Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи. » Времена сказаний о Берене и Лютиэн (460-467) » Воспоминание о Минас-Тирите


Воспоминание о Минас-Тирите

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: 462 год, 21 мая
Место: Нарготронд
Участники: Финрод, Ородрет, возможно, Эдрахиль
Описание: На праздничном пиру в Нарготронде Финрод вспоминает об ином пире, что состоялся триста шестьдесят лет назад. Строительство Нарготронда было только что завершено; тогда же Финрод поручил Ородрету Минас-Тирит, хотя речь о том зашла не впервые. Братья погружаются в воспоминания о событиях тех дней...
Примечания:

0

2

Финрод
http://s1.uploads.ru/t/Ts06g.jpg

Пир был в самом разгаре. Озарённый множеством огней, убранный весенними цветами и травами, самый обширный из залов Нарготронда полнился звоном: чуть слышно звякали поднимаемые кубки, звенели смех и песни, а чуть ранее - струны арфы Финрода. Король уже отставил её и сидел во главе стола. Место по правую руку от него занимал его младший брат Ородрет, а по левую - Эдрахиль. Старый друг всегда был рядом с ним. Но за пиршественными столами можно было увидеть многих, кого не было здесь ещё десять лет назад. Некоторые из них были совсем юными - как Гилдор, сиявший от того, что впервые сел рядом с отцом, обычно называемым не по имени - Инглор, а по прозванию - Гэллвэг. Остальные же были из пленников, вырванных из лап орочьих шаек, либо из  беженцев, лишившихся всего и нашедших приют в стенах тайного города - как Келегорм и Куруфин с их воинством. Многие причислили бы к беженцам и Ородрета и его семью, но это было неверным по сути - они по-прежнему жили в пределах королевства Финрода; тем более брат не воспринял бы его так.

Мирное веселье искрилось и лучилось ярче светильников, заставлявших мерцать серебром и синью овал мозаики на потолке. Кажется, никто не думал о том, что привело его в гостеприимные стены Нарготронда...

Иное вспоминал и Финрод. Полуобернувшись к брату, он с улыбкой коснулся стенной резьбы:

- У этого побега тоже особый день - он был завершён сегодня... Триста шестьдесят лет назад. Кажется, я так и не сказал тебе, что заметил небольшой пропуск в резьбе в самый день пира? Всё было готово к  празднеству в честь завершения строительства, и вы уже подъезжали ко вратам, а я в великой спешке заканчивал этот завиток.

+2

3

http://s2.uploads.ru/t/784GN.jpg

"Как же он все-таки любит праздники!"

Ородрет улыбался, отвечал на обращенные к нему речи, уделял должное внимание песням, даже пару раз провел в танце Финдуилас - увернувшись, впрочем, от остальных возможностей танцевать. Не то чтобы он не любил праздники или был к ним равнодушен, просто когда-то он едва ли не каждый день считал праздничным и особенным, а потом... хотя не время сейчас для печальных воспоминаний. Совсем не время. Тем более, что Финрод праздники действительно любил и умел устраивать.

Да, разумеется, будь сейчас полностью его воля, он сидел бы вместо пиршественного зала в библиотеке или у себя, сверяя очередные карты или разбираясь с очередным донесением дозорных. Но брат прав, иногда нужно прерывать дела и выходить к другим квэнди. Не то вправду позабудешь, что это такое - жить нормальной жизнью...

Ородрет кивнул брату, вернувшемуся от арфы за стол, невольно проследил взглядом за его руками. Руки часто говорили ему больше, чем взгляд или слова. Вот и теперь скользящие по завитку резьбы пальцы раньше напомнили о другом, давнем празднике, куда более счастливом и светлом, нежели слова Финрода.

- У этого побега тоже особый день - он был завершён сегодня... Триста шестьдесят лет назад. Кажется, я так и не сказал тебе, что заметил небольшой пропуск в резьбе в самый день пира? Всё было готово к  празднеству в честь завершения строительства, и вы уже подъезжали ко вратам, а я в великой спешке заканчивал этот завиток.

Ородрет невольно улыбнулся. Ему тоже было чем поделиться - даже под сводами пещерного города он думал о незавершенной мозаике одной из башен Минас Тирит.

- О, ты был не одинок, - голос его так же невольно наполнился сдержанным смехом. - Я к тому дню не успел завершить мозаику в морском зале - помнишь, ты его еще прикладывал мокрым? Вот о ней я и думал всю дорогу. Ты тут празднество готовил, нас ждал, а у меня одна смальта на уме.

Отредактировано Firnwen (01-08-2017 01:54:22)

+2

4

Финрод
http://sh.uploads.ru/t/dQBpt.jpg

- О, ты был не одинок. Я к тому дню не успел завершить мозаику в морском зале - помнишь, ты его еще прикладывал мокрым? Вот о ней я и думал всю дорогу. Ты тут празднество готовил, нас ждал, а у меня одна смальта на уме.

- У тебя и до того одна мозаика была на уме, - рассмеялся Финрод. - Хотя я полагал, отделку морского зала ты завершил раньше других.

