию ещё будет танцевать принцесса Дориата, каким бы немыслимым это ни казалось...

...Когда наступил следующий день, и они собирались в путь, даже Фэргенолу казалось: праздник не завершился, не ушёл в прошлое, а оставляется здесь. Озеро будет хранить и помнить его, как помнит Мэрэт Адертад. Это они уходили туда, где более прежнего нужно обращаться в слух и зрение и следить за собой. Ему не нужно следить за тем, чтобы не назвать друга по имени, а другим, особенно юношам придётся скоро привыкнуть.

- И все же, нам будет нужно называть друг друга, что бы понимать о ком речь. Нам нужны новые имена, - сказал Берен, и Фелагунд отозвался:

- Ты прав. Пусть каждый теперь придумает имя, каким будут звать его в походе.

- Как насчёт Охотника? - Мэледир обвёл отряд почти беспечным взглядом,хотя он несколько переменился не только за дни пути, но и последнюю остановку. Спросил полутэлеро. - А ты как хочешь зваться, Певцом?

- Рыбаком, - с улыбкой парировал Мэретион, подумав про себя: певец здесь не он...

- Старший, - произнёс Дэльвэ. Если враг будет не просто орком, и так поймёт, что он по возрасту старше всех.  Если же по ошибке решит, что и в отряде он старший...  ему как раз достанется предназначенное Королю.

+1

258

Гэллвэг и Гильдин обменялись взглядами.

- Я буду Каменщик. - Сказал отец.

- А я Перо, - отозвался сын.

Потому что одному из них, перед лицом Врага, вспомнилось что он ведет свой род от одного из каменщиков Финвэ, а другой ощутил, насколько он близок птичьм стаям.

- Всадник, - кратко сказал Торондир. Он был так долго гонцом своего Короля, пока с ним не случилась беда, что заставила опустить плечи и голову, но сейчас... И теперь нолдо менялся, преображался, и скорее походил на себя прежнего, нежели  недавнего; имя "Всадник" вторило тому, что нельзя было произнести - вестник, гонец.

- Я бы назвался Следопытом, - усмехнулся Фэргенол, - но это имя уже занято. Рыбак, Охотник, Всадник, Каменщик, тогда я буду Спутник.

Гвэтрон вздохнул, прежде чем ответить. Он посмотрел на Государя, вспоминая их разговор о Нарготронде, предательстве, участи Берена...

- Я буду Вороном, - обронил нолдо.

- Почему? - удивился Перо.

- Должен же был кто-то тебя обронить, - улыбнулся в ответ Ворон, - просто красивая птица. А люди еще верят, что она мудрая. - "И похожа на Намо"...

- Вы все мрачные и серьезные, - вдруг засмеялся Боргиль. - Я буду Звездой!

Стоящий рядом Эдрахиль, ныне Фалмарион, тихо улыбнулся в ответ. Они уносили Иврин с собой, это сквозило даже во многих именах.

+1

259

Напоследок обернулись к Иврину, благодарно склоняя головы - и оставили его позади, как оставили позади Нарготронд, Талат Дирнэн, берег Нарога. Всё прежнее было оставлено позади, а впереди ждала известная всем им цель. Уходили - словно обновлёнными, и эта перемена имён казалась Финроду чем-то большим, чем маскировка: знаком перемены судьбы, совершившейся после ухода.

Теперь стоило вновь думать и о маскировке, и отряд рассыпался. Серые плащи затерялись среди серых стволов древних буков, что росли неподалёку от Иврина. Они были защищены его близостью, его звонкой чистотой и сокрытой в глубине силой. Однако, собираясь рядами, буки походили на стражей: стройные, строгие, недвижные, готовые доложить о незваных гостях шелестом коричнево-золотой листвы под ногами - будь это не Берен, привыкший скрываться в лесах, и не эльфы, что держались тише лесных зверей и птиц. Они встречались путникам. Пробежала полёвка. Стайка зябликов занялась буковыми орешками - немного их собрали и эльфы. На миг мелькнула в просвете меж стволов пугливая косуля, не заметив слившегося со стволом недалеко от неё Торондира. Тут уже старались не потревожить тишины леса, опасаясь привлечь соглядатаев; когда же последние отзвуки водопада затихли вдали, тянувшийся вдоль гор лес стал меняться.

