Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Что ты мне скажешь?

Сообщений 1 страница 30 из 113

1

Время: 470 год, начало весны
Место: крепость в Дортонионе, недалеко от Таур-на-Фуин http://s5.uploads.ru/t/FAXvr.jpg
Участники: Саурон, Астоворимо Арандур, возможно другие.
Описание: Верный Маитимо спешил в Химьярингэ после встречи с Нолдораном Финдэкано, где шли переговоры о Союза Маитимо. Нолдо спешил настолько что пренебрег осторожностью, а делать этого было нельзя.
Примечания:

0

2

Саурон не спешил - спешить ему было некуда и незачем. Закончил принимать доклады, последил за тренировкой волчат, отослал разведку, и только потом направился к пленникам. Над крепостью в свое время пришлось немало поработать, чтобы привести ее к надлежащему виду и состоянию, но теперь о прежнем хозяине напоминали разве что стены - такие же светлые, гордые... сверкающие чуть ярче, нежели было бы естественно под солнцем. Впрочем, он сохранил и несколько комнат в башне - тех, по которым чище всего считывался характер и облик живших там квэнди.
Но сейчас Саурона интересовал не один из прежних жителей крепости, хотя их не так уж много осталось. Сейчас его вниманием владели эльдар, пойманные на днях у края Таур-ну-Фуин. Они, конечно же, дорого отдавали свою свободу, двоих после боя можно было разве что скормить волкам, но тот, при ком нашли письма, был всего лишь серьезно ранен, даже поврежденная спина потребовала не так много сил. А пара дней в жестких лубках пойдут бешеному нолдо только на пользу.
В отличие от остальных пленных воинов этого Саурон распорядился поместить в комнатку на втором этаже. Когда-то здесь жил художник или переплетчик - судя по оставшимся на полках вещам. Пусть так. Волки доносят, что он наконец очнулся - пора и поговорить. Жаль, конечно, что пленник вряд ли обманется обликом и примет его за нолдо, но придется работать с тем, что есть.

+1

3

Астоворимо очнулся в светлой комнате и какое-то время не мог понять что происходит, где он. В комнате было несколько шкафов, на тех полках что были не закрыты, одиноко лежало несколько папок, коробка с рассыпанными карандашами, баночки с чем-то молочно-белым, кисти, куски кожи. При этом на всем помещении лежала печать запустения. Здесь уже давно никто не жил. Нолдо удивленно поднял брови, нахмурился, попробовал подняться на локтях и понял что не может пошевелиться - что-то удерживало его так что эльф даже не мог пошевелиться. И тут память вернулась - на них напали враги! Эльф выдохнул и с яростью принялся ощупывать себя, желая понять что за путы его скрепляют и как их снять. Правая рука отозвалась сказочными ощущениями, вслед за нею дало о себе знать левое бедро и грудь.

И в этот момент скрипнула дверь. Нолдо вытянулся и попытался скосить глаза на вошедшего.

+1

4

Еще поднимаясь к комнате, Саурон услышал движение внутри - действительно очнулся. Какой деятельный. Хорошо. Саурон отпустил волков во двор, вошел и плотно прикрыл за собой дверь. Высокий, узкий, бледный и черноволосый, он походил сейчас на нолдо, но никто из квэнди не обманулся бы его внешностью, опустив щит аванирэ или хотя бы просто поглядев ему в глаза. Холодом и гулкой пустотой веяло от этого взгляда, и люди послабее порой лишались рассудка.
Нолдо при его появлении спешно вытянулся на постели, насколько позволяли лубки. Саурон, подходя ближе, чуть улыбнулся - одними уголками губ.
- Я вижу, ты выздоравливаешь. Впрочем, я бы сейчас не посоветовал тебе пытаться встать, у тебя пока слишком хрупкие кости для такой попытки, даже если ты сумеешь поломать лубки. Мне не хотелось бы собирать твою спину заново, да и тебе это не понравится.

+1

5

Вошедший был красив, а взор его был ужасен. У феаноринга на мгновение перехватило дыхание, от страха и яростного желания броситься на врага. Нолдо не знал точно кто перед ним, но понимал что это Темная тварь.

- Я вижу, ты выздоравливаешь. Впрочем, я бы сейчас не посоветовал тебе пытаться встать, у тебя пока слишком хрупкие кости для такой попытки, даже если ты сумеешь поломать лубки. Мне не хотелось бы собирать твою спину заново, да и тебе это не понравится.

- Заботливый целитель! - засмеялся нолдо твердо выговаривая звуки непривычного языка. - Не назовешь себя?

На самом деле вопросов было куда больше - где его спутники и сколькие из них выжили, сколькие попали в плен, как давно они здесь... и где именно это здесь... Но врагу нолдо такие вопросы задать не мог, по скольку не позволяла гордость, да и не ответит Темный, лишь посмеется.

