Ardameldar: Первая, Вторая Эпохи.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Вестник

Сообщений 1 страница 30 из 94

1

Время: март-начало апреля 456 года П.Э.
Место:  крепость на холме Химринг
Участники:  Маэдрос, Маглор, гонцы из Барад Эйтель, жители Химринга
Описание:  на Химринг, выстоявший в Битве Внезапного Пламени, прибывают гонцы от Фингона с дурными вестями о гибели короля Финголфина, о понесенных потерях и тяжелой военной ситуации на западной оконечности Кольца осады. Путь их через земли, где бродят вражеские отряды, был нелегок, не все добрались до земель, охраняемых войсками Маэдроса и Маглора. 
Примечания:

0

2

НПС Хисимо

http://sd.uploads.ru/t/2kcTp.jpg

Раннее серое утро обняло своими морозным и туманным дыханием. Все вокруг было серым до такой степени, что казалось сами краски поблекли. Запахнувшись в плащи от промозглой стылости, передовой разъезд Химьярингэ ехал шагом, вслушиваясь в приглушенные и скрадываемые туманом звуки. Под ногами лошадей хрустел снег, а воздух казалось был пропитан запахом гари - то ли в самом деле долетал пепел с равнины бывшей Ард Галеном, то ли просто игра воображения... Слабый отдаленный звук привлек внимание квэнди, словно легкий перестук копыт. Отряд разделился и молчаливой сетью двинулся навстречу одинокому всаднику.

Хисимо, старший в отряде, ехавший прямо на звук, увидел как сквозь туман проступают неровные очертания лошади. Сначала показалось что она без всадника, и только сократив дистанцию стало видно что всадник все же есть, но он лежит, едва держась за шею лошади; и тогда нолдо погнал своего коня навстречу незнакомцу, похоже что родичу.

Перехватить коня для роквена оказалось не трудно. А седоком и правда оказался квэндо, темноволосый, с печатью Амана на изможденном лице. Хисимо придерживая родича, хотел осторожно принять его к себе на седло, но в это время эльф открыл глаза.

+1

3

- Я держусь, - проговорил всадник медленно, через силу. - Мне нужно...
Щека его была стянута коркой подсыхающей крови, куртка на плече и на боку промокла и побурела, и поверх весь он был покрыт пылью и пеплом. Конь выглядел не намного лучше, но по крайней мере был цел, хотя и тяжело дышал.
- Мне нужно добраться до Химринга, - повторил нолдо, тяжело выдыхая после каждого слова. - Новости от моего короля.
На последних словах он судорожно вцепился в подхватившую его руку и на некоторое время закрыл глаза. Конь тревожно поводил ушами, косился то на своего всадника, то на чужих коней, и нервно всхрапывал.
- Тише, Россэ, - прошептал гонец, не открывая глаз. - Тише. Свои.

+1

4

НПС Хисимо

http://s6.uploads.ru/t/7Air1.jpg

Эльда был плох. Он не то что сидеть, он даже говориь не мог. Окровавленный и, судя по всему, рана не закрылась - куртка не обледеневшая, а  мокрая. Хисимо скользнул взглядом по своей окровавленной руке, окрашенной кровью родича.

Гонец от "своего короля" говорил на синдарин, который так и не получил широкого хождения в Химьярингэ. Феаноринг колебался с секунду, а потом заговорил все же на правильной квэнья.

- Я Хисимо, один из канор Химьярингэ. Тебя встретил дозор крепости. Позволь я возьму тебя на седло , так ты быстрее попадешь к моему Лорду. Но прежде нужно перевязать твои раны, или Маитимо рискует остаться без вестей. - Нолдо говоорил уверено, спокойно, глубоким и сильным голосом. - Это по дороге. - Добавил роквен, что бы успокоить гонца: задержка не будет долгой.

+1

5

- Я Тинвир... Тинвэрин, - всадник без особого труда перешел на квэнья, но видно было, что более длинные слова ему и произносить тяжелее: он заметно смазывал окончания.
- Достаточно перевязать. Россэ довезет, - он положил свободную руку на гриву коня; конь осторожно переступил ногами. - Было нечем и некогда. Орочий отряд... с трудом оторвались. Один я из троих...
Речь Тинвэрина с каждой фразой становилась все менее внятной и более тихой, а лицо из просто бледного постепенно превращалось в серое. Он потянулся было к застежкам куртки, но уронил руку, не донеся, и сполз на руки Хисимо.
Конь протяжно и тревожно заржал, но не сдвинулся с места, признавая право незнакомых эльдар позаботиться о его хозяине.  Впрочем, недоверчиво коситься на химрингских дозорных конь не перестал. Морда серого выражала его полную уверенность в том, что из всех присутствующих только он знает, что и как сейчас надо делать. Ну и может быть еще его всадник, но поскольку всадник потерял сознание - то за самого умного явно остался конь.

+1

6

НПС Хисимо

http://sh.uploads.ru/t/hn1ds.jpg

Конечно же гордый родич не мог просто признаться что ему нужна помощь и сам он не справится. Роквен даже не спорил, поддерживая полуживого седока и проводя первичный осмотр.

Орочий отряд... с трудом оторвались. Один я из троих...
Один из троих... Феаноринг сжал губы, слушая скорбные вести. Война унесла так многих, и вот битвы закончены, но твари, больше не сдерживаемые никем, свободно бродят меж землями эльдар.

А нолдо договорил и потерял сознание. Хисимо подхватил раненного - родич был... маленький, для рослого, даже среди нолдор роквена, как ребенок. "Тем удобнее" - вздохнул феаноринг, глядя в посеревшее лицо.

- Он теряет много крови. Надо торопиться! Наиро со мной, остальные несите стражу.