Самый замысел дозорных башен Минас-Тирита принадлежал Финроду; энергично обводя рукой начертанное на пергаменте, он объяснял братьям, кузенам и Королю Финголфину, каковы они будут и какое значение будут иметь для обороны. Строил он, конечно же, не в одиночку - хотя назвать его главным строителем крепости на Тол-Сирион было бы верным. Но ко времени завершения строительства задуманные для наблюдения за врагами башни, украсившие остров, внутри были отделаны довольно скромно. Над их украшением немало потрудился Ородрет, так что задолго до переселения в скальный град Финрод не сомневался, кому именно из братьев вверить Минас-Тирит.

В тот день он всё-таки успел встретить у врат братьев и сестру, и провёл их по Нарготронду, показывая его - и с особенным волнением ожидая слов Артанис. А после звенели арфы и лютни, и голоса, и свежий, вовсе не "пещерный" воздух (заслуга гномов, разбиравшихся в этом как никто) полнился ароматами вина и плодов, дичи и рыбы. Совсем так, как сейчас. Совсем не так, как сейчас. Ангрод, спокойно улыбаясь, спрашивал, думает ли Финрод пригласить в гости Короля Финголфина и двоюродных братьев. Аэгнор поддразнивал то Финрода, следами каменной пыли на рукаве (спешил же!), то сестру, Келеборном из Дориата. Ородрет думал только о смальте - о чём он думает сегодня? Не именно в этот миг, когда зашла речь о завершении Нарготронда и отделке Минас-Тирита, а до того?

И такого праздника, как сегодня - через год, через век больше не будет. Чему лучше всего учила быстротекущая жизнь в Эндорэ с её переменами и тревогами, так это ценить каждый день и час. Сожалея о невозвратно ушедшем, можно не заметить, как невозвратно уйдёт сегодняшняя радость и красота; или упустить возможность подарить радость другим. Пожалуй, оттого Финрод более любил устраивать праздники, чем бывать на них - хотя и это было радостью.

Но "не предаваться долгим и напрасным сожалениям", конечно, не означало "жить сегодняшним днём, не вспоминая о былом"; это было бы невозможно для эльда. Сейчас память перенесла Финрода к завершению того пира. Он вновь взглянул в глаза Ородрета, думая к нему обратиться, спросить: "Помнишь, как..." - но увидел в них отражение того же воспоминания и только чуть сжал его руку. Словно братья вдвоём, держась за руки, шагнули на три с половиной века назад - туда, где золотистые блики от светильников заставляли волосы Аэгнора гореть ещё ярче...

...- Ничего не могу обещать, но, думаю, до перевода имени на аварин не дойдёт, - ответил ему Финрод, прищурившись по своему обыкновению. - Имён на квенья, телерине, синдарине и кхуздуле мне вполне достаточно. К тому же "Фелагунд", верней, "Фелаггунду" - вовсе не перевод имени "Финдарато" на наречие гномов. Это означает "Высекатель Пещер".

Точное произношение данного гномами прозвания он воспроизвёл не столько для Аэгнора, сколько для Ородрета, всегда интересовавшегося языками, и ожидал от него новых вопросов. А затем обратился к нему:

- В этих пещерах я отныне и буду править, и не смогу бывать на Тол-Сирион так часто, как сейчас. Здесь столько ещё предстоит сделать - прежде всего, для защиты окрестностей Нарготронда, Так что правление Минас-Тиритом, как мы и говорили прежде, я доверяю тебе, - после краткой паузы Финрод добавил. - С сегодняшнего дня.

+2

5

http://s5.uploads.ru/t/uWZhb.jpg

- Может быть, я и закончил бы его первым, но Илменис... - взгляд Ородрета чуть затуманился, как бывало всегда, когда он вспоминал или говорил о жене. - С ее чутьем мне хотелось добиться идеальной точности цвета и образа, иначе как она смогла бы там жить - и как бы я мог позвать ее туда? А еще первые два варианта получились слишком яркими для Белой Госпожи Стражей.

Сейчас улыбка Ородрета отдавала печалью, как в те давние годы - ожиданием счастья. Илменис было нолдорским именем его жены, урожденной мориквэндэ, но в ясные и мирные дни, когда была достроена Минас Тирит, синдарская дева приняла от Ородрета только прозвище - а большего он предложить ей еще не успел. Финдуилас мало была на нее похожа, материнские взгляд и сложение унаследовали сыновья... но тогда Ородрет еще не мог знать этого. Даже пожелать еще не смел. Только надеяться, что не на краткий миг леди, принявшая анэссэ Илменис, улыбается ему...

...- Фелакх-гунду, - рассеянно поправил брата Ородрет. - Этот звук у наугрим звучит глуше и гортаннее, а еще ты слишком торопишься для такого весомого имени. Если, конечно, я не перезабыл половину того, что ты объяснял мне в прошлый раз. Кстати - а они еще остались тут, наугрим? Или все уже отбыли?

Он улыбался, думая одновременно о гномьем наречии, недоделанной мозаике Морского зала главной башни, и, конечно же, черных косах Илменис. Дева не захотела поехать с ним в этот раз - мол, зачем я тебе в чертогах твоего брата, если ты все равно вернешься? - а он не решился ответить. Наверное, зря не решился. Надо будет это исправить при следующей же встрече.