+1

6

Нолдо боялся. Саурон на миг примкнул веки, впитывая и запоминая эти страх и ярость. Синдарин, похоже, был ему непривычен - и это уже говорило о многом. Не хитлумец - впрочем, это было понятно еще по его одежде и снаряжению. Не юный - впрочем, об этом говорило и его тело. Упрямый - впрочем, тем интереснее будет его ломать.

- Заботливый целитель! Не назовешь себя?

Нолдо пытался смеяться, хотя это явно давалось ему нелегко. Саурон накануне влил в него достаточно зелий, унимающих боль, но их действие было не бесконечным, и вот-вот боль должна была начать возвращаться. Впрочем, не мгновенно, иначе не выдержит тело.

- Можешь называть меня... скажем, Артано, - Саурон улыбнулся чуть заметнее. - Но это ведь не единственное, о чем ты хотел бы меня спросить?

+1

7

Пару секунд вошедший изучал лицо пленника, и, кажется, остался доволен. Что совсем не понравилось нолдо. Но эльф надеялся что холод на его лице скрыл эмоции. И еще было очень неудобно лежать вот в такой позе, ощущать свою беспомощность, глядя на врага с низу вверх, без возможности хотя бы сесть. А сесть захотелось очень. В добавок начала ныть перевязанная правая рука.

- Можешь называть меня... скажем, Артано. Но это ведь не единственное, о чем ты хотел бы меня спросить?

Феаноринг похолодел но только зло улыбнулся. Он в гостях у Саурона. Что может быть ужаснее? И при нем были письма... непонятно от кого, неизвестно кому, и полные странных и несуразных фраз, написанных эльфийским шифром, ассоциациями понятными лишь друзьям. Враг не прочтет... но может вывернуть на изнанку любого из отряда, пытаясь узнать... Хотя, быть может эти письма - лишь шалость? Вдруг удастся убедить в этом врага?

- Итак, я твой пленник. А ты - радушный хозяин. - Ровным голосом отозвался нолдо. Что еще сказать? Что он хочет быть рядом с друзьями? Об этом лучше даже не думать... "Спросить о том где тут тайный путь из крепости, что ли?", хмыкнул про себя Астоворимо. - У меня нет к тебе вопросов. - Холодно подытожил эльф.

Наверное надо было хранить молчание с самого начала... Теперь уж поздно. Но и любезничать с врагом нолдо не собирался. И тут к ноющей руке, которая становилась все чувствительнее, добавился зуд в вдруг начавшей чесаться пояснице. Взгляд нолдо стал серьезным и сосредоточенным - эльф подчинял свое тело, желая избавиться от нестерпимой и надоедливой помехи.

+1

8

Нолдо старался сдерживать свои чувства. Очень старался. Саурон не мог не признать серьезности его намерений - но при всем желании не мог и назвать результат действительно впечатляющим. Лицо эльда застыло, но страх, ярость, ненависть, тревога за спутников были слышны так, будто многоголосый хор грянул прямо над ухом. Постепенно в эту музыку вплетались тянущая боль и неудобство. Хорошо. Можно даже немного помедленнее...

- Итак, я твой пленник. А ты - радушный хозяин. У меня нет к тебе вопросов.

Саурон усмехнулся.
- Гордость не позволяет спрашивать врага о чем бы то ни было важном для тебя? Или вы, голодрим, все-таки научились толике осторожности? Но знать ты хочешь. Что же, я могу и помочь тебе... скажем, в качестве жеста доброй воли. Просто чтобы ты понял, что со мной можно договариваться. О чем же тебе сказать... для начала?..
Саурон подошел к окну и распахнул створки, впуская прохладный влажный ветер.
- Ты пролежал без сознания около полутора суток, - проговорил он, не оборачиваясь. - Я собрал тебе спину и руку, до полного сращивания костей тебе лежать еще сутки. Попытка сбросить лубки приведет лишь к тому, что я снова соберу твои кости, но на этот раз мне может не хватить на тебя обезболивающих зелий. Твои письма у меня в полной сохранности. Некоторые из твоих спутников - тоже.

+1

9

Все происходящее... словно шло по плану. Артано был доволен. Жгучее желание разрушить этот план разбивалось о неппонимание что для этого можно сделать.

- Что же, я могу и помочь тебе... скажем, в качестве жеста доброй воли. Просто чтобы ты понял, что со мной можно договариваться. О чем же тебе сказать... для начала?..

Саурон издевался. И нолдо улыбнулся в ответ - злой и ироничной усмешкой. О каком договоре может идти речь?

- Ты смеешься надо мной. О каких договорах ты говоришь? Я знаю кто ты, а ты - кто я. И ты достаточно знаешь что бы понимать - я не буду торговаться. - Слова звучали как приговор, но эльф произносил их больше для себя.