И двое нолдор погнали лошадей во весь опор вперед. Устроив раненого у себя на руках, укутав плащом, Хисимо расстегнул ремешки на куртке и залез под нее ладонью, стараясь не впускать холод. Рука наткнулась на пакет, за которым по-видимому и хотел полезть гонец, но нолдо не тронул сокровища. Пусть пока собственность останется с героем. Ладонь скользнула дальше и скоро рука стала липкой от крови. Скорее ощутив, чем нащупав, раны, Перворожденный Хисимо, передал часть своей силы ослабевающему родичу. Недалеко. Главное довести. А там, если еще только не слишком поздно, целители справятся.

На лошадь гонца особого внимания не обратили, но никто не сомневался что она поскачет во след.

+1

7

Серый конь взял с места в галоп и вскоре нагнал всадников. Держался он рядом с хозяином, явно приглядывая и за ним, и за двоими дозорными.

Тинвиру было холодно. Отчасти виной тому был сырой туман, отчасти количество потерянной крови, отчасти и просто усталость. Он изо всех сил цеплялся за чужую руку, рука была теплой, - но тепла все равно не хватало. Дома, в Хитлуме и Дор-Ломине, в апреле уже все цвело, Ард-Гален до пламени тоже успевала позеленеть, здесь же под копытами хрустел снег, и Тинвиру мерещились Льды. Гонец с трудом понимал, где находится; его губы шевелились, но почти беззвучно, разобрать можно было только отдельные слова - тем более, что говорил он сейчас то на квэнья, то на синдарине: на квэнья раненый звал мать; на синдарине пытался убедить кого-то, что они сумеют оторваться все вместе и нет нужды оставаться в прикрытии.

Кровь сильнее не текла, но и не унималась. Угол пакета начал подмокать.

+1

8

Гонца, мечущегося в бреду, довезли до ближайшей заставы, где занесли в теплое помещение и целитель немедленно занялся им. Похоже с помощью еле успели. Еще бы немного, и подозрительно косящийся на всех конь привез бы воротам крепости мертвого седока, потерявшего кровь и замерзшего.

Хисимо забрал пакет и убрал его к себе. А потом отправился в крепость к Лорду. Приехавший не сможет встать на ноги еще несколько дней и перевозить его сейчас будет опасно и не гуманно. Похоже Лорду придется самому отправиться на встречу с гонцом "от Короля". Какого интересно...

"И хорошо бы что бы гонец был в сознании, когда Лорд подъедет", - думал Хисимо, въезжая в ворота Химьярингэ пару часов спустя.

0

9

Тинвир приходил в себя медленно и тяжело. Когда он наконец открыл глаза, день был уже в разгаре, туман поднялся и в окно комнаты било яркое весеннее солнце.
Гонец с удивлением обнаружил себя лежащим на постели. Одежды на нем почти не было, и куда она делась, Тинвир не помнил; зато плечо и бок были аккуратно перевязаны; щеку тоже больше не саднило. Запах крови, преследовавший нолдо последние часы дороги, пропал, вместо этого пахло теплом, сухими травами и немного - горячим хлебом.
Тинвиру уже случалось  приходить в себя в незнакомом месте - сразу после Пламени, да и позже в бою, когда погиб Хадор из Дор-Ломина; но здесь он раньше совершенно точно не бывал. Не удавалось даже вспомнить, доехал ли он до Химринга, куда должен был прибыть.

Первым делом раненый попытался сесть. Когда ему это не удалось - поднять голову. Когда не удалось и это - выговорить как можно громче и четче:
- Мои письмо и конь... где они? - он невольно улыбнулся, услышав со стороны свой собственный голос, и прибавил более понятное и ожидаемое:
- Да и сам я... тоже где?

Отредактировано ninquenaro (01-08-2017 12:22:11)

+3

10

Ангелассэ по прозвищу Лассэлантэ, старший, а после Битвы Внезапного Пламени - так и вовсе единственный целитель западной заставы крепости-на-холме, услышав, что лежавший без чувств эльда пришёл в себя, отдернул тяжелую занавесь, отделяющую небольшую комнату от импровизированных покоев для  осмотра раненых. Несколько недель назад здесь было очень шумно - но сейчас едва пришедшие в себя воины снова взялись за оружие.

- Твой конь отдыхает в здешних конюшнях. О нем позаботились, не тревожься: почистили, дали еды и воды: хоть овса осталось немного, но и лошади наших конюшен выжили не все, и твоему другу хватит с лихвой. Про письмо сказать не могу, но, полагаю, его забрал Хисимо. Тот мрачный квэндо, что тебя привёз. Если твое послание адресовано лорду Маэдросу - он его наверняка уже прочёл.

Ангелассэ имел привычку отвечать обстоятельно на все заданные ему вопросы. Раненых это обычно немного отвлекало от собственных неприятностей.

- Ты в западной дозорной башне Химьярингэ.... Химринга, - легко поправился эльда. Нолдо по матери и ваниа по отцу, он легко переходил с квэнья на синдарин, стараясь говорить так, как проще собеседнику.  - Мое имя Ангэлассэ. А твоё?

Подойдя к столу чуть в стороне от ложа, он взял приготовленный заранее глиняный кубок, наполненный душистым отваром трав, принёс раненому.
- Вот, выпей это,  потом я принесу тебе хлеба и молока, ведь ты уже голоден? И ты сможешь отдохнуть до завтрашнего утра.

+1

11

- Россэ... выводить нужно, - проговорил Тинвир, примкнув веки и глядя через ресницы. Солнце светило для него сейчас слишком ярко и резко, раненый чувствовал себя так, как будто все-таки свалился с коня и какое-то время волочился за ним, да по изрядно ухабистой и каменистой дороге. - И не поить, пока не выводили. Я его почти загнал... - лицо гонца приняло удивительно виноватое выражение. - Плохо. Очень плохо. Зря я предложил рискнуть. Но это мне тоже вашему лорду будет нужно рассказать самому и на словах.