Всё меньше стройных стволов и орешков в измятой прелой листве, которую уже не сравнить с золотом. И самих буков - всё меньше. Всё больше обломанных ветвей, свисающей лохмотьями коры. Утро сменил день, но ветер становился лишь холодней и сильнее, обещая будущую зиму, и деревья надсадно скрипели. Ещё садились на ветки птицы, сторожко осматривались и быстро взлетали вверх; а звери попадались всё реже, всё больше среди них мелких, всё больше робких - что естественно для косули, то чрезмерно для белки...

И отряд продвигался всё медленнее, прислушиваясь к каждому шороху.

Теперь осталась позади
Страна, свободная от зла,
И страхом полнится земля,
Куда дорога их легла.

("Лэ о Лэйтиан").

+1

260

Золотой сон Берена стремительно заканчивался, бледнел, отсупал назад, за мпину, а спереди в холодном дыхании неизбежно и птремительно наползал стылый кошмар, что до сих пор порой будил барахириона по ночам. Адан нутром почувствовал изменения, еще прежде чем лес вокруг них смениляся древними толстенными соснами, как некогла в Дортонионе... Да, в воздухе было что-то что Берен со всей определенностью знал уже, встречал раньше. И по тому овсем не удивился, когда на одной из поляне, обходя ее по кругу, увидел средь опавшей травы валяющиеся кости - обглоданные, разгрызенные. Волки растерзали здесь кого-то, и обглодали, но кого? Горец не мог точно сказать с такого растояния были ли то кости животного, а открыто выйти на просторную поляну и проверить, не решался. Нечто удерживало его, хотя назвать что это, адан не смог бы. Не-желание, предчувствие беды.

Берен крутанул головой в поисках спутников, и увидел неподалеку Эдрахиля, нуне Фалмариона. Подняв руку горец сделал жест подойти, а когда нолдо приблизился, то указал на останки.

- Может тыой взор понять был то зверь, или тварь, или детя Единого? И если последнее... не стоит ли нам позаботиться о нем? Вот только... я бы не стал и близко приближаться, не знаю почему, но такое чувство, словно это ловушка. Хотя ни засад, ни сетей я вокруг не вижу.

+1

261

Хранимые земли отряд оставил в первый же день - так скоро двигался поначалу; ныне он оставил земли свободные - от зла, от врагов, от страха. Он слышался даже в ветре, срывающем ещё держащиеся на деревьях пожухлые листы... здесь стоило опасаться не одних соглядатаев. Тень Севера, до которого ещё было далеко...

Гвэтрон ("Ворон", - повторил он себе - пожалуй, стоило приучиться и в мыслях звать себя так же) внимательно смотрел на встречных зверьков, осторожно приближался, стараясь не спугнуть... нет, пострадавших от орков или волколаков и сумевших вырваться от них не было. Следы былых схваток и прежде бывавших здесь врагов были малозаметны взгляду, но ощутимы. А пламя Дагор Браголлах не затронуло или почти не затронуло этот лес - деревья были древними. Там, где земля только зарастила раны, в лучшем случае росли совсем молодые, не старше десяти лет. В худшем... о худшем лучше всех в отряде знал Берен.

Берен в это время как раз подозвал Эдрахиля.

- Может твой взор понять, был то зверь, или тварь, или дитя Единого? И если последнее... не стоит ли нам позаботиться о нем? Вот только... я бы не стал и близко приближаться, не знаю почему, но такое чувство, словно это ловушка. Хотя ни засад, ни сетей я вокруг не вижу.

Нолдо передёрнуло при виде осквернённых останков. Особенно от того, что тёмные твари воспользовались ими, чтобы подстроить ловушку.

- Хотел бы я, чтобы то были только звериные кости... Увы, то была аданэт, - тихо отозвался он, оглядев все кости, мысленно соединив их и представив частью живого тела. - И ты очень чуток. Я в самом деле ощущаю здесь тёмные чары. Они кажутся слабыми...

Он прикусил губу. Слабые чары, не то, что может убить или связать эльда, даже будь он один. И обглоданное, брошенное на виду, как врагам на потеху, тело убитой девы или жены.... как можно оставить его так?