Саурон подошел к окну и Астоворимо по новому осознал... что он лежит не в темной камере, а в комнате что когда-то служила жилищем эльда, что если повернуть голову, то можно увидеть серое, по-весеннему мокрое небо, ощутить свежесть ветерка... Слова умаиа были не шагом навстречу, а объяснением положения вещей. Аракано усвоил что ему не стоит дергаться - что бы думать о сопротивлении и побеге нужно здоровое тело. И... роквен понял что Темному известно очень много. Слишком много, но все же не все. Хотелось спросить о спутниках - но нельзя. Хотелось пошутить на тему "а не доставишь ли ты за меня письма. а то я приболел" - но тоже нельзя. Умаиа наверняка вцепится в эту фразу, зачем прокладывать за врага дорожки к своим тайнам?

- Похоже я должен поблагодарить тебя за то как добро ты со мной обошелся. - Заметил нолдо в спину темнеющему на фоне неба силуэту.

+2

10

- Ты смеешься надо мной. О каких договорах ты говоришь? Я знаю кто ты, а ты - кто я. И ты достаточно знаешь, чтобы понимать - я не буду торговаться.

Слова прозвучали твердо и ровно, с ноткой иронии, и этот тон не понравился Саурону, хотя подобного вполне можно было ожидать. Нолдо как будто заранее приготовился к плену, и теперь прощался со спутниками и с шансами выжить. Пусть пока. Это не мешает, а следовательно - неважно.
- Отнюдь. Я готов допустить, что сейчас тебе не жаль ни себя, ни спутников, ни любых моих случайных гостей. Но позволь тебе заметить, что с этого начинает большинство тех, кто попадает в мои владения. Некоторые так и умирают молча, иные решают, что жизнь стоит пары слов. Интересно, из каких окажешься ты.
Саурон намеренно не задавал вопросов, роняя слова утвердительно и легко. Рано. Еще рано.

- Похоже я должен поблагодарить тебя за то как добро ты со мной обошелся.

Саурон обернулся, снова позволив своему лицу полуулыбку. Он говорит. Пока не важно, что он говорит и почему - каждым своим словом он выдает крупицу знания о себе, вынимает еще один камушек из защищающей его стены.
- Да, это было бы разумно. Впрочем, обойдись я с тобой иначе, я лишил бы себя возможности беседовать с тобой теперь. Ваши тела довольно хрупки, знаешь ли.

+1

11

Нолдо был новичком на этом поле, а Саурон уже опытным игроком. Похоже умаиа считал что любой отказ, это еще не конечное нет.

- Отнюдь. Я готов допустить, что сейчас тебе не жаль ни себя, ни спутников, ни любых моих случайных гостей. Но позволь тебе заметить, что с этого начинает большинство тех, кто попадает в мои владения. Некоторые так и умирают молча, иные решают, что жизнь стоит пары слов. Интересно, из каких окажешься ты.

Феаноринг внимательно посмотрел на врага, беспомощно скосив глаза. Говорить ли Саурону что ему еще как не все равно... просто это ничего не меняет. Конечно же нет. В том числе по тому что... нолдо сам не знал насколько в действительности это ничего не меняет. Все в Митрим были оглушены тем ответом что пришлось дать братьям Маитимо на предложения Севера. И ответ был верный... Но как было бы в сто крат тяжелее его давать не просо зная что Лорд в плену, а видя все что с ним происходит. И Астоворимо не знал что он ответит когда... придет время. Зато знал что должен ответить, хватило бы решимости и безжалостности.

- Знаешь, а мне тоже интересно, - с усмешкой отозвался нолдо, решив сказать правду. - Когда думаешь начинать проверять?

Это было сказано легко и непринужденно, но на самом деле требовало ... даже не мужества. А всего лишь языка, который работал быстрее головы, но при этом был злым и непоседливым.

Саурон всем своим видом и тоном показывал что он хозяин положения. И Астоворимо лишь отчетливее чувствовал свою беспомощность. Зато спина почти прекратила чесаться и нолдо вздохнул, пряча облегчение.

- Да, это было бы разумно. Впрочем, обойдись я с тобой иначе, я лишил бы себя возможности беседовать с тобой теперь. Ваши тела довольно хрупки, знаешь ли.

- Хорошо, - усмехнулся нолдо, перестав косить глаза что бы поймать собеседника взглядом, и теперь рассматривая расписной потолок. - Значит необходимости благодарить нет.

"Значит я важен для его внимания и "беседы". Радостно что знает он про меня не много, но что рассказать когда спросит? Придумать легенду, или уж лучше молчать вовсе?"

+1

12

Саурон медленно кивнул и еще медленнее перестал улыбаться. Похоже, все, что бы он ни сказал и что бы ни сделал, нервирует пленника, заставляя беспокоиться и заново оценивать себя и свое положение. Сойдет. Пусть побеспокоится.

- Знаешь, а мне тоже интересно. Когда думаешь начинать проверять?

Не врет. Ему действительно интересно. Что ж, тем занятнее. Можно ответить столь же откровенно.
- Не раньше, чем ты выздоровеешь полностью. Раненое тело выдерживает меньше, раненое тело проще поломать насмерть, не желая этого. Я не собираюсь заканчивать с тобой быстро. У меня есть чем занять это время - хотя бы... и письмами.