Следующие слова Финрода не стали для него совершенной неожиданностью, благо сказано и продумано было уже немало, а вот подразнить брата хотелось, даже очень. Ородрет старательно скроил самое занудное выражение лица, на какое был способен - подсмотренное, правду сказать, все у тех же наугрим - и воскликнул в притворном ужасе:

- С сегодняшнего дня, государь мой и брат?! Но ведь это означает, что я должен немедленно возвращаться в крепость и принимать дела! А как же пиршество, кое ты несомненно приготовил, как же яства и вина... и, между прочим, заметки по аварину, раз уж ты разобрался в нем настолько, что можешь перекладывать имена?

Последние слова Ородрет произнес уже нормальным голосом, всего лишь сдерживая смех.

Отредактировано Firnwen (09-08-2017 16:02:16)

+3

6

Финрод
http://sh.uploads.ru/t/dQBpt.jpg

Ородрет улыбался рассеянно, задумчиво и, пожалуй, даже мечтательно. Казалось, в этот миг он был далеко отсюда. Это не было необычным для него, и всё же в его взгляде и улыбке в последнее время появился новый оттенок, которого прежде не было. Финрод полагал, что  догадался о причине, и по временам его снедало нетерпеливое желание спросить "Кто она?" Но он удерживался от расспросов. Быть может, брат пока не был готов отвечать, или он сам ошибался в своих догадках. Сейчас никакая задумчивость не помешала Ородрету поправить старшего брата.


- Фелакх-гунду.  Этот звук у наугрим звучит глуше и гортаннее, а еще ты слишком торопишься для такого весомого имени. Если, конечно, я не перезабыл половину того, что ты объяснял мне в прошлый раз. Кстати - а они еще остались тут, наугрим? Или все уже отбыли?

- Да, мастера наугрим уже держат путь в Белегост. Три дня назад они степенно со мной попрощались и обещали навещать Нарготронд. В следующий раз я непременно спрошу, есть ли в кхуздуле ассимиляция звуков или ты прав и я неверно произношу собственное имя, - ответил Финрод. Эльфийскому слуху "Фелакх-гунду" казалось весьма неблагозвучным, но представления наугрим о благозвучии сильно отличались от эльфийских. Возможно, именно поэтому они неохотно делились словами и фразами на родном наречии.

"Ты действительно хочешь знать, Высекатель Пещер? Ты говоришь серьёзно?" - допытывался Зигиль, прежде, чем произнести название родного города. "Я не раз смеялся вместе с вами, но никогда - над вами, - Финроду казалось, что камнерез успел достаточно его узнать. - Я не стал бы спрашивать ради шутки, но ради знания". Гном поднимал то одну, то другую бровь, поглаживал широкую, чёрную с проседью бороду, прохаживался взад-вперёд по дуге внутреннего моста и наконец изрёк: "- Хорошо. Габилгатхол."

Эта картина промелькнула в уме Финрода, прежде, чем он, не рассуждая более о гномах и особенностях их языка (не слишком интересных младшим), сказал Ородрету, что передаёт ему Минас-Тирит. Услышав о "сегодняшнем дне", тот пришёл в такой ужас, что в первый момент Финрод поверил ему. Коснувшись плеча брата, он приостановился и едва не начал убеждать, что без угощений он не останется. Но скоро понял шутку, и тем серьёзнее произнёс, вновь зашагав вперёд:

- Яства и вина тебе предстоит отведать дважды - в честь завершения строительства и твоего наместничества. Не может же оно начаться делами, без празднества! Заметки, увы, ещё не написаны, но название я уже подобрал. "Сведения о фонетике, словаре и грамматике аварина в изложении нандор, переданные через лаиквэнди и записанные нолдор Дома Финарфина... для фалатрим".

- Не знаю, будут ли фалатрим интересны твои заметки, а меня занимает более важный вопрос, - медленно произнесла Артанис, не без лукавства посматривая на старшего брата. Мысленно он всегда звал её только так, да и вслух нередко тоже. Она единственная из Дома Финарфина не перевела своё имя на синдарин. А данное Келеборном и скоро признанное всеми дориатрим элессе "Галадриэль" оставалось для Финрода странным и непривычным: оно рождало в уме образ величественной королевы в сияющем венце. Скорее подобной Мэлиан, чем его отважной и своенравной сестре.

- Скоро ли начнётся пир, - закончил за неё Ангрод.

"Да, меня это тоже занимает, но я хотела спросить о другом", - выразительно качнула головой Артанис. Во всяком случае, именно так её понял Финрод. Он догадывался, что свой вопрос она непременно задаст, даже если он был шуточным. Но ныне они как раз свернули по коридору к высоким кованым дверям со сквозным узором - золотым и серебряным плетением, за которыми виднелись пиршественные столы. Всё было уже готово и ожидало гостей... Как странно всё-таки, что они жили в разных местах и должны были заранее назначать день, чтобы собраться здесь, у него, всем вместе: Артанис приехать из Дориата, Ангроду и Аэгнору из Дортониона. Теперь и Ородрету с Тол-Сирион, где поначалу они жили вместе, строя и украшая крепость.

Финрод ускорил шаг, выйдя вперёд братьев и сестры, и распахнул перед ними двери в большой ярко озарённый зал с каменной резьбой по стенам.