Несомненно, на то и рассчитывал тот, кто сплёл колдовство. Обычный адан не распознает его, эльф заметит или ощутит, но может пренебречь, потому что стерпеть боль или иной вред легче... И так попадёт в западню. Желая понять, что это за западня, Эдрахиль  посмотрел через Незримое.

- Хотя сетей и не видно, они есть. Слишком тонкие и слабые, чтобы удержать, но... - он замолчал, стараясь понять лучше. Зачем нужна сеть, из которой легко уйти? Пауки плетут свою паутину, для того, чтобы муха попалась в неё, а не улетела прочь...

...А если достаточно задеть паутинку, и на её дрожь прибежит паук? И тогда уже затянет сеть прочней. Да, так может быть...

- Скорее всего, если мы коснёмся их, передадим вести о себе... тем, кто их поджидает.

+1

262

Слова Эдрахиля прозвучали так страшно, что в это было нелегко поверить, но эльф хмурился - ему самому дались эти слова с трудом.

Однако, нельзя было оставить все как есть -
кости требовалось предать земле, но делать это было опасно. И тогда  они с Эдрахилем решили, что нужно позвать Командира.

+1

263

По виду спешивших к нему Эдрахиля и Берена Фелагунд видел: вести недобрые. Хотя и не слишком спешные, не те, что побудят уходить немедленно. Следовавший за Королём юный оруженосец вначале смотрел вперёд с тревогой, затем - увидев, но ещё не осознав, что именно видит - в замешательстве. А после, не сдержавшись, отшатнулся. Они столкнулись не с лазутчиками, как прежде, и не с явной угрозой, но с одним из отвратительных деяний морготовых слуг...

Глаза Финрода сверкали гневом и горечью, когда он сделал шаг в сторону останков. Затем, не говоря ни слова, он стремительно развернулся, уходя с поляны. Так близко к вражьей сети ни о чём важном говорить не стоило. И вообще не стоило говорить. Быстро осмотрелся: Боргиль, Гэллвэг... да, и конечно, Торондир с Фэргенолом... были рядом и наготове. Финрод взмахнул рукой, созывая остальных - хотя оказавшиеся дальше и так сами стягивались к нему. Кратко сказал о страшной находке.

- Одна из Эрухини не останется без погребения, даже если это будет опасным для нас. Иначе мы изменили бы себе и Свету в себе. Даже не ради цели - напрасно, - здравый смысл подсказал бы: стремясь исполнить обет, данный Берену, это место нужно обойти как можно дальше, иначе до Ангамандо отряду не добраться. Сердце подсказывало обратное, и не ему одному. Они шли не побеждать силу силой, но противостоять Тьме вопреки всему. И недавнее очищение было даже важней, чем острота клинков и стрел, чем искусство воинов и следопытов, как много они ни значили. - Но мы должны найти лучший способ сделать это так, чтобы не быть замеченными.

- Чары кажутся слабыми, - повторил Эдрахиль, обращаясь к Финроду, но вкладывая в те же слова иной смысл, чем только что.

- Ты прав, моих сил хватит, чтобы развеять колдовство. Только в этом случае мы выдадим себя: если за ними следят, само их исчезновение уже привлечёт внимание врага. И тот, кто создавал ловушку, мог догадываться, что эльдар поступят именно так, - ответил Фелагунд. - Мы можем сразу же повернуть к Иврину, двигаясь возможно быстрее, и после выжидать у его вод. Но нас, несомненно, будут преследовать, и уйдём ли мы от погони, неведомо.  Я применю чары против вражьего колдовства лишь в крайнем случае, если иного выхода не найдётся.

+1

264

Дэльвэ подошел чуть позже, и Перворожденный помрачнел, поняв в чем дело.

Гильдин меньше прочих был готов спокойно воспринять Темное колдовство. И хотя все были согласны с Командиром - оставить останки без погребения, значило предать себя и оказаться беззащитным пред Тьмой - юноша не мог и помыслить, чтобы не исправить зло:

- Что если набросать вокруг камней и земли, не касаясь останков руками? - спросил эльда.

- Но и камней может хватить чтобы чары сработали, - нахмурившись ответил Эдрахиль.

- А что, если добиться того, чтобы "паутину" задела птица, тогда преследовать будут её, пока не выяснят ошибку? - Предложил Торондир.