- Хорошо. Значит необходимости благодарить нет.

Саурон улыбнулся широко и легко.
- Значит, не благодари. Это будет вполне в вашем духе. Но, может быть, ты захочешь о чем-нибудь попросить?

+2

13

Как говорится - не спрашивай, вдруг ответят. И Саурон ответил. И эльф с трудом переварил то что услышал.

- Не раньше, чем ты выздоровеешь полностью. Раненое тело выдерживает меньше, раненое тело проще поломать насмерть, не желая этого. Я не собираюсь заканчивать с тобой быстро. У меня есть чем занять это время - хотя бы... и письмами.

Широко, почти счастливо, улыбаясь в потолок, эльф на самом деле пытался справиться с собой. Счастье и безумие порой так похожи... Итак, ему только что пообещали пытки, долгие и изощренные. Пообещали не устрашая, а просто, без обиняков, отвечая откровенностью на откровенность. И правда эта была как... как если бы кто-то сказал что через меся наступит холод и зима. Плохо, конечно, но ничего не поделаешь. Бесполезно молить или пытаться откупиться, зима придет и все тут. Так же и сейчас - оба понимали что нолдо даже под угрозой боли не станет предателем, значит описанные Сауроном пытки были неизбежным явлением. Как зима. Просто их нужно было подождать. Всему свое время. Прямота умаиа была беспощадна.

- Прекрасная вещь откровенность, - наконец выдохнул из себя эльф. - И, судя по всему ты меня высоко ценишь. Мне стоит быть польщенным? - Счастливая улыбка наконец-то сползла с лица раненого, оставив вместо себя ироничную ухмылку. Тему про письма нолдо решил не продолжать, сделал вид что не услышал. "Пока я не поправлюсь полностью. Сколько на это понадобится времени? И что за это время будет с отрядом? Они ведь то же должны быть ранены, значит ли это что их не тронут?" И, словно в ответ на свои невеселые мысли, Арандур почувствовал что грудь и бедро тоже начинают ныть.

- Значит, не благодари. Это будет вполне в вашем духе. Но, может быть, ты захочешь о чем-нибудь попросить?

Астоворимо не видел лица врага, но по голосу слышал что тот улыбается.

- Не опошляй себя этими заезженными фразами о том какие мы неблагодарные убийцы, - фыркнул феаноринг. - Попрошу, что же нет. Устой меня как-то повыше, надоело смотреть только в потолок или же пытаться вывихнуть глаза. А то смотри, окосею еще, читать не смогу. - Последняя фраза вырвалась случайно, непроизвольно и эльф пожалел едва его безумный язык ее сказал. Но лишь самодовольно изогнул углы губ в усмешке. Дразнить гусей это то, что у Астоворимо всегда хорошо получалось.

Но разумеется нолдо не стал просить и даже заикаться о том, что было действительно важно, или хотя бы о том чего хотелось.

+1

14

Нолдо улыбался, но это была уже улыбка отчаяния. О, разумеется, он не собирается выдавать никаких сведений, как и все подобные ему... не собирается, но выдаст. Или не он, а один из его товарищей. Никакой разницы.

- Прекрасная вещь - откровенность. И, судя по всему ты меня высоко ценишь. Мне стоит быть польщенным?

- Вы, голодрим, почти всегда упрямы, - Саурон пожал плечами. - Мало кто ценит свою или чужую жизнь действительно высоко. Отчего же я должен считать тебя одним из меньшинства, если ты уже показал себя дерзким и гордым?
...не столько дерзким, сколько нахальным, и не столько гордым, сколько упрямым - но пока не время для этих слов. Подождем.

- Не опошляй себя этими заезженными фразами о том какие мы неблагодарные убийцы.

Саурон недоуменно поднял бровь.
- Даже не думал. Вы, конечно, убийцы - по крайней мере, многие из вас, и лично ты. Но какое отношение к этому имеет неблагодарность? Тот, кто хочет поблагодарить, неважно, за что, хоть бы и за чашку воды или лечение - благодарит. Ты не хочешь - и не делаешь этого. Вы, голодрим, чаще всего не хотите благодарить. Ты всего лишь не отличаешься от большинства сородичей.
...хотелось бы знать, что его так развеселило. Или это попытка задеть? Занятный нолдо.

- Устрой меня как-то повыше, надоело смотреть только в потолок или же пытаться вывихнуть глаза. А то смотри, окосею еще, читать не смогу.

Саурон хмыкнул.
- Вывихнуть глаза... интересная идея, благодарю. Я обдумаю ее. А пока - что же, на некоторое время можно и повыше тебя устроить. Правда, будет немного неприятно, все-таки спина у тебя не до конца зажила, а унимать боль усилием мысли - так уж вышло - мне не дано.
Умайа наконец подошел к постели, легко приподнял эльда и подложил ему под спину несколько подушек - так, чтобы придать полусидячее положение. Руки его были ледяными даже сквозь лубки и одеяло.
- Но я запомнил твои слова. У меня, пожалуй, найдется то, что ты сможешь прочесть мне вслух.