+2

7

http://sa.uploads.ru/t/oLmtW.jpg

- ...мастера наугрим уже держат путь в Белегост. Три дня назад они степенно со мной попрощались и обещали навещать Нарготронд. В следующий раз я непременно спрошу, есть ли в кхуздуле ассимиляция звуков или ты прав и я неверно произношу собственное имя.

Ородрет улыбнулся, и в этой улыбке сквозило предвкушение чего-то очень интересного, пусть пока и недоступного.

- Знаешь, старший, если ты сумеешь предупредить меня об их визите... - он повел плечами, но продолжение фразы оборвал. - То есть, разумеется, если достопочтенные долгобородые мастера соблаговолят удостоить меня чести одной-двух бесед о звучании их родного языка и сравнительной фонетике кхуздула и валарина... это будет лучшим подарком со времен моего ученичества!

Об ученичестве Ородрета у Фэанаро братья обычно не говорили, а вне семьи мало кто знал о том, что Ородрет еще в ранней юности добился права стать одним из ламбэнголмор и почти сумел заставить Фэанаро забыть о своем родстве с Индис. Но если эта история все-таки приходила на язык, говорил о ней Ородрет именно так, с совершенно серьезным почтением. Меньшее на его взгляд было бы недостойно того великого знания и мастерства, к которому довелось прикоснуться второму сыну Арафинвэ.

А шутка все-таки удалась. Финрод даже поверил поначалу в испуг младшего. На какое-то мгновение Ородрету стало неловко за это, но лишь на мгновение: если уж случилось оказаться первым занудой семьи - этим тоже стоит иногда пользоваться хотя бы к собственному веселью. А дальше старший брат подхватил преувеличенно серьезный тон, и тут уже впору было отбиваться, а не просто уделять улыбку и жест.

- Мне очень жаль, государь мой и брат, - глаза ехидно сверкнули, - но именно делами мое, как ты выразился, наместничество и начнется. Я думаю несколько перестроить самые нижние ярусы Минас Тирит - колодцы и выход в реку, и самое позднее завтра утром намерен напасть на тебя с чертежами. Так что если ты задумал второе пиршество сразу после первого - придется и тебе смириться с тем, что одно в другое не перетечет.

Шуточки и поддразнивания следовали одно за другим, это позволяло пропускать большую их часть мимо ушей, уделяя больше внимания резьбе и устройству воздуховодов, которыми так очевидно гордился Финрод, а помимо того - настроению братьев и сестры. Артанис казалась непривычно серьезной, хоть под серьезностью и проглядывало лукавство; похоже, утром за внимание брата предстояло поспорить. Ничего, ему есть что обсудить и с младшими - зря ли мост с его Острова выходит практически к излету дороги на Дортонион...

Его Остров. Когда он впервые подумал и сказал - так? Ородрет не смог бы с уверенностью вспомнить, но явно уже довольно давно. Это стало слишком привычной мыслью: Остров - Ородрета, а Ородрет принадлежит Острову и крепости. Никак иначе. Пусть даже первые идеи строиться здесь принадлежали старшему, пусть крепость проектировал тоже старший -Остров и белая Минас Тирит завладели сердцем Ородрета столь прочно и властно, что он сам удивился, обнаружив там место для чернокосой Илменис.

Стоило вспомнить - и улыбка сделалась мягче, взгляд потерял опору, и вся краса резных дверей и самоцветных светилен пропала втуне. Илменис, сияние рассветного неба...

Отредактировано Firnwen (13-08-2017 19:43:49)

+2

8

Финрод
http://sg.uploads.ru/t/RLagx.jpg

- Мне очень жаль, государь мой и брат, но именно делами мое, как ты выразился, наместничество и начнется. Я думаю несколько перестроить самые нижние ярусы Минас Тирит - колодцы и выход в реку, и самое позднее завтра утром намерен напасть на тебя с чертежами. Так что если ты задумал второе пиршество сразу после первого - придется и тебе смириться с тем, что одно в другое не перетечет.

Слова Ородрета продолжением шутки - как до того сухое "наместничество", вовсе неуместное в разговоре с братом перед праздником. Но шутливым был лишь тон, не содержание.

- Так ты успел подготовить чертежи? - спросил Финрод с не меньшим интересом, чем Ородрет чуть ранее - о сравнении кхуздула и валарина (Финрод положил послать ему весть, как только наугрим вновь приблизятся к Нарготронду). - Буду рад увидеть их - можешь устроить нападение сегодня же. Это будет даже лучшим началом, чем второй пир.

- Нас ты тоже угостишь чертежами? - Аэгнор не мог допустить, чтобы старшие сейчас же начали обсуждать перестройку Минас-Тирита,  как бы их не увлекала эта тема. Шутки продолжались, но Финрод видел и то, как его братья и сестра смотрят на стены и колонны, и  чашу с водой, и воздуховоды... Никто из них не был разочарован каменным созвучием труда наугрим и нолдор, и - в немалой мере - его собственного труда и его мысли. Его городом, его лучшим творением. Финрод не мог показывать Нарготронд без волнения и без гордости.  По пути то касался рукой особенно удачно и тонко вырезанного мотива, то рассказывал о том, как ему пришла на ум мысль устроить мостик над одним из источников воды, хотя и  несколько сдерживал себя. Когда все они вошли в Большой зал, он спросил, обведя рукой увитые резными побегами стены:

- Как вы находите их?