Но Фэргенол покачал головой:

- Пробежавшего зайца, пролетевшую птицу отличат или по тому, что они маленькие и лёгкие, или по тому, что чары потревожены ненадолго, хоронить будут куда дольше. Может быть, свалить дерево - так, чтобы выглядело просто упавшим? Ветра сильные, деревья старые, могло и рухнуть... Дерево тяжёлое, и чародей будет постоянно чувствовать нарушение заклятья, что будет слишком долго для погребения...

Однако Боргиль остановил друзей:

- Смотря какие чары - вдруг они реагируют лишь на милосердие, на руки Эрухини? Если нет, то и дерево, и камни хороши, наверное...

Злая находка придавила всех, и тем более она казалась жестокой после священного озера, проведенного там времени, что словно изменило всех. Но барахириону довелось видеть не мало вещей, от которых волосы встают дыбом. Ловушка была мерзкой, но не ужасной, на вкус адана.

Берен не разбирался в чарах, как то могли эльфы, адан их даже не "видел" и не знал как чары модно "увидеть", но чувствовал. И сейчас, пока Светлый народ гадал как быть, горец пытался понять о чем вообще идет речь, что именно это за чары...

- Командир, а каковы эти чары, о которых вы говорите? Как именно они работают?
Если чары это песня - о чем в ней поется? И ... что если покрыть останки сосновыми лапами, ведь под ветвями сохранится пустота, а сверху ветви звкрыть камнями и землей? Тогда враги могут и вовсе не узнать, что кто-то совершил погребение...

Отредактировано Beren (26-12-2018 15:33:26)

+1

265

Финрод молчал, пока отряд предлагал то одно, то другое. Пока всё предложенное было исполнимо, всё было лучшим, чем применить чары, но ненадёжно, и это скоро выяснялось.

- Командир, а каковы эти чары, о которых вы говорите? Как именно они работают? Если чары это песня - о чем в ней поется? - спросил Берен.

- Вслушиваться в такое - хуже, чем видеть, - если в иных местах Финрод порой мог различить отзвуки Айнулиндалэ, то там - Диссонанс как он есть.. - Потому я желал вначале обсудить всё с вами, и лишь затем вслушаться - уже зная, что ищу. Не просто... внимать Тьме.

- И... - продолжил Берен, - что если покрыть останки сосновыми лапами, ведь под ветвями сохранится пустота, а сверху ветви закрыть камнями и землей? Тогда враги могут и вовсе не узнать, что кто-то совершил погребение...

Первым в ответ улыбнулся Мэледир - прекрасное решение! - перевёл взгляд на Короля: да, оно и Финроду по душе, он не ошибся.

"Мы оба ныне вожди отряда - при выборе дороги поступили по моему слову, а ныне поступим по слову Берена", - подумал он прежде, чем сказать:

-  Ты совершенно прав - они  не узнают. И ловушка, закрытая ветвями, камнями и землёй, перестанет быть опасной для тех, кто пройдёт здесь после нас: это будет подобно снятию чар, и вместе с тем не вынудит нас прежде времени вступить с схватку с неведомым и сильным врагом. Мне пора вслушаться, - сейчас он знал, что именно хочет узнать. - Вы же найдите пока подходящие сосновые лапы и соберите  камни.

Осторожно приблизившись  к западне, он вслушался. Как всегда, однообразная мелодия, стремящаяся оглушить и задавить... и насмешливая. Насмешка над самим погребением, над желанием придавить "никому не нужные огрызки" тяжестью камня и земли. Нет, ничто из того, что предложили прежде слов Берена, не подошло бы.

+1

266

Берен  содрогнулся, услышав слова Короля:

- Вслушиваться в такое - хуже, чем видеть. Потому я желал вначале обсудить всё с вами, и лишь затем вслушаться - уже зная, что ищу. Не просто... внимать Тьме.

Берен даже не знал каково это, оказывается, видеть чары... голова шла кругом.

- Ты подвергаешься опасности, Командир? - с затаенной тревогой спросил адан.

Но для эльфов, по-видимому, в словах Государя не было неожиданности. Услышав о чартах они заранее знали чего ожидать и чем придется платить за знания. И по тому нолдор лишь обрадовались предложенному Береном выходу. И сам Командир не сказал ничего более о том, что его ждало, лишь просто раздавал указания, словно они вставали лагерем...

- Мне пора вслушаться. Вы же найдите пока подходящие сосновые лапы и соберите  камни.