+1

15

Саурон все так же спокойно развивал свою мысль, мимоходом поставив нолдо на место - ты лишь один из многих упрямцев.

Астоворимо задумчиво качнул головой. Нолдор были горды и многие из его народа желали отличаться, выделяться чем-то. Аракано был не исключением. Но сейчас... сейчас эльф почувствовал радость от общности, что он один из прочих. Из нолдор. Быть может в этом был секрет того как Маитимо смог всех объединить...

- Я постараюсь быть не хуже родичей, -  просто ответил нолдо. Что он мог обещать заранее? Он имел лишь решимость и гордость, но их еще предстояло опробовать на деле.

- Убийцы... и лично ты...

И феаноринг с удивлением отметил как по разному звучит одно и то же слово, произнесенное эльда и умаиа. Для нолдо то чем он пытался бравировать, делая вид что ему нет дела, было тяжелым проступком. Небрежно швыряя это слово врагу нолдо лишь хотел что бы Саурон увидел несколько эльфу безразлично произошедшее и не пытался терзать его напоминаниями. Но когда Темный сказал "убица", легко, небрежно, действительно не имея проблем с этим словом и тем что за ним стоит... Эльф почувствовал ту пропасть что разделяет их двоих. Естественное для одного, больше не понятно для другого. И более того... нолдо понимал что никогда не сможет преодолеть эту пропасть и стать таким же как Саурон. И это... обнадеживало. Легкая, светлая и горькая улыбка промелькнула на лице младшего лорда и исчезла.

- Ты всего лишь не отличаешься от большинства - повторил Саурон и феаноринг согласно кивнул.

-  Надеюсь я не буду отличаться и от Нэльяфинвэ, - роквен, спокойно и твердо глядя в лицо умаиа. Эльф понимал что его ждет и знал что от этого не уклониться и не спрятаться. Нужно было... просто подавить свой страх - ведь все рано не отвертишься, лучше черпать решимость в ненависти, и идти на допрос как в битву. Только сражаться придется против своего собственного тела... как-то это противоестественно для эльда.

Чем больше продолжалась эта странная беседа, тем больше нолдо сожалел что вообще открыл рот. Понимание что им двоим не о чем говорить росло стремительно.

А Оборотень, продолжая говорить все в той же непринужденной манере, издевался над пленным:

- Вывихнуть глаза... интересная идея, благодарю. Я обдумаю ее.

Астоворимо не ответил, лишь едва заметно сжал губы. Он не сомневался что не мог натолкнуть тварь на новые мысли, дать идею пытки которую еще не выдумали в Ангамандо, но все же сам намек что роквен может стать прородителем для новых мучений своих родичей... это было тяжело стерпеть.

Когда враг наклонился над раненым, аракано понял что другой возможности вцепиться в глотку врага может больше не представиться; к сожалению эльда не расчитал своих сил, недооценил серьезность ранения. Стоило ему дернуться в лубке, потянуться здоровой рукой к Саурону, как грудь пронзила резкая и неожиданная боль. Распахнув глаза и сжав зубы, феаноринг ждал пока его отпустит, и ощущал леденящий холод исходящий от Темного. А тот легко, как ребёнка, приподнял воина и устроил на подушках. И не соврал - после тех ощущений что подарила грудь, ощущения в спине и правда были немного неприятны.

Возможно надо было сказать спасибо, но едва переводящий дыхание эльф не мог думать о благодарности. Зато усвоил первый урок - ни о чем не проси Саурона.

- Но я запомню твои слова. У меня, пожалуй, найдется то что ты сможешь прочесть мне вслух.

Астоворимо отрицательно покачал головой:
- Я не думаю что буду что либо тебе читать. - Эльф постарался избежать фраз типа  "никогда ничего тебе не прочту", ибо боялся коварства врага и того что может быть вынужден нарушить свой зарок. Сейчас же... было не трудно понять что именно ему предложат прочесть. Вот только - далеко не все ему будет под силу расшифровать, даже согласись феаноринг на предательство. И эта мысль согревпла.

В положении сидя эльф ощущал себя намного комфортнее, нежели когда был распростерт перед Жестоким, и все же... ничто не изменилось. "Интересно, переживет он мой отказ, или и для раненного есть способы заставить его передумать?" Но роквен решил даже не гадать что это могут быть за способы.

+1

16

Нолдо... реагировал. Конечно, квэнди всегда были эмоциональны, и нолдор ничуть не менее своих собратьев, никогда не видевших света Древ. Конечно, в основе всегда лежали страх, ненависть и ярость, смешанные в разных долях. Но каждый раз это было немного иначе.
Вот этот, лежащий сейчас в чужой комнате чужой крепости, звучал в основном яростью, потом тревогой, и лишь потом страхом, сквозь которые от и дело пробивалась нотка облегчения. Упорный, упрямый, сильный... но и у него есть предел, и на сегодня этот предел уже близок.