Когда целитель подошел к нему с кубком, раненый оборвал сам себя, хлопнув ладонью здоровой руки по одеялу. При этом он потревожил повязку; на его лице ненадолго появилась гримаса боли, рука сжалась, комкая ткань, словно в поисках, за что бы удержаться. Однако собой он овладел быстро.

- Спасибо. Я... - он сделал усилие и поднял голову. - Я не помню, голоден ли я. Очень устал и отдохнуть не получается. Это сначала остановиться нужно. А остановлюсь я, когда все доложу. Придется мне сначала дождаться Маэдроса и только потом отдыхать.

- И еще, - добавил он, уже сделав с помощью целителя несколько глотков из кубка, - скажи мне, Лаэглас, - по домашней привычке Тинвир говорил на синдарине, - скажите мне, что погоня, шедшая за нами, отстала и я никого на ваши дозоры не навел. Этого я даже в страшном сне не хочу.

+2

12

Заметив, что раненый щурится, целитель подошел к окну, задернул занавесь, приглушая яркий солнечный свет тонкой льняной тканью.

- Не тревожься за коня, - повторил он. - О нем найдется кому позаботиться так, как должно. Он из валинорских лошадей, верно?

Коснувшись пульсирующей на лбу жилки эльда, Ангелассэ сосчитал торопливые, по-прежнему неровные удары сердца гонца: действительно, он словно все еще мчался вперед, из последних сил, загоняя не только коня. Прикосновение приглушало боль, хоть и не снимало ее полностью.

Если вестник считал, что, получив письмо, Майтимо пожелает немедленно навестить посланника и расспросить лично.... Каковы же тогда новости, которые он привез? Но задавать вопросов эльда не стал.

- Даже если лорд прибудет сюда в ближайшие часы, ему придется подождать, пока тебе станет легче. Думаю, в письме довольно сведений на первое время. Остальное может и подождать.

Ангелассе говорил спокойно и твердо: обычно с таким тоном не спорили, оказывалось достаточно обычных слов. 

- Если погоня и следовала за тобой - тут довольно бойцов, чтобы уничтожить отряд, - целитель старался говорить как можно более ровно, желая внушить раненому уверенность, которую сам едва не разучился испытывать за последние месяцы бесконечной битвы. -
Допей - и я помогу тебе заснуть сейчас, хорошо? Ты потерял слишком много крови и сил.

+1

13

- Сейчас не стоит, - Тинвир открыл глаза и обвел комнату уже заметно более осмысленным взглядом, потом посмотрел в глаза целителю и открыто улыбнулся. - Я себя знаю, спать я сейчас буду плохо. Лучше пить горячее и занять руки... руку, - поправился он, продолжая рассматривать комнату.

Обычная для комнат целителя обстановка - травы (правда, их осталось очень мало, но это вполне понятно - ранняя весна, да после больших боев зимой... удивительно, что хоть что-то осталось, и о целителе говорит дважды хорошо: и достаточно предусмотрителен, чтобы даже в таких условиях остаться при запасе, и, видимо, достаточно умел, чтобы пользоваться не только и не столько травами),  посуда (посуда Тинвиру сразу понравилась - много глины, меньше дерева, еще меньше металла, с которым раненым, как правило, тяжело и неудобно), малая жаровня, пригодная и для отваров, и для готовки, и просто для обогрева помещения; сундук, судя по доносящимся от него запахам - тоже с запасами, стол, постель...
Места вот маловато. Как бы не оказалось, что лежит он сейчас на собственной постели целителя.

- Россэ... конь аманский, верно, - продолжил Тинвир, - и я аманский. Просто так сложилось, что мой старший сын меня уже на голову выше. На том берегу меня звали Тинвэрином, на этом - Тинвиром... - во взгляде нолдо проскользнула нежность, - моей светлой и единственной и ее родичам трудно говорить на квэнья. И мне дома тоже привычнее местная речь. А эдайн Барад Эйтель квэнья и вовсе почти не знают... - лицо гонца помрачнело. - Хадор знал. Хадор жил с нами, как один из нас, и понимал все наши языки. Я знаю, что люди в шестьдесят лет уже считаются стариками и что он погиб достойно, но не плакать о нем не могу... - гонец снова опустил веки, но на этот раз не от усталости, а стремясь не показать наворачивающиеся на глаза слезы. - И не только о нем. У нас нынче слишком много тех, о ком невозможно не плакать.

+2

14

НПС Хисимо

http://sf.uploads.ru/t/IhVDy.jpg

Хисимо оставил коня у ступеней цитадели - о лошади позаботятся, а он, кано первой канты, торопился. Широкими шагами взбежав по ступеням, нолдо направился на поиски Маитимо. Лорд обнаружился у себя в кабинете. В комнате пахло горелой бумагой и феанарион как раз закрывал окно. При наличие камина действо выглядело странным... Но Хисимо не стал зацикливать на этом внимания.

- Лорд, у меня послание для тебя. Разъезд встретил гонца на дальних заставах: нолдо ранен, потерял много крови и сейчас в госпитале, а я привез тебе вот это. - И эльда протянул запятнанный кровью пакет. протянул спокойно и буднично. А лорд, мазнув по пакету взглядом, так же спокойно его принял.

0

15

- Ты показался мне немного знакомым, кажется, я видел тебя как-то в Тирионе, - эльда постарался, чтобы простые слова вызвали в памяти отсвет картин былых дней, воспоминания о неомраченном Валиноре. Хроа восстанавливалось быстрей и легче, если душа была в покое. Но откуда взяться покою сейчас, после огненного безумия и последовавших за ними бесконечных недель тяжелых боев?

- Я буду называть тебя Тинвиром, если тебе так привычней. У нас многие говорят на квэнья, но тоже не все знают... Хадор  был твоим другом? Я слышал о нем. Пути эдайн коротки и ярки, мне не доводилось называть другом одного из людей: нелегко расставаться с близкими. Говорят, когда-то нас всех ожидает встреча.