И лишь затем с улыбкой произнёс:

- Пусть начнётся пир! - собравшиеся на него, сегодня окончательно ставшие нарготрондцами, приветствовали Арафинвэ. Струившиеся в воздухе радость и веселье дня, когда был рождён новый город, словно обнимали Финрода, Ородрета, Ангрода, Аэгнора и Артанис. Пир удался на славу, и пел Финрод с особенным воодушевлением, а сестра ответила ему своей песней. Когда же отзвучали песни и поздравления, опустели кубки и блюда, и Арафинвиони оставили зал, оставшись впятером, Артанис обратилась к Финроду. Он полагал, что это связано с её желанием подольше погостить в Нарготронде - чему он, конечно, был рад.

- Раз я не успела спросить тебя прежде пира, спрошу сейчас, государь мой и брат, - медленно, глядя чуть в сторону, произнесла она, а затем, резко вскинув голову, быстро и задорно спросила: - Когда я увижу племянника?

- Племянника? - переспросил застигнутый врасплох Финрод, с явному удовольствию сестры.

- Да. Отчего ты до сих пор не женат, старший? - продолжила она с прежним задором, затем обернувшись к Ородрету. - И ты тоже?

Она не успела договорить и вновь взглянуть на старшего брата, когда тот переменился в лице. Только что чуть обескураженный напором Артанис и вместе лучившийся радостью праздника, отсветами радости близких, и гордостью творца, воплотившего замысел, в этот миг он точно всматривался далеко за стены зала и города, в неведомые дали. Если бы до того Финрода осторожно спросили: "Что ты ответил бы на такой вопрос?" - он поведал бы об Амариэ, оставшейся на западном берегу. Они полюбили друг друга незадолго до Исхода, и этой печалью Финдарато не делился даже с близкими. Оттого он и брата не спрашивал о его возлюбленной. Но то ли внезапность вопроса послужила тому причиной, то ли пробил час узреть правду - он молвил совсем иное, открывшееся только что:

- Я тоже принесу клятву, и должен быть свободен, чтобы исполнить ее и сойти во тьму. И от моих владений не останется ничего, что мог бы унаследовать сын.

Отредактировано Tirendyl (17-08-2017 09:04:27)

+2

9

http://sd.uploads.ru/t/sBWYU.jpg

- Так ты успел подготовить чертежи? Буду рад увидеть их - можешь устроить нападение сегодня же. Это будет даже лучшим началом, чем второй пир.

Ородрет усмехнулся. Свитков в руках у него, конечно же, прямо сейчас не было, но сходить за ними или послать Илиндо - дело нескольких минут, так что можно будет заняться хоть под конец пира, хоть наутро. Тем более, что сейчас Ородрету требовалось не столько получить одобрение своих планов, сколько показать создателю Минас Тирит, как будет меняться крепость и как она меняется уже сейчас.

- Разумеется, успел, - улыбнулся нолдо. - Я об этом достаточно давно думаю. Того, как нижние ярусы устроены сейчас, не хватит, если придется покидать крепость не по мосту... но об этом, наверное, не сейчас?

Конечно, он заметил и нетерпеливые взгляды братьев и сестры, и шутливые реплики Аэгнора, и сумел остановиться - хотя Минас Тирит все равно занимала почти все его мысли. Несмотря на красоту Нарготронда, несмотря даже на то, как сиял Финрод, рассказывая о строительстве, о создании едва ли не каждого завитка и каждого светильника. Но не портить же час торжества! Впрочем, постепенно Ородрета, вопреки всей медлительности его настроения, увлекла и беседа, и все то новое, что успел устроить в городе старший, и предвкушение праздника.

Пел на пиру Ородрет мало - не более обычного. Зачем, если поют Артанис и Финрод? Можно слушать их - и на какое-то время не будет нужно ничего иного. И он слушал. И упустил мгновение, когда взгляд сестры переменился, и вместо очередной песни или шутки прозвучал вопрос.

- Отчего ты до сих пор не женат, старший? И ты тоже?

Сказать, что Ородрет был удивлен вопросом сестры - значило бы почти ничего не сказать. Конечно, догадаться о том, что он влюблен, по его взгляду и непривычной даже для него самого рассеянности - дело не самое сложное, но вот так сходу - и настолько далеко?.. Вопрос оказался для Ородрета откровенно неприятным, будто кто-то попытался забраться к нему под кожу и по скорости кровотока оценить, насколько хорошо он рисует.

Ородрет смотрел на Артанис, не скрывая ни изумления, ни досады, но прежде, чем он успел собрать слова для ответа, заговорил Финрод - и заговорил о странном. Предвидение касалось Ородрета лишь однажды, но, единожды услышав, трудно было даже вчуже не узнать его зябкое дуновение. Брат говорил о том, что будет, и будет неотвратимо...

Арафинвион молча покачал головой. Похоже, сестра сама не ожидала того, какие силы разбудит и всколыхнет ее вопрос. Ородрет перехватил взгляд брата - бесконечная жутковатая глубина медленно таяла в нем, сменяясь обычной для старшего неторопливой задумчивостью.