- Надеюсь я не буду отличаться и от Нэльяфинвэ.

- Надейся, - покладисто согласился Саурон. - Сомневаюсь, правда, что у тебя это получится. Я многих из вас видел, и лишь двоим или троим удалось хотя бы насколько-то приблизиться к тому, каким показал себя твой лорд. Заметь, из химрингской крепости был только один из них.

- Я не думаю что буду что либо тебе читать.

Саурон снова усмехнулся.
- Не думай. Разве я мешаю? Подумай лучше вот о чем. Я могу выполнять свои обещания не менее честно, чем, например, твой лорд. Но так же, как и он, я предлагаю только один раз, и никогда не угрожаю впустую. Сейчас у тебя есть шансы выкупить жизни твоих спутников. Станешь отказываться - сможешь выкупить самое большее быструю смерть для них. Теперь отдыхай и набирайся сил. Воду и пищу тебе принесут, когда ты проснешься.
Дверь закрылась за умайа так быстро, что взгляду едва доступно было увидеть, как он вышел.

+1

17

Саурон продолжал тон деловой, почти дружеской беседы и это начинало злить. Вначале, на самом-то деле, даже импонировало, ровно до того момента пока эльф во всей полноте не почувствовал и не осознал кто перед ним. 

- Надейся. Сомневаюсь, правда, что у тебя это получится. Я многих из вас видел, и лишь двоим или троим удалось хотя бы насколько-то приблизиться к тому, каким показал себя твой лорд. Заметь, из химрингской крепости был только один из них.

Непроизвольно нолдо вскинул голову и еще больше выпрямился, при упоминении страданий и величия Лорда Дома. А потом невольно стал вспоминать всех тех из Химьярингэ кто пропал, мог быть захвачен... За холодным лицом не было видно скорби, но губы напряглись, сдерживая горечь и ненависть.

- Увидим. - Обронил нолдо. И конечно же решил быть достойным Лорда вот просто во что бы то ни стало.

Астоворимо не верил ни единому слову умаиа. Хотя и казалось упущенной возможностью то что он не выкупил жизни своих друзей, но со всей горестью феаноринг понимал что не стане выкупать даже их быструю смерть. Скорее всего не станет. Его лицо стало холодной, безжизненной маской.

Темный стремительно покинул комнату, наказать пленнику отдыхать. Но эльфа терзали сомнения, страхи и боль в ранах, так, что в конце концов нолдо решил что единственный выход - встать и пытаться освободить друзей и бежать. Но потерял сознание раньше чем выбрался из лубка.

+1

18

Саурон сдержал слово: ближайшие сутки пленника не трогали, исправно приносили воду и какие-то лепешки, тщательно лечили - пусть даже нолдо не мог видеть тех, кто это делал, но стремительно затягивающиеся раны говорили сами за себя. Выбраться из лубков и повязок ему так и не удалось, однако окно не закрывали, оставив ему возможность видеть небо и верхушки сосен.
Саурон пришел лишь на второй день, но разговаривать не стал - остановился черной тенью у закрывшейся двери. по мановению его ладони створки окна с треском закрылись. Еще один жест - и лубки распались, отпуская залеченное тело. В следующее мгновение ввалились орки и, скрутив едва опомнившегося нолдо, потащили вниз, в подвалы крепости.
Собственно, подвалы - это было громко сказано. Всего один ярус, бывшие винные и оружейные кладовые, не слишком-то развернешься, как ни подгоняй их под себя. Но в сравнительно большой оружейной теперь был устроен очаг, а за кольца и крюки в стенах и потолке закрепили прочные цепи. Пока здесь были лишь двое нолдор, прикованные у противоположных стен, сравнительно целые - раны залечены, следов от плети или когтей не видно. Пленника из верхней комнаты бросили посреди подвала, Саурон, едва войдя, снова остался у двери.

+1

19

Время шло мучительно, полное ожидания и страхов, что рисовало воображение. И все же, когда Саурон появился и захлопнулись створки окон... эльф понял раньше чем осознал что это значит, но то что он дождался не принесло радости.

Его притащили в подвал эльфийской крепости и бросили на пол. В свете горящего огня аракано увидел прикованных к стенам Хисимо и Лайкалиссо - двух воинов его канты. Нолдор стояли стараясь не смотреть на командира, а дверь подпирал Саурон.

Астоворимо поднялся с гладких плит пола. Он был не связан... и явно безоружным не мог соперничать с умаиа... но кого это волновало... Не раздумывая роквен бросился к двери с желанием придушить Темного, не думая о своих шансах, просто вложив себя в единый порыв.