Ангелассэ чувствовал тяжкую печаль воина: можно было усилием изгнать, развеять ее, как тень, но это было бы подобно короткому обману, после которого горе утраты возвращается вдесятеро. Но позволять раненому с головой проваливаться в тени недавнего прошлого было опасно.
Целитель подошел к очагу, поправил угли, снял небольшой котелок.

- Ты любишь теплое молоко с медом? Этой зимой из-за пожаров к нам приблудились несколько коз и олениха с олененком. Потому бульона, увы, нету, зато есть молоко и творог.

0

16

- Ты меня и на Химринге видел, - Тинвир машинально попытался подняться повыше и скривился от боли, но на этот раз уже только скривился, а не дернулся. - Я часто здесь бываю, но обычно не подолгу. Передать письмо, получить ответ и скакать обратно.

Он еще раз обвел глазами комнату, проследил за движениями целителя и медленно покачал головой.

- Если речь именно о "люблю", то молоко я люблю холодным и вприкуску с хлебом, - эльда наклонил голову к целому плечу, опираясь на него щекой и виском, отодвинул с лица прядь волос. Прядь прикрывала глаз и щекотала нос, но просить о такой помощи Тинвиру казалось совсем уж неуместным. - Но я не откажусь сейчас от любого горячего. Хорошо, если потом у вас найдется немного вина, мяса или хотя бы яблок, - он хотел добавить, что все перечисленное помогло бы быстрее восстанавливаться после большой кровопотери, но по здравому рассуждению решил, что целитель и так это знает.

- У вас здесь тоже были пожары? - переспросил он. - Далеко ли дошли? Здесь много пепла, но ветер последние дни дул с севера и я не знаю, горело здесь, или пепел принесло со стороны...

Тинвир вспомнил ночь Пламени. Они должны были быть тогда в дозоре на Ард-Гален, но снега намело столько, что разъезд проехал за сутки только половину пути. Это их и спасло - десятка успела увидеть зарево и сумела обогнать огненный вал: чудом, загнав нескольких коней, на конец пути едва держась в седлах. Коней Тинвир жалел, пожалуй, наравне с всеми следующими потерями. Это было должно, это было правильно, конь, выбравший себе хозяина, был связан с ним нерасторжимой верностью, но тем страшнее было ради собственной жизни обрекать на смерть безгранично преданных существ.

+1

17

Маитимо

http://s2.uploads.ru/t/KcygR.jpg

Нолдо дописал письмо и поджог его огнем от камина. Как еще можно было надежнее доставить письма? Стоя перед раскрытым окном эльф смотрел как пепел рассыпающейся бумаги уносили порывы мокрого весеннего ветра. Внизу лежал туман, и крепость стояла словно посреди белого ничто, возвышаясь над белым морем.

И тут в дверь постучали.

Вошел Хисимо, в двух словах пересказал случившееся и отдал конверт. Лорд подумал что неплохо бы найти Макалаурэ... но махнул рукой. Раз такая спешка... потом поделится новостями.

В пакете было несколько писем. Первым лежало тонкое, но, быть может, с самой тяжелой вестью - о смерти Нолдарана. Маитимо помрачнел и невольно покосился в сторону закрытого окна, где совсем недавно догорело его собственное письмо.

Во втором конверте находились сообщения о текущей обстановку в Хитлуме. Да. Это понятно и важно... Просмотреть позже еще раз, вместе с братом и советниками... Третий конверт - личное послание от Финдэкано.  Четвертое письмо - запрос о согласовании нынешних планов и вопрос о том, как что обстоит на Химьярингэ.

Просмотрев бумаги Маитимо поднял глаза на Хисимо.

- У гонца есть что добавить на словах?

- Он хотел встретиться с тобой лично, Лорд.

- Хорошо. Я буду готов через несколько минут. Сможешь найти Нэхтанарэ? Дума он должен быть где-то возле малой трапезной, скоро время завтрака. Пусть захватит нам всем что-то в дорогу.

Нэльяфинвэ не обмолвился о смерти Нолдарана. Это... требует почтения, и не должно быть сказано вскользь. Когда они вернутся, после разговора с гонцом, будет собран малый совет, на котором Лорд расскажет о произошедшем. А потом в крепости развесят траурные флаги и будет объявлено для всех.

+1

18

- Вспомни, когда в последний раз тебе удалось  поесть, - судя по виду воина, это было не сегодня и даже не вчера. - Ты голоден, и это хороший знак. Но мясо и яблоки пока -
слишком тяжелая для тебя трапеза. Не спеши.

Кажется, призыв не торопиться предстояло повторить еще не один раз.

- Пламя побывало здесь, хотя бушевало и не так... страшно, как на Ард-Гален, - помедлив, сказал Ангелассе.
Он приблизился к воину, поправил подушку мимоходом, пригляделся: свежей крови на повязке пока не было. Вложил в здоровую руку Тинвира кружку с горячим молоком, ненавязчиво помогая донести ее до губ, не залив себя и покрывало. В Химьярингэ многие не любили чрезмерной заботы, и целитель давно привык находить способы, как щадить чужое самолюбие, зачастую -
болезненное.

Коротко вздохнул, предполагая спор, но все же спросил:
- Голова кружится? Я все же предложу еще раз: отдохни, я помогу уснуть и сделаю так, чтобы дурные видения не беспокоили.

+1

19

Я все же предложу еще раз: отдохни, я помогу уснуть и сделаю так, чтобы дурные видения не беспокоили.

- У тебя не получится, - коротко и просто ответил Тинвир, отводя руку с чашкой от губ. И замолчал на некоторое время, думая, что он может сказать сейчас и вслух, а что лучше оставить в тайне. А что - еще и не его собственная тайна.

Содержание писем гонец, как обычно, знал наизусть - на случай, если дорога окажется не самой удачной и письма не уцелеют, или, тем паче, придется уничтожить их самому. Стоило ему подумать о письмах и перед глазами всплывали чуть неровные быстрые строчки - Фингон передавал письма своему посланнику и другу незапечатанными, и только после того, как Тинвир повторял текст на память, ставил свою печать. Воспроизвести страшные новости нолдо мог даже на грани беспамятства; не мог он сейчас другого - понять, стоит ли что-то пересказывать целителю.