Отредактировано Firnwen (21-08-2017 00:55:53)

+3

10

Финрод
http://s2.uploads.ru/t/Ofczd.jpg

Явственная досада Ородрета, настойчивость Артанис в её стремлении понять, укоризна в обращённом к ней взгляде Ангрода сменились думами о нежданно открывшемся. О том же задумался и Финрод. Прозрение ярким лучом высветило конец его пути, его жизни. Он знал, что это - истина, и всё же верил с трудом: слишком непросто было принять, что его жизнь конечна. Во всех опасностях Исхода и первых столкновений с врагами, которые могли смениться новыми, не было неизбежности, как в этой вести. Голос рока был куда более внятным, чем пророчества, что относились ко всем вместе и ни к кому в особенности; куда более близким, чем конечные судьбы Арды, раздумья о которых и в Амане не раз занимали его ум.

Впрочем, сроков он не ведал. И был уверен: не знать об этой судьбе - не было бы для него лучшим.

- Хорошо, что я узнал заранее: когда срок исполнится, я буду готов, а не встречу судьбу вслепую. Но когда это произойдёт, мне не открыто. Быть может, спустя тысячелетия, - Финрод не желал таить от близких этого незнания: они могли решить, что он узрел то, чему суждено случиться вскоре. - Одно понимаю: сама моя жизнь связана с Нарготрондом и Минас-Тиритом, и от того они стали ещё дороже...

Эта часть пророчества казалась ему самой ясной. Если ко времени его гибели от его владений ничего не останется, значит, ему суждено погибнуть вместе с ними. Должно быть, защищая их от врагов. Перила лестницы в доме в Альквалондэ, один из первых опытов Финдарато в строительном искусстве, долго, долго останутся неизменны, тогда как скальный город не переживёт своего создателя. Это знание придавало красоте Нарготронда новый оттенок: живую трепетность цветка, которому суждено однажды увянуть.

Об этом Финрод тоже сказал, приложив ладонь к узору колонны.

- Похоже, в Эндорэ и камень, как цветы, ожидает осень. А сейчас - время радоваться весне. И если вы укорите меня, что я слишком погрузился в грядущие тревоги, то будете правы.

Финрод светло улыбнулся. Он не забудет дальний отголосок рока, как не забывал слов Мандоса. Но память о них не мешала ему - им всем - искренне радоваться встрече, новому городу, пиру. Правда, прозвучавшее только что повлияло на его настрой, сделав его серьёзней.  Он показал Артанис, конечно, уже не пытавшейся  расспрашивать Ородрета, украшенную цветами комнату в мягком золотистом свете светильников: он не собиралась скоро возвращаться в Дориат, и он полагал - сестре она должна понравиться. Финрод желал спросить её потом: как ей живётся здесь и как - в Менегроте? Всё же он сам не жил там подолгу.  Желал он не услышать новые похвалы, но лучше понять сходство и различие. Увидеть свой город глазами сестры.

После он обратился к Ородрету:

- Так как пир завершён - не время ли перейти к нижним ярусам Минас-Тирита?

+2

11

http://s0.uploads.ru/t/PAbGx.jpg

- Хорошо, что я узнал заранее: когда срок исполнится, я буду готов, а не встречу судьбу вслепую. Но когда это произойдёт, мне не открыто. Быть может, спустя тысячелетия. Одно понимаю: сама моя жизнь связана с Нарготрондом и Минас-Тиритом, и от того они стали ещё дороже...

Финроду непросто было отрешиться от нахлынувшего предвидения - и Ородрет ничуть не удивлялся этому. Отголоски музыки Творения захватывали фэа целиком, без изъятия, будь то голос Владыки Вод в гулких водах Сириона или дуновение Судьбы в подземных залах возле Нарога. И ни для кого из них не было тайной то, что для Финрода живое эхо Музыки могло прозвучать там, где любому из четверых, даже Артанис, останутся слышны только голоса мира сотворенного.

И так или иначе, но то, о чем говорил Финрод теперь, было созвучно тому, о чем думал Ородрет, планируя перестройку Белой Крепости. Даже камень в этих землях знает свою весну и свою осень... но если можно приготовиться к холодным ветрам и ливням осени обыкновенной, почему бы не попытаться встретить и более суровую, более огромную осень чуть более готовыми к ней? Досадно будет, если знать о неотвратимом получится уже сейчас, а оно все равно застанет врасплох.

Финрод снова вел их по Нарготронду, теперь - по "домашней" его части, показывая братьям и сестре придуманные и устроенные специально для них покои. Комнаты Артанис были выдержаны в золотых тонах - от белого золота до прозрачного цветочного меда. Комнаты Ангарато - серо-зеленые и медные сосновые оттенки. От комнат Айканаро Ородрет рассмотрел только узкий высокий витраж со свечами и чем-то вьющимся, подсвеченный словно бы изнутри. Но и эта прогулка не могла оказаться бесконечной - и вот уже Финрод обратился к брату с давно ожидаемым вопросом.

- Не время ли перейти к нижним ярусам Минас-Тирита?

- Прямо здесь? - засмеялся Ородрет. - Как скажешь, конечно, но все-таки чертежи к нам - или мы к ним?

В общих чертах, конечно, он и без чертежей мог рассказать, что задумал - особенно Финроду, знавшему каждый ярус крепости как собственную ладонь. О колодцах, каждый из которых должен был стать еще и спуском в реку, о врезанном в скальное основание острова причале и сухом доке на две-три небольшие ладьи...