0

20

Эльда повел себя вполне ожидаемо - бросился на единственного явного врага. Безоружный и едва выздоровевший. Смело, но глупо, даже если присчитать наивную надежду кауна как-то подбодрить своих скованных товарищей. Саурон холодно улыбнулся и сделал шаг навстречу пленнику и чуть в сторону, позволяя ему провалиться в собственный бросок, но все еще оставаясь между ним и дверью. Пока можно просто дать упасть. Если он думает, что у него есть возможность действовать - пусть думает.
Хотя порыв неплох, и ненависть неплоха - яркая, звонкая...
Саурон подождал несколько мгновений, пока пленник заново собирал дыхание и внимание, и протянул руку в сторону нолдо у дальней стены. На первый взгляд, не изменилось ничего, но спустя несколько мгновений стало заметно, что нолдо задыхается.

+1

21

Саурон ушел от атаки, даже не став занимать себя возней с эльфом, и нолдо растянулся на полу, вспоминая как стремительно Темный покинул в самом нвчале его комнату - одним порывистым движением. И если враг намерен и дальше все время уворачиваться от его бросков... попытки достать Темного будут смотреться достаточно глупо.   

Астоворимо поднялся на ноги, думая что бы ему предпринять теперь. Прыгнуть к двери? ... и оставить товарищей здесь? Нет, не выход.
И тут Лайкалиссо задергался в цепях, а Саурон стоял с направленной на него рукой и... связь углядеть было не трудно. Роквен был горд, но поможет ли гордость, когда тело жаждет дышать и непроизвольно дергается, в попытке освободить горло и глотнуть воздуха.

Почему-то Арандур не сомневался что Темный без колебания убьет его друга. Вот  просто, ни за что... А Астоворимои так и так не мог в действительности сопротивляться, скорее просто выказывал непокорность... Нет... он не может хладнокповно забрать жизнь друга... Даже если после об этом все пожалеют. Нолдо чувствовал себя мерзко, но холодное лицо скрывало чувства.

- Хватит! Я понял. - негромко воскликнул эльф и, слегка разведя приподнятые ладонями вверх руки,  выпрямился. А потом скрестил руки на груди,.

Эльф не стал спрашивать у Саурона - "Чего ты хочешь?". Сам скажет, не сомневался нолдо.

+1

22

- Хватит! Я понял.

Саурон кивнул, но помедлил еще несколько мгновений, прежде чем опустить руку и позволить пленнику в цепях дышать.
- Хорошо. Теперь запомни. Мне все равно, кто из вас заговорит. Но за твою дерзость будут платить твои эдиль. А за их дерзость или ложь ответишь ты.
Голос Саурона теперь был холодным и безжизненным, под низким сводом подвала должно было раскатываться эхо - но эха не было. Глаза затопила тьма, и алые искорки в этой черноте казались отсветами факелов. Саурон холодно улыбнулся и договорил:
- На всякий случай учти: дверь не откроется без моего позволения. Итак, начнем с простого: имя, звание, присяга?

+1

23

Саурон слышал его, но не торопился отпускать родича, показывая свою власть.

- Хорошо. Теперь запомни. Мне все равно, кто из вас заговорит. Но за твою дерзость будут платить твои эдиль. А за их дерзость или ложь ответишь ты.

Нолдо посмотрел на своих друзей, сжал губы, улыбнулся, а потом сказал - для них:

- Я не боюсь. И не виню вас в том, что произойдет, друзья. Но заклинаю от предательства. Простите и вы меня, если мое молчание потребует расплаты от вас.

Но голос Темного сам по себе уже старался запугать и подчинить. Имя. Звание. Присяга. Какие простые вещи... Но ничто из них кроме имени эльф открыть не мог, да и имя лишь по тому что оно было именем Изгнания и не сказало бы ничего о его роде и, как следствие, о его близости Лорду. Звание... назвав звание, Саурон захочет узнать все к чему это звание дает доступ. Слишком много... нельзя. Присяга... что бы стало понятно кому принадлежат письма... Увы, молчание тоже будет красноречиво говорить о том что за ним скрывается нечто существенное... Как не кинь плохо. И... нолдо не думал что придется молчать уже с первого вопроса. Еще раз феаноринг окинул взглядом обоих пленных и спокойно ответил.

- Мое имя Астоворимо, Верный-Пеплу, и я присягал Куруфинвэ Феанаро.

+1

24

Саурон снова кивнул, ничем не показывая, что видит раздумья и метания пленника. Нолдо сомневался, назваться ли, и какое назвать имя... и кроме имени, считай, не назвал ничего. Ему есть что скрывать, конечно же. Уже не худшая добыча, в общем-то, особенно для начала...
- Астоворимо, - повторил Саурон, глядя не на того, кто отвечает, а на его полузадушенного товарища, обмякшего в цепях. - Один из тех, кто жег корабли и убивал построивших их тэлери. Верно ли я тебя понял? А эти двое - они тоже из тех, кто присягал лично Куруфинвэ Феанаро? И раз уж ты способен говорить - это ведь не единственное твое имя, назови остальные.

0

25

Саурон был добр и благосклонен. И терпелив. Нолдо даже усмехнулся про себя.
Феаноринг думал что наказание последует сразу же после его неудовлетворительного ответа, но, наверное, Жестокий решил подольше поиграть с ним:

- Астоворимо. Один из тех, кто жег корабли и убивал построивших их тэлери. Верно ли я тебя понял?