Наконец он решился и повторил:
- У тебя не получится. Это не дурные видения. Это очень много горя, Лаэглас. Отгонять его - все равно что прятаться от пожара под стол. Мне придется это прожить и оплакать, и лучше бы мне быть при этом в сознании.

Он проследил за взглядом целителя и посмотрел на свои повязки.

- Крови больше быть не должно, - проговорил он негромко, сделав вначале еще пару глотков из чашки. - На мне хорошо заживает.

Тинвир снова улыбнулся и позволил себе, или, вернее, заставил себя чуть подвинуться, чтобы устроиться поудобнее. Попытка оказалась удачной, он даже не расплескал питье - за что и вознаградил себя очередным глотком.

- А еще, - добавил он, вспоминая осторожность целителя и его попытки заботиться как можно незаметней, - меня почти невозможно обидеть или унизить заботой или помощью. У меня слишком много родичей, которые это любят. Пришлось привыкнуть.

+2

20

НПС Нэхтанаро

Известия Хисимо застали оруженоса лорда за серьезным делом: он любезничал с девой. Чернокосая Туилиндэ одновременно являлась верным товарищем по оружию и, строго говоря, любезничать с ней было непросто. Со стороны, скорее, казалось, что эти двое выясняют отношения - если бы не взрывы смеха, которыми временами перемежались взаимные колкости. Смех в последнее время не назовешь частым гостем в жилищах нолдор. Молодых эльдар обходили, не беспокоя. Разумеется, перворожденный церемониться не стал. Окликнул оруженосца:
- Лорд выезжает с отрядом в течение четверти часа, собирайся. Путь недальний, до заставы.
Нэхтанаро тут же посерьезнел, кивнул. Туилиндэ тоже мгновенно подобралась, бросила короткий взгляд на сотоварища, означавший предложение помочь. Друг ответил:
- Попроси собрать завтрак в дорогу, двадцать воинов....
- Девятнадцать, - негромко ровно поправил Хисимо. Нэхтанаро ответил коротким тяжелым взглядом, но командир отряда не пожелал уточнять, кто из его эльфов тяжко ранен или убит, и оруженосец после крошечной, незаметной паузы прододжил
- Девятнадцать воинов, лорд и....
- И ты, - договорила Туилиндэ, слегка разряжая обстановку. Ей было не проще, чем остальным, но она привычно поддерживала тех, кому на сей раз предстояло важное и, скорее всего,опасное дело, не позволяя горю проникнуть глубоко в сердца сородичей перед заданием. Всё потом.
- Будет, - откликнулась она и исчезла в трапезной, звонко окликая дежуривших там эльдар.

Скорым шагом молодой нолдо спустился от трапезной в кладовую. Здесь ждала заботливо приготовленная сума, в которой хранились на такой случай собственноручно собранные дорожные запасы: хлеб, вяленое мясо, вместительная фляга с вином. Не доверяя неожиданностям, он предпочитал лично убедиться, что у лорда будет запас еды - мало ли, что случится в пути.
Перекинув ремни через плечо, оруженосец почти бегом поспешил в конюшню. Кивнул, приветствуя сегодняшних конюших - на время войны рядом с лошадями по очереди сменялись эльфы, готовые оседлать и вывести нужное число коней как можно скорее, по первому приказу:
- Лошадей спешно к воротам, - передал сумку, - это лорду, к седлу. Путь недалекий, вооружения тяжелого не предвидится. Выезжаем с отрядом кано Хисимо.

И, развернувщись, через две ступени помчался наверх, к комнатам Руссандола. Следовало успеть помочь князю с кольчугой и наручами - если он будет в настроении принять помощь. У самого входа нолдо перевел дыхание, сделав вид, что спешить не пришлось. Стукнув кулаком в косяк, сунулся в приоткрытую дверь.
- Мой лорд?

+1

21

Маитимо

http://sf.uploads.ru/t/RNmBh.jpg

Спокойные времена закончились и повседневной стала одежда которую можно было легко одеть под поддоспешник. Пройдя в спальню, эльф на ходу скинул на кровать верхнюю шерстяную котту и вытащив стеганку запихал себя в нее. Надеть самостоятельно кольчугу тоже было возможно, но вот с наручами были нерешаемые проблемы.

Нэхтаноро вошел как раз вовремя.

- Мой лорд?

Вместо ответа феанарион молча развернулся, протягивая оруженосцу два наруча, зажатых в левой руке.

Сборы были окончены, и элфы поспешили вниз, где у той же самой лестницы их уже ждали снаряженные кони.

0

22

НПС Нэхтанаро

В путь выступили спешно. Туилиндэ с несколькими помощниками успела принести каждому воину дорожный завтрак: хлеб с мясом, фляги с водой.
Наезженная дорога к заставе не составляла труда ни для коней, знающих путь, ни для всадников - если бы не необходимость сохранять напряженную бдительность, не доверяя даже привычным скалам, ставшим почти родными за прошедшие столетия. А кому и вовсе родными: рожденный незадолго до Исхода, оруженосец считал Белерианд более близким себе, чем воспоминания об угаснувшем на глазах свете Амана. Внезапная тьма потрясла совсем маленького тогда мальчишку. Нэхтанаро передернул плечами: нашел время вспоминать. Поглядел на лорда, проверяя, не нужно ли ему что-то. Тот, как это часто бывало, смотрел вперед, целеустремленый, сосредоточенный: казалось, в его присутствии дорога сокращается, не смея задерживать движение старшего сына Феанора.