Отредактировано Firnwen (14-09-2017 13:28:29)

+3

12

Финрод
http://s5.uploads.ru/t/sLpXR.jpg

Когда Финрод показывал братьям приготовленные для них комнаты, Ангрод заметил в своей два свёртка: из зеленовато-серой ткани, близкой по тону к отделке покоев, и однородного рыжеватого материала с серой изнанкой. Он вопросительно взглянул на старшего, не задавая вопросов вслух - от того, что они были очевидны: что это за материя и отчего она не стала пологом или покрывалом?

- Гномы получают эту материю из камней и потому зовут "каменной шерстью" и "горной кожей". Хвалятся, что она не боится огня, но есть в ней нечто странное. Чтобы применить такие ткани в одежде или отделке, думаю, над ними нужно особо потрудиться, - ответил на читавшийся в глазах вопрос Финрод. В каменных тканях было нечто родственное самим подгорным мастерам; но на одном из эльдар они как таковые казались бы неестественными, даже чуждыми их природе. Финрод полагал, что мастера нолдор сумеют и лучше выявить, и преодолеть этот недостаток. Сам он того не сделал - от того, что дело это относилось не совсем к той области, где он был силён.  И оттого, что на это требовалось время и воодушевление, а сейчас он отдавал их Нарготронду. - Я попросил гномов оставить образцы - и подумал, тебе может быть любопытно их изучить.

Несколько позже, обратившись к Ородрету, он услышал в ответ:

- Прямо здесь?  Как скажешь, конечно, но все-таки чертежи к нам - или мы к ним?

Он чуть сощурился в ответ на смех брата.

- Лучше уж мы к ним. Так что если вам чертежи Минас-Тирита не столь интересны - вас я пока оставлю, - у младших ещё будет время для бесед, и не для них одних...

- Разумеется, брат мой и Государь, раз тебя похищает Ородрет, - не без ехидства отозвался Аэгнор, и обратился к последнему. - Придётся тебе за это показать нам всё перестроенное, как только заедем в гости.

"Вряд ли Ородрет успеет всё перестроить к этому времени. Ангрод с Аэгнором могут навестить его очень скоро - теперь они станут соседями."

Ещё не дойдя до места, свернув в один из прорубленных гномами коридоров, Финрод начал:

- Мне не терпится узнать о твоих замыслах. Прежде, чем ты покажешь мне их подробности на чертежах - скажи, в чём их суть?

Если речь пойдёт о колодцах и входе в реку, вряд ли главной целью брата было большее украшение Минас-Тирита. Скорее - новая защита, но способы могли быть различными. Скажем, Нарготронд защищало то, что существовал лишь один путь в него, и путь этот не было легко найти незнающему. Тем более нельзя было достичь города, минуя стражу. Это было одной из причин, по которой Финрод отказался от предложения гномов навести мост через Нарог или же проложить глубинный ход под ложем реки. Тем более, что первое совершенно раскрыло бы тайну Нарготронда всякому, оказавшемуся близ реки, а второе - едва ли пришлось бы по душе хранящему её Ульмо.

+2

13

http://s0.uploads.ru/t/Hm3Yb.jpg

- Гномы получают эту материю из камней и потому зовут "каменной шерстью" и "горной кожей". Хвалятся, что она не боится огня, но есть в ней нечто странное...

Ородрет поймал заинтересованный взгляд брата. Да, тут тоже есть о чем подумать - и совершенно точно будет о чем поговорить. Артанга, может, и думает неспешно, зато придумать порой может такое, что и феанариони впору завидовать. Всем семерым. Да, пожалуй, надо будет расспросить Ангрода и о том, что он надумает, и о том, отчего его взгляд стал сейчас столь цепким - так поблескивают крючья багров, если приходится растаскивать завал на лесной реке. Не сейчас, конечно, и даже не завтра. Может быть, ближе к отъезду. Или...

- Придётся тебе за это показать нам всё перестроенное, как только заедем в гости!

...да, еще позже. Когда братья завернут к нему в Минас Тирит. О, у них будет достаточно времени для разговоров, и не только о том, как прекрасна и как уместна именно в этой теснине его Белая Госпожа.

- Все, что будет перестроено, и даже то, что будет едва начато! - с тем же ехидством ответствовал Ородрет. - Еще и мнения вашего спрошу о каждой новой придумке!

И наверняка братья присоветуют что-то дельное. Так всегда бывает. Но пока можно было оставить младших друг другу и отдыху. Пока есть старший, их разговор - и Крепость.

Ородрет вряд ли признался бы в этом кому угодно, начиная с самого Финрода, но именно старший был ему ближе других - и при этом менее других понятен. Дальше всех заглядывал, что ли... но оттого становилось только интереснее говорить с ним. Быть рядом.

- Мне не терпится узнать о твоих замыслах. Прежде, чем ты покажешь мне их подробности на чертежах - скажи, в чём их суть?

Вот. В этом он весь. Только что говорил и думал об осени мироздания - и уже требует пересказать чертежи на пальцах. Ородрет не смог не засмеяться - тихо, сдержанно, стараясь не разбудить гулкое здешнее эхо. Впрочем, ненадолго, не отвлекаться же от разговора, которого так хотел сам.