Эльфы стали расходиться, а Следопыт нагнал Финрода, тронул за плечо, посмотрел в глаза Камандира:

- Ты идешь сражаться один против Тьмы, как я могу тебе помочь? Или я должен просто отойти и знать что... ты уйдешь один?..

+1

267

- Опасности? - переспросил Финрод. - Вслушиваться - не то, что подпасть под действие чар. Но всё же это отголоски той песни, что стала Искажением Арды, и в них вложена воля врагов. Это неизбежное соприкосновение с Тьмой, разумом и сердцем, и стоит быть осторожным... она всегда стремится завладеть, а не просто прозвучать и быть услышанной. Потому никто не посвящает много времени изучению вражеских чар, как посвящают воинскому искусству или строительству крепостей. Но пройти мимо сейчас было бы много хуже.

Гильдин вскинул взгляд на Короля - он тоже не знал, и не пытался смотреть через Незримое на то, что без того омерзительно... И встретил взгляд отца, ободряющий и успокаивающий. "Всё будет хорошо", - читалось в нём. Сейчас - будет, это не то, что убьёт их, не то, что остановит, и омрачить не сможет. И в конце тоже всё будет хорошо. А между - между будет путь...

Гэллвэг едва успел задаться вопросом, отчего он так уверен и в том, что именно это - разрешится без потерь, ведь это намеренно расставленная на !эльдар западня? - как выход уже был найден. Берен сказал о том.  Верно, он ощутил, что хочет сказать Берен чуть раньше, чем прозвучали сами слова. Так не раз бывало с друзьями, близкими - осанвэ не как намеренное желание узнать или сообщить, но как ответ, опережающий вопрос, понимание, опережающее слова, произнесённые вслух. Неужели Берен стал так близок ему? Или на понимание повлияла недавняя игра, в которой он был "сыном Беора"?

-  Ты идешь сражаться один против Тьмы, как я могу тебе помочь? Или я должен просто отойти и знать что... ты уйдешь один? - с тревогой спросил Берен. Он был готов разделить всё, но не всегда мог, как бы ни был мужествен, верен и светел... просто потому что был человеком и не видел Незримое так, как могли эльдар. Тем более не слышал так, как мог Инголдо.

- Ты уже помог нам сейчас, - ответил Финрод. - И мне: довольно  будет проверить, правы ли мы, и не понадобится распутывать сеть чар, и сталкиваться с тем, кто её сплёл - тоже.

...Быть может, ещё столкнутся. Но не сейчас.

Тем временем Дэльвэ осматривал сосны, а Гвэтрон и Мэледир собирали камни - они лежали местами меж сосен, но не все вместе.

+1

268

Берен смотрел на своего Короля, и чувствовал какая недолимая пропасть лежит меж эльдар и Смертными. Финрод шел навстречу опасности один, можно было находиться с ним рука об руку, но при том не мочь вмешаться. Словно бы рядом, а словно и за сотни миль... И горец пошел рубить ветви.

Не прошло и часа как на поляне лежала куча лапника, и высокая груда камней. Оставшиеся товарищи, вскоре присоединились к первым, и молча, скорбно, и все же с некой торжественностью собрали что было сейчас необходимо для погребения.

А затем отряд дружно сложил курган: лапник вниз, камни поверх, все вместе складывая курган безымянной адвнэт, воздавая ей последнюю честь. Но задерживаться не стали, и едва скорая работа была окончена, а Фелагунд произнес свои слова над курганом, отряд вновь рассыпался по лесу, спеша вперед, на Север.

Отредактировано Beren (01-01-2019 17:09:44)

+1

269

Оборачиваясь к отряду, что не уходил далеко, Финрод более всего желал бы услышать музыку или спеть и сыграть самому. Соприкосновение было недолгим, и он был осторожен. Просто хотелось сбросить с себя услышанное, как смыть грязь. Здесь было не место для песен, но можно будет услышать иную мыслью; сейчас - этого будет довольно. Как только они завершат задуманное...

Когда сложили всё вместе, он негромко произнёс:

- Да будет светел дальний путь, что ждёт тебя, о дочь людей; пусть память о тебе хранят земля и древа, и ветра...

Он не обдумывал заранее, какими именно словами проводить погибшую, и получилось - нараспев, как часть той песни, что он желал бы спеть. И не с себя только смывал - с них всех...