Дозорную башню особенно не скрывали, и все же она надвигалась на подъезжающих неожиданно: из-за углубления в скальном рельефе. Надежная, притом отличающаяся изяществом линий, она выстояла в войне, хотя деревянные, окованные железом ворота ее сжигали и ломали несколько раз. Но врагам не удалось закрепить свою победу и зацепиться за этот аванпост в прямой близости Химринга.

На въезде их встречали дозорные. Как бы ни было спокойнее Нэхтанаро, лорд и не думал скрывать приметный облик или ехать среди собственных воинов, не выдвигаясь вперед. И вести об их прибытии достигли восстановленных ворот  раньше них. Врата распахнулись без приказа, впуская лорда и его сопровождение.

+1

23

Маитимо

http://s8.uploads.ru/t/smnAZ.jpg

Нолдо улыбнулся Туилиндэ, с благодарностью принимая пищу уже с седла. Особенности калеки - нужно продумывать все на пару шагов вперед. Например нельзя взять сверток с едой вначале, а потом неизящно пытаться взгромоздиться на коня. Нужно в обратной последовательности... Впрочем, за сотни лет, подсчет очередности действий перестал быть проблемой, многое вошло в привычку, дошло до автоматизма и жить стало вполне сносно.

Запахнувшись в плащи, небольшой отряд, сбивая иней с дороги, спешил к дозорной башне. Туман нехотя отступал и расступался, напоминая уже не плавание в облаках, а лишь легкой стылой и сырой кисеей колыхаясь вокруг.

Эльф чувствовал напряжение спутников - теперь сделать два шага требовало отряда и собранности. Нолдо невесело усмехнулся. Химьярингэ строилась как крепость-страж, готовая принять на себя первый удар Врага, но Враг решил иначе. И огненное безумие встретили младшие... Но только братья, но и младшие Дома. Это было несправедливо, это было больно. Они плохо рассчитали тогда, либо они рассчитали все правильно, но не учли предательства... Пальцы невольно сжались в кулак, слегка натягивая поводья, так что конь даже призадумался а не остановиться ли, и нолдо слегка тронул его пятками в бока, мол едем, все в порядке. Хороший конь, его выбирал для брата Тьелкоромо пару лет назад, на Ард Гален. В памяти сразу же встал тот летний день. Ариэн припекала во всю, травы заливных лугов, порой высотой в рост нолда, дурманили ароматом и трепетали на легком ветерке... Маитимо мотнул головой, прогоняя воспоминание. Пожухшие и опавшие стебли высоких трав не будут больше основой для новых всходов. Они стали пеплом. А его ждет гонец. И нолдо подозревал кого именно мог отправить Финдэкано в опасный путь, с важными вестями.

Тем временем совсем распогодилось. Поднявшееся повыше солнце разогнала последние следы тумана и теперь грела землю. Вскоре камни на дороге нагреются и воздух над ними  будет дрожать.

На подступах к башне отряд поравнялся с дозорными; феанарион вскинул руку, приветствуя своих воинов. И не удивился когда путь в крепость оказался открыт для них. "А ведь было время эти ворота не закрывались. Вернутся ли еще те дни?" - невесело подумал про себя квэндо.

На небольшой (сравнительно) площадке за воротами их встретила канта Хисимо. Часть отряда Астоворимо. Воины в этом отряде были суровы, молчаливы и, Маитимо сказал бы, треснуты, расщеплены, где-то внутри. Подобное, говорят, тянется к подобному, им было проще вместе, чем с другими эльдар, и они были самыми отчаянными воинами.

Нэхтанаро уже соскочил на землю и держал под уздцы коня своего Лорда. Жизнь вокруг не замерла, остановленная приездом короля, его ждали, но у всех было их дело и все занимались тем чем каждому следовало. Разве что пара эльфов стояли во дворе - ожидая забрать лошадей и увести их в конюшню, и комендант крепости - проводить Лорда куда тот пожелает.

- Спасибо, - привычно, но не равнодушно, кивнул эльф своему оруженосцу, и тоже спешился. - Пойдем со мной. Думаю ты тоже знаешь того кто приехал.

Рядом возник Хисимо:
- Мы проводим тебя назад когда закончишь. - Перворожденный то ли спрашивал, то ли утверждал. Но в этот раз лорд решил не спорить:

- Хорошо. Нахтэнаро найдет тебя, когда мы будем возвращаться. Думаю где-то через час, вряд ли целитель нам позволит больше, - и эльф улыбнулся, хотя про себя подумал "Нельзя мучить гонца слишком долго, и час-то много". Впрочем, нолдо решил что после лазарета он поговорит с комендантом и обойдет воинов гарнизона. Ни то что бы в этом была нужда, но ему будет приятно отдать дань уважения своим воина, а им будет приятно увидеть своего лорда. Хотя и не все в крепости теперь из его народа. Война привела многих беженцев в Химьярингэ, и многих желавших сражаться с Врагом.

Вслед за комендантом Лорд и оруженосец зашли в помещения. Там было намного теплее чем снаружи, но это была не удушающая жара. Миновав короткий коридор эльфы оказались перед дверями госпиталя.

- Дальше я сам, - сказал король, коснувшись рукой коменданта и останавливая его. В глазах у последнего явно мелькнуло сомнение, не желание бросать прибывших в нелегком бою с целителем, но он не стал спорить, очевидно все же доверяя Лорду умение принимать решения и оценивать их последствия (двумя словами это выражалось бы как "ладно, немаленький"). Комендант коротко поклонился и отошел. А Маитимо скинул плащ на руки оруженосца и постучав в дверь, что бы известить о свое появлении, и вошел в комнату.

+2

24

НПС Ангелассэ

Целитель заметил прибытие отряда заранее: расслышал стук копыт во дворе, движение в крепости - казалось, все оживилось, зашевелилось, хотя и до того никто особенно не спал этим светлым утром, но ощущение было именно таково. При появлении Майтимо жизнь всегда начинала бурлить вдвое быстрее, Ангелассэ замечал. Поэтому, улыбнувшись пациенту, он вышел из небольшой комнатки при покоях раненых -  обычно это помещение занимал сам эльда, но по здравом размышлении он все-таки уступил его на время раненому гонцу. Укромная светлая комната должна была быть всяко удобнее, чем угол в пустующих сейчас палатах исцеления. И когда раздался стук в дверь и через мгновение лорд Химринга переступил порог, Ангелассэ с улыбкой приветствовал его.