- Мы совершенно на виду, - начал он. - Это хорошо и правильно, если мы перекрываем теснину и путь на юг - нас и должно быть невозможно не заметить. Но сейчас у нас лишь один путь с острова - по мосту, и это неправильно. Мне слышится в таком раскладе что-то от шахты, из которой можно выйти только через вход. Случись завал - и прокопаться даже через него будет непросто...

Он говорил "мы" с такой легкостью и привычкой, что сам не замечал этого. Намного раньше, чем брат передал ему власть над крепостью Минас Тирит, Ородрет в нее врос и сросся с ней. И не думал об этом больше: зачем?

- В основании острова есть ходы, ты сам отмечал некоторые из них. Я думаю обустроить их все. Самые заметные пусть остаются заметными, особенно с севера и востока - очень уж хорошо просматривается там все, если идти от Топей Серех или смотреть с моста. Есть даже удобное место для причала, и я бы причал там и устроил. Но самые малозаметные... там есть такие, куда вряд ли протиснется Артанга... но это проще, пожалуй, показать уже на прорисовке?

+2

14

Финрод

http://s7.uploads.ru/t/U7im6.jpg

Ородрет тихо рассмеялся нетерпению брата прежде, чем ответить:

- Мы совершенно на виду.  Это хорошо и правильно, если мы перекрываем теснину и путь на юг - нас и должно быть невозможно не заметить, - Финрод чуть кивнул. Именно так и задумывалось.

- Да, Страж Долины Сириона виден издалека, подобно живой страже у врат. Порой Минас-Тирит мне и кажется почти живым дозорным, хотя и создана из камня...

- Но сейчас у нас лишь один путь с острова - по мосту, и это неправильно. Мне слышится в таком раскладе что-то от шахты, из которой можно выйти только через вход. Случись завал - и прокопаться даже через него будет непросто...

- Река - не каменная толща, и в случае нужды Минас-Тирит мог бы выдержать долгую осаду, - Финрод думал и об этом, замышляя крепость не в неприступных скалах, а на острове. Там, где всегда будет в достатке и воды, и рыбы. - Но ты прав: довольно врагам перекрыть мост, чтобы покинуть остров стало почти невозможным. Я упустил это из виду, заботясь о дозоре и возможности обороны.

Воины сумеют защититься, но не прийти на помощь другим. Гости Минас-Тирита не смогут вернуться домой. Мирные жители Тол-Сирион, даже девы и жёны, что тоже поселились там - выбраться в безопасное место. Не пересекать же Сирион вплавь - быть может, ещё и на виду у вражеских лучников! Крепость могла выстоять против множества, но и немногие отрежут её от остального мира.

И он не обратил на это внимания, быть может, поспешив заняться Нарготрондом. А брат - обратил, и стал искать решение. Финрод с благодарностью улыбнулся ему, коснулся руки: радость, когда твои ошибки вовремя заметят близкие. Тем более, если ещё и исправят их или подскажут, как исправить. Горе и стыд, если их не заметит никто прежде, чем исправлять станет поздно, и из-за них пострадают другие...

- В основании острова есть ходы, ты сам отмечал некоторые из них. Я думаю обустроить их все. Самые заметные пусть остаются заметными, особенно с севера и востока - очень уж хорошо просматривается там все, если идти от Топей Серех или смотреть с моста. Есть даже удобное место для причала, и я бы причал там и устроил. Но самые малозаметные... там есть такие, куда вряд ли протиснется Артанга... но это проще, пожалуй, показать уже на прорисовке?

- Конечно, подробности лучше увидеть на чертежах. Но самый твой замысел, - Финрод приостановился. - он прекрасен! Я не придумал бы ничего лучшего! Скажи, а причал ты хочешь обустроить для небольших лодок, чтобы при нужде достичь берега? Или кораблей, чтобы совершать плавания по Сириону?

"Конечно, небольших, не таких, как дома", - подумалось ему. В Эльдамар, в Альквалондэ не было возврата - нельзя было даже узнать, вернулся ли туда отец, или просторный и светлый дом на берегу, окружённый рядом ажурных арок, ныне безмолвен и пуст. Не мог он узнать и того, построили мореходы новые корабли взамен сожжённых или нет. Но в посетившем его сейчас кратком воспоминании не было печали, тем более горести. Ему увиделись не страшные и горькие дни Исхода, но Аман Неомрачённый, их с Артаресто юность, беспечная вольность Лебединой Гавани, открытой ветру, морю и небу, и множество белоснежных кораблей. Сразу от них Финдарато вновь перелетел в день сегодняшний и завтрашний - к судам Кирдана, которого он успел полюбить, и к тем, что, быть может, вскоре станут ходить вниз по великой реке, до Бретиля или даже южнее.

Придуманное - и, несомненно, продуманное, и пересмотренное не один раз! - восхищало Финрода. В сравнении с братьями и сестрой Ородрет порой отступал в тень; его даже почитали занудой. Но он не уступал им своими талантами, и, пожалуй, был самым мудрым и благородным из них. Во всяком случае, Финрод нередко думал именно так - особенно вспоминая, что во время Исхода он один не позволил вовлечь себя в раздор, но угашал его вместе с отцом.

+1


Вы здесь » Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи. » Времена сказаний о Берене и Лютиэн (460-467) » Воспоминание о Минас-Тирите