- Мы не знаем её имени, - обратился он к отряду, - но, должно быть, та аданэт была стойка и отважна, раз с ней поступили так. Но ныне это более не осквернённая земля, но место памяти и скорби.

В самом деле, это было подобно восстановлению разрушенного или испорченного врагами...

Оттуда двинулись дальше. Ветер стих в лесу у подножия Эрэд Вэтрин, только в вышине гнал по небу тёмные облака. Они наливались тяжестью, обещая пролиться дождём, но скоро проносились мимо, неся свой груз дальше к западу. Эльфы смотрели бдительно, готовые остановиться при малейшем подозрении. Даже шорохи леса были здесь тревожны, но ничего более и не происходило до самого вечера.

Три особенно могучие и древние сосны, что росли совсем рядом, соединяясь вершинами, сплетаясь ветвями и почти срастаясь друг с другом, первым приметил Гвэтрон. Они привлекли его не тем, что в них таилась какая-либо опасность. Ничего подобного нолдо не ощущал (как ни всматривался) - только некую настороженность, естественную за пределами свободных земель. Они и сами были более чем насторожены. Но эти сосны могли и Первую Весну Арды помнить: легко не запугаешь. Он чуть усмехнулся.

Меж сомкнутых стволов лишь в одном месте оставался заметный просвет, заслонённый лишь веткой толщиной в иной ствол. Надломленная, она опиралась на землю и потому только не рухнула. Оперев ладонь о бугристую, покрытую многослойными старыми обрывками, кору, Гвэтрон заглянул внутрь, в просвет, не тревожа повреждённой ветви. Сумеют ли и помочь древнему дереву? Возможно.

Вершины смыкались совершенно, а у корней сосны расходились, образуя подобие шалаша. Тесновато будет, но здесь уместился бы весь отряд...

С тем он и вернулся.

- Что за весть ты несёшь, Ворон? - проговорил Мэретион, сейчас стараясь обращаться, чтобы привыкнуть к новым именам.

- Ночную, - ответил он. - Дело к ночи, и я нашёл для нас убежище.

+1

270

После погребения на душе осталась тяжесть и гнетущее чувство, но больше не было ощущения  гнусности. Король ли убрал ее, или они все вместе...

В тени гор осенний вечер наступал еще раньше, чем  на равнине; и словно последний привет от Иврина - чудесным образом встреченные сосны,  создавшие шалаш... да нет, чуть ли не крепость. Надежное укрытие. Отряд подошел к убежищу уже в глубоких сумерках, в 7 вечера, или почти в час после заката, почти в 13 часов после рассвета.

Внутри, меж стволов, удалось не только разместиться всем, но и сложить, не таясь, костер.  "Вход" зановесили плащом, и никто снаружи не мог их больше увидеть... разве что учуять. Никто в тот день не охотился, но можно было вскипятить воды и заварить травы - как приятно было вечером, после долгого и тревожного пути, сидеть рядом с друзьями и пить душистые отвары, отламывая кусочки от лембас.

Темные облака все же собрались к ночи в грозовую тучу, и за стенами убежища зашуршал дождь. Но спутники натянули плащи, внутри своего шалаша, и ни одна капля не упала на Отряд.

Отдых решили сделать долгим - восемь часов сна, но все же стражи были выставлены. Первый час достался Фергенолу и Торондиру.
За ними несли стражу Эдрахиль - Боргиль.
Третий час снова взял лорд Эдрахиль и Берен.
Четвертая стража была опять Берена, как второго командира, и Гэллэвэга.
Пятый час несли Финрод и Гильдин.
Шестой - Финрод и Мэрэтион.
Седьмой час выпал - Дэльвэ и Мэледиру.
Восьмой, последний, час, снова ждал - Дэльвэ, как  древнейший, и Гвэтрон.

Когда же Дэльвэ и Гвэтрон  разбудили друзей, до рассвета оставалось еще два часа. Спутники без спешки позавтракали и выпили отвара, словно запасаясь уютом и безмятежностью на весь день. 

И все же, настал момент, когда и это убежище пришлось оставить.

Был ли путь до полудня спокойным? Чет - да.

[dice=9680-16]

Отредактировано Beren (02-01-2019 17:31:16)

+1