Поклонился, прижимая руку к сердцу:

- Рад видеть тебя в добром здравии, лорд, - хотя вопрос здоровья был очень неоднозначным.

С давних пор Руссандол закрывался от классических, ставших привычкой попыток целителя понять, все ли у него в порядке. Так что фраза была, скорее, данью привычке, чем уверенностью, что дела и вправду обстоят хорошо.

- Прости, но к раненому пока нельзя. Он потерял много крови, слаб и нуждается в отдыхе.

+1

25

Слух у Тинвира даже по меркам эльдар был отличный, а голос - громкий, и какая-то занавесь не мешала ему ни слышать, ни говорить.

- К раненому сейчас нужно, - проговорил он, стараясь, чтобы его было хорошо слышно. - Все равно отдыха не будет, пока не доложу.

Представать перед лордами с докладом лежа Тинвир не любил, и сам шутил, что это одна из причин раненым бывать редко. Вернее, не любил он докладывать, лежа в палатах. Хитлумец полагал, что внешний вид гонца, состояние коня, то, как и где ехало письмо - тоже достаточно значимые сведения, иногда - не менее, чем само содержание письма, и что лишать собеседника этих сведений - досадно, а пересказывать словами - тяжело и велика опасность что-то упустить.
Но сейчас выбора не было. Уже ранен, уже перевязан, уже лежит. Остается только добиться, чтобы лорд Маэдрос, оказавшийся внезапно достаточно свободным, чтобы сорваться и приехать прямо сейчас, прямо сейчас и сумел с ним поговорить.

+1

26

Маитимо

http://s9.uploads.ru/t/BN0Jz.jpg

- Рад видеть тебя в добром здравии, лорд

Приветствие прозвучало как скрытый упрек и нолдо только вздохнул. Долг, и стремление души целителя помочь. Но не всему можно помочь. И... не все можно из себя вытащить что бы этому помочь. Дурная мысль, зря она пришла в голову, и эльф непроизвольно отгородился от всего мира стеной аванирэ, жаль только от себя не отгородишься ею. Однако лицо лорда при этом не изменилось - еще одна особенность, появившаяся... с давних пор: не возможность прочесть что-либо по лицу.

Однако целитель был искренне во всем, даже в ненавязчивом, но глубоком желании помочь этому миру и начать, например, вот с этого упрямого Лорда. По этому Маитимо открыто улыбнулся в ответ на приветствие, но тут же посерьезнел:

- Я тоже рад видеть тебя, Ангелассэ, хотя и повод не лучший. Гонец сильно ранен? Какие прогнозы? - Но целитель опереил вопрос:

- Прости, но к раненому пока нельзя. Он потерял много крови, слаб и нуждается в отдыхе.

И тут же раздался другой голос, слабый, но узнаваемый, даже сейчас похожий на весело скачущий ручей:

- К раненому сейчас нужно. Все равно отдыха не будет, пока не доложу.

Руссандол метнул быстрый взгляд на занавесь, но больше ничем не выдал своих чувств.

- Я бы хотел его увидеть, - Король не спорил с целителем, уважая его труд и мнение, но обсуждал, в каком-то смысле даже спрашивал разрешения. - Я не планирую затягивать визит и, надеюсь, не сделаю разговором хуже. Но если вестник несет в себе мрачное послание, то чем раньше он от него избавится, тем будет для него же лучше. И... это мой добрый знакомый. - Выдал нолдо последний, весьма весомый аргумент.

Нэхтаноро в это время безмолвно стоял рядом, и Лорд чувствовал исходящую от него поддержку, словно младший друг готов был преодолевать для Маитимо любые преграды, даже такую тяжелую как сопротивление целителя. Губы феанариона сложились в едва заметную улыбку.

+1

27

НПС Ангелассэ

Сжав губы, эльда почти незаметно вздохнул. Ему казалось неправильным пренебрегать физическим состоянием, неразумно обращаться с даром жизни, которым оделил своих детей Единый. Маэдрос на взгляд целителя всегда отличался в этом вопросе безрассудством, временами граничащим с недопустимым безумием. Вспомнив былые времена, эльда поглядел на лорда Химринга с легким упреком. К другим, впрочем, Руссандол обычно был снисходительней, чем к себе, но Тинвир предпочел вмешаться в решение своего вопроса сам. Хорошо хоть не додумался встать: Ангелассэ видел и таких эльфов, которые рвались навстречу князю с вестями, а потом еще долго не могли ничего сказать, падая едва ли не замертво.

- Всякий свободен распоряжаться собственным здоровьем, - сказал он с  заметным упреком, раздвигая занавеси, отделявшие палаты исцеления от комнаты, отданной раненому. - Но я должен предупредить, - и Ангелассэ строго, как мог,  посмотрел на лорда Химринга, - кровопотеря достаточно существенна, чтобы игнорировать ее. Если разговор будет тяжелым - или просто затянется дольше, чем на полчаса, вы рискуете продолжить его очень не скоро. Раненый просто потеряет сознание.

+2

28

- Не просто, - Тинвир улыбнулся целителю, вместе с тем пытаясь устроиться поудобнее. Сесть раны не позволяли, устроиться, откинувшись на подушку - нужна была посторонняя помощь, лежа было не слишком удобно, как ни извернись. Наконец он ухитрился повернуться почти на бок, так, чтобы видеть большую часть комнаты.

- Не просто потеряю сознание, - повторил эльда с улыбкой. - Если разговор слишком затянется, то сознание я потеряю довольно сложно и приходить в него обратно буду тоже сложно и медленно. Поэтому в моих интересах говорить быстро, - на этом он перевел взгляд на Маэдроса и улыбка гонца понемногу угасла.