Нолдо невольно дернул подбородок вверх. Да... это было так. Но врагу он в своей вине признаваться не намерен.

А эти двое - они тоже из тех, кто присягал лично Куруфинвэ Феанаро? И раз уж ты способен говорить - это ведь не единственное твое имя, назови остальные.

Враг смотрел на Лайкалиссо и Астоворимо понимал что своими словами скорее всего подписывает другу приговор. Вот только каким он будет?

- Я сказал тебе все, что считал нужным. - Спокойным тоном, лишенным эмоций, ответил нолдо. - Большего ты не услышишь.

+1

26

Нолдо снова показывал гордость. Саурон усмехнулся - интересно, надолго ли хватит этого упрямца. Может быть, и надолго... Хорошо держится. Прямо. Даже красиво... А ведь ему страшно. Почти так же, как этим двоим у стен. И это тоже хорошо.

- Я сказал тебе все, что считал нужным. Большего ты не услышишь.

Умайа на миг скосил глаза на говорящего. Он действительно так считает?
- Услышу, - возразил наконец Саурон и снова поднял руку.
Теперь удушье, снова накатившее на второго нолдо, обрело зримое отображение: темный густой дым полз от пола вверх, обвивая тело Лайкалиссо и медленно, очень медленно сжимая кольца. Не выше плеч: так горло остается свободным, и оттого страшнее.
- И мне действительно все равно, от кого.

+1

27

Заговорят ли Лайкалиссо или Хисимо?
Кубик 1 - Л, кубик 2 - Х, чет - да, нечет - нет, сумма больше 9 - скажут что-то кроме имен.
[dice=9680-3872-26]

0

28

Саурон, кажется, удивился. Настолько что даже удостоил взгляда.

- Услышу. - Пообещал Темный. И эльф не ответил.

И клочья тумана, поднявшись из пола, снова принялись душить Лайкалиссо. И Астоворимо  бросился к другу. Как тварь это делает? Вдруг если он не будет видеть пленника он не сможет на него воздействовать? Роквен заслонил собой младшего друга, подняв руки заложил их за голову, что бы еще больше перекрыть обзор.

- Держись! - прошептал один феаноринг другому. Глаза в глаза, кривые улыбки на бледных лицах, подавленный ужас, забитый глубоко внутрь...

- И мне действительно все равно, от кого. - донесся равнодушный голос Оборотня, но Астоворимо не верил в это равнодушие.

Лайкалиссо молчал, но Заговорил Хисимо. Теперь уже он не выдержал пытки, которой, казалось был причиной:

- Ты можешь убить нас, но не подчинить. - Прорычал нолдо. Хисимо был самым древним в этой тройке. Молчаливый и суровый, он не был склонен переоценивать их шансы выйти отсюда.

+1

29

Саурон мысленно рассмеялся. Этот нолдо вроде бы уже не юн, но так же точно полагает зримый образ истинной сущностью и опорой! Чему его только учил этот его Куруфинвэ... ничему?
Туман не растаял, не изменил направления. Он протекал сквозь тело Астоворимо, будто бы его тут и не было - как и подобает иллюзии. И точно так же не изменилась сила, сжимающая Лайкалиссо в своих тисках.
- Сейчас он пытался бы разорвать свои горло и грудь ногтями, будь его руки свободны, - спокойно отметил Саурон. - Впрочем, сознания твой воин не потеряет. Если ты будешь внимателен, по его взгляду ты сможешь прочесть достаточно многое о том, как умирают от удушья.
Он не отводил взгляда - благо теперь можно было смотреть на обоих разом.

- Ты можешь убить нас, но не подчинить.

Новый голос, но больше ничего нового. Разве что возраст...
- Ты рожден у Озера? - такой же холодный бесстрастный вопрос. - Или даже пробудился там? В любом случае, мне незачем подчинять вас, - умайа чуть выделил последнее слово. - Расскажете мне то, о чем я вас спрошу, и можете катиться на все четыре стороны.

+1

30

Самым ужасным была беспомощность. Причем, будь феаноринг так же связан, у него хотя бы было бы оправдание происходящему, но ... нет. Свободу его действий никто не ограничивал, и при этом эльф не мог помочь другу. Но и сдаваться не собирался.

А Саурон с удовольствием пояснял происходящее, заставляя командира страдать лишь больше.
И тогда Астоворимо пришла в голову новая мысль, и он сосредоточился, глядя в распахнутые в муке глаза друга. Еще в Амане феаноринг был кузнецом, в поисках знания он стал учеником Мелько... он знает достаточно чар что бы оградить заготовку от нежелательных воздействий извне, так пусть сейчас как заготовка выступит его воин - а враг навсегда забудет пробовать против них свои чары.

И роквен пустил в ход свое умение, надеясь что сможет использовать знания так, что бы не было видно кто им обучал.

[dice=3872-16]

+1