- Доброго дня, Майтимо, - проговорил он. - Где тебя застали новости, что ты так быстро доехал? Ты уже прочитал письма? Все, или только часть?

Тинвир невольно сбился на свою обычную манеру речи, быструю, почти без пауз между вопросами, и достаточно скоро об этом пожалел - дыхания не хватало, в глазах потемнело. Раненый опустил веки, стараясь, чтобы это выглядело минутным отдыхом, а не признаком того, что разговор нужно прерывать немедленно.
Отдышавшись, он обратился уже к целителю:

- Ангэлассэ... прошу тебя, принеси воды. В горле до сих пор пепел... дышать больно.

Последние слова вырвались безотчетно и Тинвир прикусил губу, чтобы не продолжать. Жаловаться он даже по делу не слишком любил.

+1

29

Маитимо

http://s4.uploads.ru/t/4KLec.jpg

Целитель был верен себе и с тяжелым сердцем позволял общение с пациентом. В последние недели погибли многие, слишком многие, кого нолдо знал лично, были, наверняка и те, кого знал Ангелассэ. И сейчас феанарион подумал что должно быть для лекаря минувшие горести были тяжелее чем для всех прочих. "И конца этому не видно..." - мрачно подумал эльф и слегка сжал губы.

- Всякий свободен распоряжаться собственным здоровьем. Но я должен предупредить. - Целитель строго смотрел на нолдо и тот слегка склонил голову на бок, приподняв бровь. Давно с ним так никто не говорил. Большинство предполагали что собеседник достаточно... разумен, не сказать и о другом.

- Кровопотеря достаточно существенна, чтобы игнорировать ее. Если разговор будет тяжелым - или просто затянется дольше, чем на полчаса, вы рискуете продолжить его очень не скоро. Раненый просто потеряет сознание.

Но не успел феанарион ответить, как раздался голос разведчика:

- Не просто потеряю сознание. Если разговор слишком затянется, то сознание я потеряю довольно сложно и приходить в него обратно буду тоже сложно и медленно. Поэтому в моих интересах говорить быстро.

Жизнерадостность гонца померкла, когда их взгляды встретились, а речи обоих совсем не понравились Лорду. Словно бы эльф пришел не увидеть доброго знакомого и убедиться что с ним все в порядке, а явился что бы мучить гонца, неосторожно попавшего к нему в крепость. Конечно же это должно быть звучало не так... Наверняка звучало не так, просто... чей-то измененный разум воспринимал мир навсегда иначе чем все остальные родичи.

- Доброго дня, Майтимо. Где тебя застали новости, что ты так быстро доехал? Ты уже прочитал письма? Все, или только часть?
Водопад вопросов обрушился на эльфа и Руссандол усмехнулся. Что бы эти двое ни говорили, кажется с Тинвиром все в порядке. Не смотря на его бледность и крайнюю слабость. Да... похоже про пол часа прогнозы были слишком оптимистичны.

- Здравствуй Тинвир, - нолдо в несколько широких шагов оказался возле кровати и сел слева так, что бы раненому было удобно его видеть и говорить. Личный опыт, опять этот проклятый, вездесущий личный опыт, давал знать как неприятно чувствует себя сейчас беспомощный эльда.

- Ангелассэ, я думаю возможно приподнять подушки для твоего подопечного? - ровно поинтересовался Лорд. А затем снова обернулся к раненому. Было трудно не испытывать боли о ранах родичей, но квэндо умел прятать эмоции в себе, внешне же сохраняя невозмутимый вид, что бы не оскорбить кого-либо жалостью. - Я предполагал что Финдэкано пошлет именно тебя. И рад что все не так плохо как могло быть. Письма я получил и прочел. - Сказано было так, словно ничего тяжелого в посланиях не было. Так, рутинная переписка. Хотя Маитимо и не думал умалять подвиг гонца и его товарищей, которых увы! вряд ли даже удастся похоронить.

Раненный попросил воды и закусил губу, а Маитимо вдруг захохотал, веселым и жутковатым смехом. "В горле до сих пор пепел..." Да у них всех в горле до сих пор пепел! И не известно, когда он выветрится, и не запить его ни водой, ни вином. Особенно много пепла в погребальных тризнах... И иногда на подоконнике...

+1

30

НПС Ангелассэ

Эльда безмолвно поправил подушку Тинвира, помог тому устроиться, мельком бросил укоризненный взгляд на оруженосца Майтимо: юноша был явственно очарован лордом - как, впрочем, и большая часть эльфов Химринга, - а, значит, и помыслить не мог оспаривать его решения, какими бы смертоубийственными они не были. Затем вышел.
Нэхтанаро, осознав намек, вышел следом. Скрестил руки на груди и встал едва ли не в проходе, непонятно, с какой именно целью - видимо, не пускать целителя обратно. Однако Ангелассэ, быстро наполнив два кубка водой, довольно бесцеремонно отодвинул молодого нолдо с пути, вернулся в уединенные покои, один кубок поставил на прикроватный столик так, чтобы Руссандолу не составляло труда дотянуться до воды, если захочется. Другой вложил в здоровую руку раненого, помог поднести к губам и напиться. Затем забрал опустошенную чашу. Так же взглядом и легким наклоном головы извинился перед лордом за прерванный разговор.
Долг целителя непреложен, но если уж он уступил, и разговор с гонцом все равно начат, вступало в силу бесспорное право князя требовать от всех эльдар равного понимания собственного долга и собственного места. Если Майтимо пожелает присутствия других эльфов при разговоре с вестником, он сам сообщит об этом.

- Я буду рядом.

С этими словами Ангелассэ вышел. За занавесью его снова встретил неласковый взгляд оруженосца. Целитель только плечами пожал и пошел греть вино. В следующий раз лучше будет принести его, а не воду или молоко.

+1